Стихи

[Книга удалена по требованию правообладателей.]

Набокова-поэта ценят меньше, чем Набокова-прозаика. Но в поэзии Набоков «позволял себе больше», в стихах он более «интимен», проговаривает свои мысли более прямо, чем в прозе. Конечно, было бы странным называть Набокова религиозным поэтом, тем более что он сам писал, что «византийская образность» его ранних стихов «по ошибке была воспринята кое-кем из читателей как мое увлечение религией, которая никакого интереса для меня, кроме как образец для стилизации, никогда не представляла». Тем не менее эта «византийская образность» была, а главное — не скажем «религия», но некая метафизика — всегда присутствовала в его поэзии. Вот крайне характерное позднее стихотворение Набокова:

Я счастлив, что совесть моя,

сонных мыслей и умыслов сводня,

не затронула самого тайного. Я

удивительно счастлив сегодня.

Эта тайна та-та, та-та-та-та, та-та,

а точнее сказать я не вправе.

Оттого так смешна мне пустая мечта

о читателе, теле и славе.

Я без тела разросся, без отзвука жив,

и со мной моя тайна всечасно.

Что мне тление книг, если даже разрыв

между мной и отчизною — частность.

Признаюсь, хорошо зашифрована ночь,

но под звезды я буквы подставил

и в себе прочитал, чем себя превозмочь,

а точнее сказать я не вправе.

Не доверясь соблазнам дороги большой

или снам, освященным веками,

остаюсь я безбожником с вольной душой

в этом мире, кишащем богами.

Но однажды, пласты разуменья дробя,

углубляясь в свое ключевое,

я увидел, как в зеркале, мир и себя,

и другое, другое, другое.