Русские проповедники. Очерки по истории русской проповеди

«Русские проповедники. Очерки по истории русской проповеди» — труд выдающегося ученого Василия Зубова. Исследуется богословие проповеди, теория выражения христианской истины в устном слове, особенности проповедничества Дмитрия Ростовского, Платона (Левшина), Филарета Московского, Иннокентия (Борисова). Цитата:

«Подходя к проповедям XVII–XIX вв., ощущаешь посейчас некий трепет девственной нетронутости. Много ли знаем мы о ритмике Филаретовой прозы, о мелодике Платона, о синтаксисе Иннокентия, о риторических тропах и фигурах у всех них? Пытались ли мы когда-нибудь серьезно изучать их стиль? Ясна ли их эйдетика? И, не говоря уже о проблемах формы, достаточно ли освещена психология и метафизика их личности?

Нам не хотелось бы, чтобы в настоящих очерках читатель усмотрел лишь исторические портреты. Наоборот, основной мыслью автора было показать, как личность перестает быть личностью, или только личностью, перерастает себя. С протестантской точки зрения (Шлейермахер) проповедь есть художественное раскрытие перед слушателем личного миросозерцания проповедника. С церковной точки зрения личное миросозерцание — такой же материал и средство, как и особенности эпохи или стилистическое своеобразие языковых форм. Не личность выражается в проповеди, а догмат через личность и устное слово. Догмат преломляется в личности, в художественных, риторических, стилистических формах. Гомилетика — приложение богословия к словесности, а не часть теории словесности, или иначе, теория выражения христианской истины в устном слове, — выражения, конечно, преломившегося в личности проповедника и, конечно, отразившего на себе веяния эпохи. Но среда модифицирует восприятие истины, сама христианская истина не оказывается подчиненной законам текучей среды. Проповедник не только историческая личность и даже не только творческая личность оратора и художника, но лицо: пастырь, получивший от Духа Святого дар проповедания и власть учить.

В настоящих очерках анализируются преимущественно форма и средства выражения, но анализ этих форм имеет смысл только в том случае, если не теряется из виду само выражаемое — единая Истина Церкви».