Евхаристическая антропология

«Евхаристическая антропология» — шесть лекций «украинского Сократа» Александра Филоненко, где он пытается представить евхаристическую антропологию как философскую антропологию. Благодарение, общение, ликование — вот главные темы евхаристической антропологии.

Филоненко в одной из своей статей писал: «Евхаристическое богословие общения, несмотря на школьные классификации, тематизирующие все православное богословие XX века в пространстве между софиологией и неопатристикой, составляет самостоятельную и плодотворную традицию богословия, находящуюся в отношении дополнительности к названным. В русле этой третьей традиции располагаются и учение о “внехрамовой литургии” матери Марии Скобцовой, и евхаристическая экклесиология отца Николая Афанасьева, и богословие встречи митрополита Сурожского Антония, и литургическое богословие отца Александра Шмемана, и богословие Славы Божьей и поэтика хвалы Сергея Сергеевича Аверинцева. В ее перспективе плодотворно раскрываются литургически питаемая проповедь отца Александра Меня и усилия отца Георгия Чистякова, неповторимо сблизившего гимнографические исследования и христианское служение в миру.

Софиология представляет собой сочетание теоретического умозрения и христианского активизма, причем долгое время вторая составляющая, социальный активизм, не была достаточно оценена. Софиология воспринималась как, прежде всего, богословская спекуляция, рожденная под влиянием немецкой философии, но теперь становится все более очевидно, что существует глубокая внутренняя связь между софиологическим интеллектуальным импульсом и активизмом его творцов: пастырской работой отца Сергия Булгакова и близким ему кругом христианского социализма (Георгий Петрович Федотов, мать Мария Скобцова и ее круг). Софиология была связана с христианским активизмом и имела сильную этическую программу, в то время как представители неопатристического синтеза, сконцентрировавшиеся на изучении аскетики, оказались уязвимы именно в том, что неопатристический синтез не смог предложить осмысления христианского активизма. До сих пор не существует неопатристической этики. Неопатристическая традиция, уйдя от внешних, как ей представлялось, ограничений философской спекуляции к более аутентичной феноменологии мистиков — аскетической традиции православия, не смогла развернуть понимание открытости миру. Евхаристическое богословие общения преодолевает разрыв между умозрением, аскетикой и этикой, возводя их к евхаристическому началу, связывающему их через литургический гимн, проповедь и свидетельство».