Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Любовь и педагогика
«Гротескный философ, который на каждом шагу отпускает абсурдные афоризмы — главный персонаж романа, образ самого Унамуно.
Роман окончен в начале 1902 г. Обстоятельства опубликования романа изложены самим автором в эпилоге. В 1932 г., для второго издания, Унамуно написал пролог. Замысел романа сложился к 1900 г., о чем свидетельствует письмо Унамуно к другу юности Хименесу Илундайну: «У меня пять детей, и я жду шестого. Им я обязан, кроме многого другого, еще и тем, что они заставляют меня отложить заботы трансцендентного порядка ради жизненной прозы. Необходимость окунуться в эту прозу навела на мысль перевести трансцендентные проблемы в гротеск, спустив их в повседневную жизнь… Хочу попробовать юмористический жанр. Это будет роман между трагическим и гротескным, все персонажи будут карикатурными». Определенную роль в складывании замысла книги сыграли впечатления от романов Эмиля Золя и других французских натуралистов. В статье «Современный роман и социальное движение» (1903) Унамуно писал: «Ошибка так называемого натурализма состоит не в том, что он опирается на науку, а в том, что он постоянно опирается на плохо понятую, отрывочно усвоенную, расхожую науку… и становится добычей отвратительного сциентизма, псевдонаучного педантизма…» Сциентизм — слепая вера во всемогущество и самодостаточность науки — многие годы оставался мишенью атак Унамуно. В статье «Сциентизм» (1907) говорится: «Это болезнь, от которой не свободны даже люди подлинной науки, но которой особенно подвластны средние классы культуры, интеллектуальная буржуазия». И, в частности, Уиамуно указывает, что спутником сциентизма является непонимание и отрицание искусства и поэзии: «В гений Леопарди они не верят, но верят в гений Эдисона, идола этих забавнейших субъектов». Именно таков дон Авито Карраскаль. Отчасти он напоминает заглавных героев романа Флобера «Бювар и Пекюше». Унамуно любил эту книгу и часто ссылался на нее в эссе и письмах.
Вместе с тем в романе, безусловно, отразился переход Унамуно от просветительского рационализма, характерного для первого этапа его творчества, к поискам иного, до конца ему еще не ясного наполнения человеческой духовности. «Есть люди, которые мыслят только мозгом, в то время как другие мыслят всем телом и всей душой… но философия, как и поэзия, либо создается целостным единством всех человеческих сил, либо превращается в псевдофилософскую эрудицию», — писал он несколько позже, в эссе «О трагическом чувстве жизни» (1912). Критика самоупоенного интеллектуализма всегда оборачивалась для Унамуно самокритикой. В одном из писем 1900 г. он говорит о себе в третьем лице: «Интеллектуал, интеллектуал прежде всего и более всего… бросается в кампании против интеллектуализма, а даже его антиинтеллектуализм на поверку оказывается в высшей степени интеллектуальным».
Уже в замысле романа Унамуно отводил центральное место «гротескному философу, который на каждом шагу отпускает абсурдные афоризмы… Это будет персонаж вроде Петрония у Сенкевича (имеется в виду роман Г. Сенкевича «Камо грядеши?»). Я довожу его доктрины до парадоксов и часто смешных парадоксов…» (цитированное письмо к Хименесу Илундайну). Многие из парадоксальных афоризмов дона Фульхенсио предвосхищает лейтмотивные темы творчества Унамуно. Даже для характеристики внешней эксцентричности дона Фульхенсио Унамуно использовал образ, который позже повторил в статье «Насчет пузырей на коленях», высмеивающей поборников литературной моды: «Каждый вытягивает пузыри на коленях по-своему, у костюма не может быть никакой индивидуальной выразительности, пока ее не передаст ему тот, кто этот костюм носит». В целом проблематика бесед дона Фульхенсио с отцом и сыном Карраскалями развита в более систематической форме в эссе «О трагическом чувстве жизни». Таким образом, в монологах дона Фульхенсио содержится первый очерк складывающихся к началу века персоналистских и экзистенциалистских убеждений Унамуно. (Обращает на себя внимание параллелизм некоторых идей дона Фульхенсио: о моменте свободы, необходимом для «отсебятины», то есть самоосуществления человека — с тезисами других ранних экзистенциалистов.) Унамуно считал, что единственная проблема, которая глубоко, по-настоящему волнует каждого философа, — это проблема личной судьбы, проблема бессмертия сознания. «Каждый из нас — не наша жизнь, но наша душа — стоит всего Универсума». Личное бессмертие — тема последнего разговора Фульхенсио и Аполодоро. В эссе «О трагическом чувстве жизни» Унамуно дословно повторит рассуждения своего «абсурдного философа»: «Если со смертью тела мое сознание возвратится в абсолютную бессознательность, из которой оно когда-то выплыло, и если то же самое произойдет со всеми моими братьями по человечеству, то тогда весь наш род людской не что иное, как утомительная процессия призраков, шествующих из ничто в ничто…» — и уже от своего имени издаст тот же крик: «А я хочу жить вечно — я, я, а не какое-то всемирное или божественное сознание!» Однако в эссе «О трагическом чувстве жизни» Унамуно преодолевает беспросветно пессимистическое переживание человеческой судьбы: «Из бездны отчаяния может возникнуть надежда и стать источником действия, и человеческого труда, и солидарности, и даже прогресса». В монологе дона Фульхенсио лишь брезжит этот вывод, к которому впоследствии придет Унамуно.
