Священник, богослов, миссионер, преподаватель, погиб от рук безбожных властей. Неоднократно арестовывался. В мае 1922 г. был арестован по делу «о сопротивлении изъятию церковных ценностей» («дело митрополита Вениамина»). Провел в камере смертников 40 дней. В 31-м году расстрелян.

«Прошу тебя верить в крепкую мою любовь к тебе». Письма священномученика Михаила Чельцова к жене

Первенствующий член Святейшего Синода (с ноября 1912 г.). Боролся с сектами и расколами того времени, активно занимался религиозным просвещением народа, миссионерством, всероссийскую известность принесла его деятельность во время эпидемии холеры, охватившей Поволжье, совпадавшей с голодом вследствие неурожая. На холерных кладбищах он совершал панихиды о почивших, служил на городских площадях молебны об избавлении от бедствий, безбоязненно посещал холерные бараки в местах, охваченных эпидемией. Боролся с алкоголизмом. Мученически погиб в Киеве, когда тот был взят большевиками. Св. Патриарх Тихон после мученической кончины св. Владимира говорил: «бросалась въ глаза его великая ревность, которая снедала его о слове Божіемъ, о Доме Божіемъ, о пользе Святой Церкви. Особенно эта ревность его пылала, когда онъ сделался первенствующимъ членомъ Святейшаго Синода. Онъ былъ веренъ канонамъ Святой Православной Церкви, преданіямъ отеческимъ и безбоязненно и смело, честно и благородно исповедывалъ эту снедающую его ревность предъ всеми, какими бы последствіями это не сопровождалось. Можетъ быть, некоторымъ изъ техъ, кои любятъ сообразоваться съ векомъ, казалось это отсталостью, косностью, неподвижностью, но все истинные сыны Царства Божія оценятъ эту ревность и верность канонамъ и преданіямъ отеческимъ въ Бозе почившаго митрополита. Господь за эту ревность увенчалъ его мученическою кончиною и на немъ исполнилось слово Святого Апостола Павла, который говоритъ: «вамъ дано не только веровать во Христа, но и пострадать за Него». Въ Бозе почившій митрополитъ не только имелъ горячую веру и исповедывалъ ее, но и мученическою кончиною запечатлелъ эту веру во Христа».

В миру Прохор Сидорович Мошнин. Родился в благочестивой купеческой семье. Рано потерял отца. Ребенком, во время болезни, он увидел во сне Богородицу, пообещавшую его исцелить. Сон оказался правдивым: во время Крестного хода мимо его дома пронесли икону Знамения Пресвятой Богородицы, и мать вынесла Прохора, чтобы тот приложился к иконе, после чего он выздоровел. В 1776 г. совершил паломничество в Киев в Киево-Печерскую лавру, где старец Досифей благословил и указал ему место, где он должен был принять послушание и постриг — Саровскую пустынь. В 1778 г. стал послушником у старца Иосифа в Саровском монастыре в Тамбовской губернии. В 1786 г. принял монашество и был посвящен в иеродиаконы, в 1793 г. рукоположен в иеромонаха. В 1794 г., имея склонность к уединению, стал жить в лесу в келии в пяти километрах от монастыря. Подвиги его в это время были: телесные (носил одну и ту же одежду зимой и летом, сам добывал себе пропитание в лесу, спал очень мало, во многом имел строгое воздержание, пост), чтение книг (перечитывание Евангелия, святоотеческого писания), ежедневная долгая молитва, столпничество. Около келии Серафим развел огород и устроил пчельник. Житие сообщает о случае, как преподобный из рук кормил медведя хлебом. Однажды на него в лесу напали разбойники. Узнав, что к старцу часто приходят посетители, в том числе и вполне обеспеченные, бандиты решили ограбить келью. Напав на Серафима, они проломили обухом топора ему голову и сильно избили, в результате чего старец навсегда остался сильно сгорбленным. В келии для себя они ничего не нашли. Позже эти люди были установлены, но отец Серафим простил их и упросил не наказывать. В 1807 г. принял на себя иноческий труд молчания, старался ни с кем не встречаться и не общаться. В 1810 г. возвратился в монастырь, но ушел в затвор до 1825 г. После окончания затвора принимал многих посетителей из монашествующих и мирян, имея, как сказано в житии, дар прозорливости и исцеления от болезней. Ко всем приходящим к нему обращался словами «Радость моя!», в любое время года приветствовал словами «Христос воскресе!». Был основателем и постоянным покровителем Дивеевской женской обители. В 1831 г. сподобился видения Богородицы в окружении Иоанна Крестителя, Иоанна Богослова и 12 дев. Скончался в 1833 г. в Саровском монастыре в своей келии во время коленопреклоненной молитвы.

