[Другая часть острова.]

Входят Калибан, Стефано и Тринкуло.

К черту твои ручьи! Вот допьем бочку, тогда поищем воды. А до той поры я к ней и не прикоснусь. Ну, мой верный монстр! Вперед, на абордаж! Пей за мое здоровье!

Верный монстр? Вот так чудеса! Вот так остров! Говорят, здесь всего пять душ, включая нас троих. Если у двух других мозги так же набекрень, боюсь, как бы этот остров не перевернулся.

Пей, чудище, раз тебе велят. Чего это у тебя глаза на лоб лезут?

А куда им еще лезть? Не на брюхо же. Вот было бы чудище с глазами на брюхе!

Ты что молчишь – язык утопил в вине, что ли? Гляди на меня; я не тону ни в вине, ни в воде. Знаешь, сколько миль я проплыл до этого берега? Пятьдесят шесть с половиной, клянусь Меркурием! Я сделаю тебя своим лейтенантом, чудище, или знаменосцем.

Лейтенантом – куда ни шло. Знаменосцем – вряд ли. Ему не то что знамя – себя бы на ногах удержать.

Стой прямо! Мы ведь никуда не спешим, мистер Монстер!

Да уж, куда спешить, когда ноги заплетаются?

Ну, скажи что-нибудь, чудище. Если ты и впрямь меня любишь.

Дозвольте, ваша милость, – дозвольте лизнуть вашу туфлю. А этому я служить не буду – он не отважен.

Врешь, уродина! Я сейчас так разошелся, что могу констебля отдубасить. «Не отважен»! Скажи, снулая рыбина, видел ты когда-нибудь труса, который выпил бы столько, сколько я сегодня? Повторишь ли свою чудовищную ложь, о полурыба, получудище?

Он ругается надо мной. Зачем ты позволяешь ему, бог мой?

Он сказал «Бог мой»? Эх, чудище-дурище!

Вот опять! Закусай его до смерти, господин мой.

Тринкуло, не распускай язык. Если ты покажешь себя мятежником, я вздерну тебя на первом дереве! Этот несчастный урод – мой подданный, он не должен терпеть оскорблений.

Благодарю тебя, мой господин. Не изволишь ли выслушать еще одну мою нижайшую просьбу?

Валяй! Стань на колени и докладывай; а Тринкуло пусть постоит и не качается.

Входит Ариэль, невидимый для остальных.

Тринкуло, молчи – или я пересчитаю тебе ребра.

Я не сказал ни слова.

Вот и помалкивай. – Продолжай, красавчик.

Да, я отважен!

Но как же этого достичь? Ты можешь привести меня к твоему обидчику?

Ты лжешь; ничего у тебя не выйдет.

Тринкуло, не шути. Если ты перебьешь моего монстра еще раз, клянусь этим кулаком, я вытолкаю за дверь милосердие и сделаю из тебя котлету.

За что? Я даже языком не пошевелил.

Разве ты не сказал, что он лжет?

Ты лжешь.

Ах, и я тоже? Ну, получай!

Что, понравилось? Попробуй еще раз сказать, что я лгу.

Да не говорил я ничего такого. Свихнулся ты или оглох? Будь проклята эта бутылка! Вот до чего пьянство доводит. Черт побери твоего урода, и черт побери тебя самого!

Ха, ха, ха!

Продолжай свой рассказ. – А ты, пестрый, держись от меня подальше.

Держись подальше, слышишь? – Продолжай.

Что – впрямь красотка?

Чудовище, ты меня убедил. Я убью волшебника, стану королем и женюсь на его дочке, коли на то будет воля Фортуны. Тебя и Тринкуло я сделаю вице-королями. Хороший план, Тринкуло?

Отличный.

Ну, дай руку! Уж прости, что я тебя маленько побил. Впредь наука: держи, когда надо, язык за зубами.

Убью, не бойся.

Об этом надо доложить немедля.

Для тебя, чучело, что угодно! А ну, Тринкуло, подпевай!

Мелодия вроде была другая.

Ариэль играет мелодию на дудочке и тамбурине.

Сдается мне, эту музыку для нас сыграл синьор Никто.

Если ты человек, покажись в своем собственном обличье. Если ты – дьявол, делай, что задумал.

Господи, прости мои грехи!

Эх! Семь бед, один ответ. Я тебя не боюсь, синьор Дьявол. – Помилуй меня грешного!

Ты впрямь не испугался?

Ни вот столько!

Славное у меня будет королевство! Музыки сколько угодно, а на музыкантах можно сэкономить.

Сперва убей Просперо.

За этим дело не станет. Я всё запомнил.

Звук как будто удаляется. Последуем за ним; а потом уж сделаем свое дело.

Веди нас, чудище! Мы за тобою вслед. Хотел бы я увидеть этого барабанщика! Кажется, он прокладывает нам путь.

Ну, вперед! Стефано, за ним, а я – последним.

Уходят.