Passionslieder

Страстные песни

«“И когда я приходил к вам, братия, приходил возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости, ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и при том распятого, и был я у вас в немощи и в страхе и в великом трепете. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией”.
Первое послание к коринфянам святого апостола Павла (2; 1–5)

Если перевести эти слова апостола Павла из религиозной плоскости в плоскость музыкальной эстетики, то вполне возможно посчитать их не просто оправданием или обоснованием, минималистских методов, но самым настоящим манифестом минимализма. В самом деле: отказавшись от соблазна множественных возможностей знания, знать только что-то одно, и зная только это одно, только это одно непрестанно повторять и повторять — не в этом ли заключается смысл и минимализма и репетитивной техники? Конечно же для современных композиторов, пишущих сложнейшие партитуры и придумывающих все новые и новые “музыкальные средства выражения”, такое непрестанное повторение одного и того же будет представляться просто идиотизмом. Как-то мэтр авангарда 50-х Пьер Булез высказался в том смысле, что при огромном арсенале средств, которым обладает современная музыка, минимализм видится ему примитивным, не стоящим внимания искусством. Но что есть этот самый “огромный арсенал средств, которым обладает современная музыка”? Не есть ли это всего лишь “убедительные слова человеческой мудрости”, от которых отказался апостол Павел, придя проповедовать коринфянам? Конечно же страшно отказываться от убедительности этих слов. Страшно терять привычную почву под нонами. Именно поэтому, проповедуя в Коринфе, апостол Павел находился в “немощи и в страхе и в великом трепете”. Но не преодолевший этого страха так и останется навсегда гражданином “государства человеческой мудрости”. Музыка минимализма — это преодоление страха перед необоримой убедительностью слов человеческой мудрости. Минимализм — это апелляция “не к мудрости человеческой, но к силе Божией”, а Passionslieder есть не что иное, как минималистская попытка стать незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и при том распятого.

В минимализме заключена тайна повторения, тайна одинаковости, тайна различия одинакового. Чтобы ухватить суть минимализма следует вспомнить историю обретение креста, на котором был распят Христос. Когда усилиями равноапостольной Елены были найдены и откопаны три креста, на которых были распяты Христос и два разбойника, то присутствующие обнаружили, что кресты эти абсолютно одинаковы, и что никакое исследование и рассуждение не способны указать на тот крест, ради которого и были приложены все усилия ищущих. В это время рядом проходила похоронная процессия, и кому-то пришло в голову взять тело умершего с тем, чтобы поочередно возложить его на каждый из крестов. Когда на одном из найденных крестов умерший ожил, то все поняли, что этот крест и есть тот самый крест, на котором был распят Христос. Конечно же обнаружение различия в одинаковом при помощи оживающего покойника — это крайний случай. Но вот перед нами три совершенно одинаковые музыкальные части с разными названиями. “Первый крест”, “Второй крест” и “Третий крест”. Можем ли мы пронаблюдать в процессе слушания, на какой из частей наше внимание оживает, а на какой остается мертвым? И вообще постоянно слушая одно и то же, остаемся ли мы одним и тем же? Да и что такое это “одно и то же”? Именно этой тайной “одного и того же” и занимается минимализм».

Владимир Мартынов