Собрание книг и статей о Серафиме Саровском. 

Наследник сербского престола, принявший монашеский постриг на Афоне. Основатель Хилендара, отец сербской культуры.

Аудиокнига М. Милетича «Четки святого Саввы»

Николай (Велимирович) «Житие Саввы Сербского»

Настоятельница Иоанно-Предтеченского Леушинского первоклассного женского монастыря Игуменья Таисия (в миру — Мария Васильевна Солопова) родилась в Санкт-Петербурге в 1842 г. Родители ее происходили из древних дворянских фамилий: отец — Василий Васильевич — потомственный дворянин, мать — Виктория Дмитриевна — москвичка из рода Пушкиных, к которому принадлежал и великий русский поэт. В браке Виктория Дмитриевна долго не имела утешения в детях — они умирали во младенчестве. Тогда она стала усердно молиться Божией Матери и совершать паломничества в московские храмы к Ее чудотворным иконам, прося о даровании младенца. Вскоре благочестивая мать родила дочь, которую назвала Марией, будущую игуменью Таисию, от самого рождения предызбранную и посвященную Самой Пречистой Приснодеве Марии.

Мария Васильевна Солопова получила блестящее образование, окончив в 1860 г. курс обучения в Павловском институте благородных девиц в Санкт-Петербурге (на ул. Знаменской). Здесь обнаружились ее незаурядные способности и духовное призвание. На выпускном экзамене по Закону Божию ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии Преосвященный епископ Иоанникий был весьма удивлен тем, что выпускница Института знала наизусть все Евангелие. На его изумленный вопрос девица Мария Солопова ответила: «Каждое слово Евангелия так приятно и отрадно для души, что мне хотелось его всегда иметь при себе, а так как с книгой не всегда удобно быть, то я вздумала заучить все, тогда всегда оно будет при мне в моей памяти». В годы учебы произошло событие, которое изменило всю жизнь Марии Солоповой. В чудесном сне отроковица увидела Христа Спасителя с сонмом святых, который благословил ее, коснувшись десницей главы. Это видение она восприняла как призвание к служению Господу и благословение на монашеский путь.

Однако желание девицы встретило непонимание со стороны ее матери, ибо та не верила в серьезность принятого дочерью решения. После окончания Института последний год своей жизни в миру Мария Солопова провела в родительском поместье Абаконово близ Боровичей, а зиму в самих Боровичах в своем доме, доставшемся ей по наследству от деда. В это время она почти ежедневно бывала в Свято-Духовом Боровичском монастыре, где окормлялась у игумена Вениамина, познакомившего ее с архимандритом Лаврентием (Макаровым), настоятелем Иверского Валдайского монастыря. Известный и чтимый старец стал ее духовным отцом. С любовью приняв чистую душу девицы под свое руководство, он еще более укрепил ее в избрании монашеского пути. Виктория Васильевна, вразумленная видением Божией Матери, преклонила свое сердце и дала материнское благословение на поступление дочери в монастырь.

Распродав имение, Мария в 1861 г. поступила по благословению старца Лаврентия в Тихвинский Введенский монастырь, где безысходно провела почти 10 лет. 13 мая 1870 г. во Введенском соборе она была пострижена в рясофор с именем Аркадия. В 1872 г. также по благословению старца Лаврентия она перешла в Покровский Зверин монастырь в Новгороде, где подвизалась 6 лет, исполняя послушание регента. В 1878 г. инокиня Аркадия была переведена в Знаменский Званский Державин монастырь на Волхове в 70 верстах от Новгорода на должность казначеи. В этой обители 10 мая 1879 г. она была пострижена в мантию с наречением имени Таисия.
В ночь на 3 февраля 1881 г. монахиня Таисия увидела необычный сон, в котором «вдруг сверху, как бы с неба упал прямо (ей) в правую руку настоятельский посох», и во вратах монастыря ее встретил крестный ход. На следующий день монахиня Таисия была вызвана в Санкт-Петербург для получения указа митрополита Исидора о назначении ее настоятельницей Леушинской общины.