[цит. из комментариев к: Унамуно Мигель де, Избранное в двух томах, 1981]
Другие произведения автора
де Унамуно Мигель (Miguel de Unamuno)
О трагическом чувстве жизни
Главная философская книга Мигеля де Унамуно. Здесь наиболее полно открыта тема неизбежной смерти и ч…
Главная философская книга Мигеля де Унамуно. Здесь наиболее полно открыта тема неизбежной смерти и чаемого бессмертия. Манифест верующего атеиста.
Избранное в двух томах
Собрание романов, рассказов, стихотворений, статей и очерков великого христианского экзистенциалиста…
Собрание романов, рассказов, стихотворений, статей и очерков великого христианского экзистенциалиста Мигеля де Унамуно
Агония христианства
О моей агонии, о моей борьбе за христианство, об агонии христианства во мне, его смерти и его воскре…
О моей агонии, о моей борьбе за христианство, об агонии христианства во мне, его смерти и его воскресении в каждое мгновенье моей духовной жизни я и хочу поведать тебе, читатель
Авель Санчес
«Авель Санчес. История одной страсти» — небольшая повесть Унамуно, «психологическая драма» — если по…
«Авель Санчес. История одной страсти» — небольшая повесть Унамуно, «психологическая драма» — если попытаться определить жанр; философский комментарий истории Каина и Авеля. По сути — пронзительная история о зависти и ненависти.
Стихи
«Господь несуществующий! Услышь В своем небытии мои моленья…»
«Господь несуществующий! Услышь В своем небытии мои моленья…»
«Святой Мануэль Добрый, мученик» и еще три истории
Может быть, лучшая книга Унамуно, христианского писателя и мыслителя. Центральная новелла сборника —…
Может быть, лучшая книга Унамуно, христианского писателя и мыслителя. Центральная новелла сборника — «Святой Мануэль Добрый, мученик» иллюстрирует главную мысль (скорее — муку…) Унамуно: «очевидность» атеизма, жажду веры.
Рассказы из сборника «Зеркало смерти»
Рассказы из сборника Унамуно «Зеркало смерти»
Рассказы из сборника Унамуно «Зеркало смерти»
Мир среди войны
Первый роман Унамуно, написанный еще во вполне реалистической манере (как понятно уже из названия, м…
Первый роман Унамуно, написанный еще во вполне реалистической манере (как понятно уже из названия, молодой автор ориентировался на «Войну и мир»). Книга автобиографическая: Унамуно ребенком застал Вторую карлистскую войну.
Рекомендуем
О трагическом чувстве жизни
Главная философская книга Мигеля де Унамуно. Здесь наиболее полно открыта тема неизбежной смерти и ч…
Главная философская книга Мигеля де Унамуно. Здесь наиболее полно открыта тема неизбежной смерти и чаемого бессмертия. Манифест верующего атеиста.
Стулья
Старики в некоторой иллюзорной, онтологически пустой реальности, составленной — как комментировал са…
Старики в некоторой иллюзорной, онтологически пустой реальности, составленной — как комментировал сам Ионеско — из тревоги, неутоленной мести, чувства вины, трусости, тщеславия, унижения, поражения («существа, утопленные в отсутствии смысла»).
Концерт великопостных песнопений
3 апреля 2012 г. в церкви св. Екатерины Петербурга прошел концерт великопостных песнопений, в рамках…
3 апреля 2012 г. в церкви св. Екатерины Петербурга прошел концерт великопостных песнопений, в рамках которого выступили мужской хор СПбПДА под управлением иеродиакона Матфея (Шарова) и хор Byron Consort из лондонской школы Harrow.
Кто мы?
Первая на отечественном телевидении программа о русской цивилизации. Это программа о наших традициях…
Первая на отечественном телевидении программа о русской цивилизации. Это программа о наших традициях, нравах, привычках, о наших святынях и химерах, о том, чем мы можем по праву гордиться, и о том, что достойно сожаления.
Хранитель древностей
Пролог к «Факультету ненужных вещей» — роман о музейном работнике — «хранителе древностей», хранител…
Пролог к «Факультету ненужных вещей» — роман о музейном работнике — «хранителе древностей», хранителе культурного предания во время его разрушения
Сказание о Дракуле-воеводе
«Был воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему — Дьявол. Так злом…
«Был воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему — Дьявол. Так зломудр был, что, каково имя, такова была и жизнь его».
Отвори окно
Использованы стихи и песни м. Людмилы Кононовой, О. Трофимова, авторские песни православных фестивал…
Использованы стихи и песни м. Людмилы Кононовой, О. Трофимова, авторские песни православных фестивалей в городах Воронеже и Витебске. Витебск, 2004.
Святой против Льва
Блестяще написанное исследование о святом Иоанне Кронштадтском и «еретике» Льве Толстом
Блестяще написанное исследование о святом Иоанне Кронштадтском и «еретике» Льве Толстом
Перезвоны
Это сочинение ближе всего по форме к мистерии. Начало и конец — трудная дорога. А в середине — свет.…
Это сочинение ближе всего по форме к мистерии. Начало и конец — трудная дорога. А в середине — свет. Он есть и будет в жизни всегда. И как бы ни менялся мир, есть в нем красота, совесть, надежда.



Комментарии
Комментарии для сайта Cackle