Может ли еще молиться современный человек

Современность проникнута тяжким заблуждением: «Бог, наверное, есть, но не здесь. Он далеко, не в этом доме, не в этом городе. Встретиться с Ним, наверное, можно, но не мне. Это было возможно в древности или в далеком монастыре. Не нам, обычным людям».

Антоний Сурожский на вопрос «Может ли еще молиться современный человек?» ответил самой своей жизнью. И многообразно донес опыт живого Богообщения до современных людей. Встреча с Богом всегда возможна — лишь бы мы захотели. Бог не зависит от современности или древности, Он абсолютно свободен. И понимаем мы это или нет, лишая себя молитвы, мы лишаем себя самой жизни.

«Жизнь и молитва совершенно нераздельны. Жизнь без молитвы — это жизнь, в которой отсутствует важнейшее ее измерение; это жизнь «в плоскости», без глубины, жизнь в двух измерениях пространства и времени; это жизнь, довольствующаяся видимым, довольствующаяся нашим ближним, но ближним как явлением в физическом плане, ближним, в котором мы не обнаруживаем всей безмерности и вечности его судьбы. Значение молитвы состоит в том, чтобы раскрывать и утверждать самой жизнью тот факт, что все имеет меру вечности и все имеет измерение безмерности. Мир, в котором мы живем, — не безбожный мир: его профанируем мы сами, но в существе своем он вышел из рук Божиих, он любим Богом. Цена его в глазах Божиих — это жизнь и смерть Его Единородного Сына, и молитва свидетельствует, что мы знаем это, — знаем, что каждый человек и каждая вещь вокруг нас священны в очах Божиих: любимые Им, они становятся дороги и для нас. Не молиться — значит оставлять Бога за пределами всего существующего, и не только Его, но и все, что Он значит для созданного Им мира, того мира, в котором мы живем.

Нам часто кажется, что трудно согласовать жизнь и молитву. Это заблуждение, совершеннейшее заблуждение. Происходит оно от того, что у нас ложное представление и о жизни и о молитве. Мы воображаем, будто жизнь состоит в том, чтобы суетиться, а молитва — в том, чтобы куда-то уединиться и забыть все и о ближнем, и о нашем человеческом положении. И это неверно. Это клевета на жизнь и клевета на самую молитву».