Вся последующая жизнь Матушки Таисии была связана с Леушино. Попав в водоворот скорбей, она вначале хотела навсегда оставить Леушино, но ей явилась Богородица со св. Иоанном Предтечей и повелела не оставлять эту обитель. Вразумленная этим откровением, Матушка Таисия дала своего рода обет верности — никогда не оставлять Леушино: «Укрепившись верой, я твердо решилась все терпеть и трудиться для пользы святой обители, хотя бы и умереть пришлось для сего, но самовольно не оставлять обители», — писала она в своих «Келейных записках».

Уже через 4 года Леушинская община была обращена в монастырь, а Матушка получила сан игуменьи. Трудами Игуменьи Таисии Иоанно-Предтеченский Леушинский монастырь вскоре достиг необычайного духовного расцвета. В нем были воздвигнуты два каменных собора, открыты духовные школы, основаны иконописная и золотошвейная мастерские. Всего в монастыре накануне революции подвизалось почти 700 насельниц. В Санкт-Петербурге, Череповце и Рыбинске были устроены подворья. Слава о благолепии и благочестивой жизни женской Лавры Русского Севера распространилась далеко за пределы Новгородской епархии.

С начала 1890-х гг. игумения Таисия во всех трудах руководствовалась советами и благословениями св. прав. Иоанна Кронштадтского, с которым была знакома 35 лет. Среди множества тысяч и тысяч духовных чад Дорогого Батюшки Матушка Таисия была, пожалуй, самой близкой по духу и верной его духовной дочерью. По благословению Батюшки Матушка трудилась над учреждением новых обителей и над возобновлением упраздненных. Ее трудами были устроены следующие монастыри: Иоанно-Богословский Сурский на родине о. Иоанна, Благовещенский Воронцовский в Псковской губернии, древний Ферапонтов монастырь со знаменитыми фресками Дионисия, Парфеновский Богородицкий близ Череповца, Антониево-Черноезерский на Шексне, Троицкий Синезерский близ Устюжны и другие монастыри.

В 1889 г. Святейший Синод наградил Матушку наперсным крестом. В 1892 г. она была награждена золотым крестом с украшениями от Кабинета Его Императорского Величества. В 1904 г. Матушка Таисия была впервые представлена Государыне Императрице Александре Феодоровне, и с этого времени их связывали глубокие духовные отношения. В 1911 г. Игумения Таисия имела честь представляться Государю Императору Николаю II и всей Августейшей Семье. В том же г. ей были подарены портреты Царственной Четы с собственноручными подписями, позднее — аметистовые четки. Игумения Таисия является автором множества духовных книг: «Письма к новоначальной инокине», «Духовные стихотворения», исследование об Иоанне Богослове. Записанные ею «Беседы с о. Иоанном Кронштадтским», а также переписка с ним, стали драгоценным памятником их духовной дружбы. Прочитав «Келейные записки» Матушки Таисии, о. Иоанн написал на них: «Дивно, прекрасно, божественно! Печатайте в общее назидание» (впервые изданы в 1915 г.). До самой своей кончины Матушка Таисия состояла в обществе памяти о. Иоанна Кронштадтского, печатала статьи о нем в журнале «Кронштадтский пастырь».

Помимо множества дарований Игумения Таисия обладала еще и уникальным поэтическим даром и оставила богатое поэтическое наследие: ее стихи регулярно печатались в духовных журналах, были опубликованы отдельными книгами в 1906 г. Не будучи профессиональным поэтом, Матушка изливала в стихах свои сокровенные духовные переживания, свой опыт богообщения. Ее поэтическое творчество необычайно многообразно: здесь и полные лиризма пейзажные зарисовки, и философские размышления, и боль скорбящего сердца, и сюжетные поэтические повествования. Ее стихи даже при некоторых технических шероховатостях отмечены неподдельным благодатным вдохновением. Во всех ее произведениях от четырехстиший до поэм поражает непридуманная простота, небесная ясность, чистота, подобная живой родниковой воде, и в то же время неотмирная глубина чувств и духовная точность образов, которые заставляют еще долго молчать в благоговейном внимании после того, как закончится последняя строка. Это стихи-молитва, стихи-исповедь, стихи-проповедь. Это духовная жизнь великой подвижницы, выраженная на доступном нам языке поэзии.

