Сцена четвёртая
Улица.
ВходятРомео, МеркуциоиБенволиос пятью или шестьюряжеными, факельщикиимальчикс барабаном.
Ромео
Прочесть ли нам приветствие в стихах
Или войти без лишних предисловий?
Бенволио
Нет, в наше время это не в ходу.
Мы сможем обойтись без Купидона
С повязкой шерстяною на глазах,
С татарским луком из линючей дранки,
Который видом так так бывал нелеп,
Что дамам был страшней вороньих пугал.
Нам не придётся никого томить
Экспромтами при помощи суфлёра.
Под дудку их не будем мы плясать,
А спляшем под свою и удалимся.
Ромео
Тогда дай факел мне. Я огорчён
И не плясун. Я факельщиком буду.[10]
Меркуцио
Ромео, нет, от танцев не уйдёшь.
Ромео
Уволь меня. Вы в лёгких бальных туфлях,
А я придавлен тяжестью к земле.
Меркуцио
Ведь ты влюблён, так крыльями амура
Решительней взмахни и оторвись.
Ромео
Он пригвоздил меня стрелой навылет.
Я ранен так, что крылья не несут.
Под бременем любви я подгибаюсь.
Меркуцио
Повалишься, её не придави.
Она нежна для твоего паденья.
Ромео
Любовь нежна? Она груба и зла.
И колется и жжётся, как терновник.
Меркуцио
А если так, будь тоже с ней жесток,
Коли и жги, и будете вы квиты.
Однако время маску надевать.[11]
Ну вот и всё, и на лице личина.
Теперь пусть мне что знают говорят:
Я ряженый, пусть маска и краснеет.
Бенволио
Стучитесь в дверь, и только мы войдём —
Все в пляс, и пошевеливай ногами.
Ромео
Дай факел мне. Пусть пляшут дураки.
Половики не для меня стелили.
Я ж со свечой, как деды говорили,
Игру понаблюдаю из-за плеч,
Хоть, кажется, она не стоит свеч.
Меркуцио
Ах, факельщик, своей любовью пылкой
Ты надоел, как чадная коптилка!
Стучись в подъезд, чтоб не истлеть живьём.
Мы днём огонь, как говорится, жжём.
Ромео
Таскаться в гости — добрая затея,
Но не к добру.
Меркуцио
А чем, спросить посмею?
Ромео
Я видел сон.
Меркуцио
Представь себе, и я.
Ромео
Что видел ты?
Меркуцио
Что сны — галиматья.
Ромео
А я не ошибался в них ни разу.
Меркуцио
Всё королева Маб[12]. Её проказы.
Она родоприемница у фей,
А по размерам — с камушек агата
В кольце у мэра. По ночам она
На шестерне пылинок цугом ездит
Вдоль по носам у нас, пока мы спим.
В колёсах — спицы из паучьих лапок,
Каретный верх — из крыльев саранчи,
Ремни гужей — из ниток паутины,
И хомуты — из капелек росы.
На кость сверчка накручен хлыст из пены,
Комар на козлах — ростом с червячка,
Из тех, которые от сонной лени
Заводятся в ногтях у мастериц.[13]
Её возок — пустой лесной орешек.
Ей смастерили этот экипаж
Каретники волшебниц — жук и белка.
Она пересекает по ночам
Мозг любящих, которым снится нежность,
Горбы вельмож, которым снится двор,
Усы судей, которым снятся взятки,
И губы дев, которым снится страсть.
Шалунья Маб их сыпью покрывает
За то, что падки к сладким пирожкам.
Подкатит к переносице сутяги,
И он почует тяжбы аромат.
Щетинкой под ноздрёю пощекочет
У пастора, и тот увидит сон
О прибыльности нового прихода.
С разбегу ринется за воротник
Солдату, и ему во сне приснятся
Побоища, испанские ножи,
И чары в два ведра, и барабаны.
В испуге вскакивает он со сна
И крестится, дрожа, и засыпает.
Всё это плутни королевы Маб.
Она в конюшнях гривы заплетает
И волосы сбивает колтуном,
Который расплетать небезопасно.
Под нею стонут девушки во сне,
Заранее готовясь к материнству.
Вот эта Маб…
Ромео
Меркуцио, молчи.
Ты пустомеля.
Меркуцио
Речь о сновиденьях.
Они плоды бездельницы-мечты
И спящего досужего сознанья.
Их вещество — как воздух, а скачки —
Как взрывы ветра, рыщущего слепо
То к северу, то с севера на юг
В приливе ласки и порыве гнева.
Бенволио
Не застудил бы этот ветер твой
Нам ужина, пока мы сдуру медлим.
Ромео
Не сдуру медлим, а не в срок спешим.
Добра не жду. Неведомое что-то,
Что спрятано пока ещё во тьме,
Но зародится с нынешнего бала,
Безвременно укоротит мне жизнь
Виной каких-то страшных обстоятельств.
Но тот, кто направляет мой корабль,
Уж поднял парус. Господа, войдёмте!
Бенволио
Бей в барабан!
Уходят.