Духовные стихи Матушки Таисии весьма высоко ценил о. Иоанн Кронштадтский, считая ее талант данным от Бога. Часто Матушка Таисия посылала отцу Иоанну новые стихи еще в рукописи до публикации. На одно из таких стихотворений, посланных к Рождеству Христову в 1898 г., Батюшка отозвался: «Прекрасные стихи Пресвятой Матери Деве! Да, Матушка! Пять талантов дал тебе Господь и сторицею ты их возвращаешь».

Вся жизнь Великой Праведницы Блаженной Старицы Дорогой Матушки Игумении Таисии была неусыпающей Похвалой Христу Спасителю и Его Пречистой Матери. После многих подвижнических трудов Игумения Таисия преставилась 2 (15 н. ст.) января 1915 г. в Леушинском монастыре, где и была погребена в воздвигнутом ею величественном соборе Похвалы Божией Матери.

В советское время Леушино попало в зону затопления Рыбинского водохранилища. Могила Матушки Таисии, пользовавшаяся народным почитанием и посещавшаяся многими паломниками, ныне пребывает под водами рукотворного моря, которое для всех почитателей ее памяти является святым хранилищем честных останков Великой Игумении до всеобщего воскресения.

Матушка Таисия не оставляет Леушино, исполняя обет, некогда данный ею Божией Матери.

В миру Георгий Васильевич Говоров. Феофан Затворник — один из самых авторитетных русских аскетических писателей. Здесь вы найдете почти полное собрание его трудов.

Феофан Затворник был преподавателем и руководителем духовных учебных заведений, член Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, настоятелем русской посольской церкви в Константинополе, епископом. В 1872 г. Феофан уходит в затвор (откуда и его прозвание — Затворник), в котором пробудет до конца своей жизни. В общей сложности Феофан Затворник провел в затворе 28 лет. Впрочем, сам Феофан Затворник утверждал, что он затворился «не в видах строжайшего подвижничества, а в видах беспрепятственного книжничества». Феофан Затворник говорил по этому поводу: «Когда молитва твоя до того укрепится, что все будет держать тебя в сердце пред Богом, тогда у тебя и без затвора будет затвор… Этого затвора ищи, а о том не хлопочи. Можно и при затворенных дверях по миру шататься, или целый мир напустить в свою комнату».

Феофана Затворника отличает подлинно творческая свобода, горячий дух. Например, Феофан Затворник высказывался за скорейший пересмотр и даже переделку богослужебных книг: «наши иерархи не скучают от нелепости потому, что не слышат, сидя в алтаре, […] потому не знают, какой мрак в книгах, и это не по чему другому, как по причине отжившего век перевода». Феофана Затворника глубоко тревожила деградация Русской Церкви: «того и гляди, что вера испарится», «попы всюду спят», «Через поколение, много через два иссякнет наше православие…». В этом Феофан Затворник оказался прав — через поколение в России будут господствовать безбожники…

Феофан Затворник не писал специально догматических трудов. Основные темы его сочинений — нравственное богословие и аскетика. Феофану принадлежит множество толкований Св. Писания. Феофан Затворник сыграл ключевую роль в знакомстве русского православия с древнехристианской аскетической литературой. Феофану Затворнику принадлежит множество переводов (прежде всего Добротолюбия). Особый вид литературных трудов Феофана Затворника представляют его многочисленные письма, которыми он обменивался со всеми, кто просил его советов, поддержки и одобрения, начиная с сановников и кончая простолюдинами.

Флоровский писал о Феофане Затворнике: «Верным и типическим продолжателем отеческой традиции в аскетике и в богословии был Феофан Говоров. […] Религиозный идеал Феофана всего меньше можно назвать бытовым. И не в прикладных примечаниях об “относительных обязанностях” христиан разных состояний можно распознать его замысел. Это всего прежде идеал духовной жизни… Тема Феофана всегда о душе, стоящей перед Богом, в сокрушении, и в покаянии, или в молитве. “Вся надежда тогда Спаситель, а отсюда непрестанное: Господи помилуй…” Христианин восходит к Богу, через раскаяние и покаяние, и живет в Нем, “и в изумлении погружается в Его непостижимой беспредельности, и пребывает в Божественном порядке”, благоговейно чтит и созерцает этот Божественный порядок бытия и жизни…»