Философ, религиозный мыслитель, писатель, поэт, переводчик, литературный критик, общественный деятель. Занимает исключительное место в истории русской мысли. Именно он впервые обосновал «символизм», он — один из зачинателей русского религиозного Ренессанса. Литературные достоинства его прозы и поэзии, вклад в философию, религиозные идеи — не очевидны. Это однако не избавляет нас от труда чтения и понимания этого важного для истории русской (шире — вообще христианской) культуры автора, тем более что его достижения в эссеистике, публицистике и критике ни у кого не вызывают сомнений; в этих жанрах — он по праву занимает одно из первых мест.

Скажем два слова о несомненных достижениях Мережковского. Первое — литературная критика. Здесь вспоминается знаменитое определение акмеизма, данное Мандельштамом: «тоска по мировой культуре». Эссе и исследования Мережковского, посвященные литературе не просто были проявлением такой тоски, они сами были — ярким, блистательным образцом мировой культуры, образчиком ее бытия на русской почве. Второе — мысль о религиозной общественности. Не со всеми идеями Мережковского здесь можно согласиться (а когда такое бывает?), но безусловно одно — Мережковский как никто другой помнил какие «критерии» будет использовать Христос на Последнем Суде: милосердие к братьям и сестрам — к заключенным, к голодным, к больным; реальное воплощение Евангелия в жизни, в истории, в обществе. И здесь первый и второй аспекты, обозначенные нами, сливаются в одно — в одну мысль, в один идеал, в одну задачу: строительство христианской культуры, христианство не на словах только, но на деле; творчество христианства в искусстве, общественности, политике.

Мережковский с горечью писал: «где же собственно религиозные дела наших дней? Как не доказать, а показать, что религия — самое нужное из всех человеческих дел? Если что-либо в религиозных переживаниях потеряно окончательно и как будто невозвратно, то это именно ощущение религиозного действия. Пока говоришь о религии, как об идеале, все соглашаются или, по крайней мере, никто не спорит — кажется, впрочем, потому, что всем наплевать; но только что пытаешься связать религию с реальной действительностью, оказываешься или в дураках, или в подлецах, ибо за память современного человечества единственная религиозно-общественная реальность — глупость обманутых, подлость обманщиков».

И с величайшей болью: «Сегодня люди говорят: Христос воскрес. Но что при этом думают и чувствуют? Может быть, похожее на то, что чувствовали ученики Господни, когда шли в Эммаус, разговаривая с неузнанным Спутником о распятом, погребенном и невоскресшем Господе: — А мы надеялись было… Сегодня Христос воскрес, а завтра сытый отнимет хлеб у голодного так же, как отнимал вчера. Сегодня Христос воскрес, а завтра выйдут проститутки на улицу так же, как выходили вчера…»

Пытаясь определить литературную манеру Мережковского отец А. Мень писал: «Я не могу найти для характеристики этих его книг слов, непонятен жанр: это и биографии писателей, это и философские, религиозно-философские, даже богословские мысли, это и блестящая литературная критика — все вместе. Это какой-то синтетический жанр огромных эссе. Он был эссеист и блестящий мастер цитаты. В истории русской критики никто не мог в такой мере великолепно владеть цитатой: иногда кажется, что он жонглирует ими, как опытный циркач, всегда находя под рукой необходимое место».

О нем:

Зобнин «Дмитрий Мережковский: его жизнь и деяния»

С. А. Зеньковский о Д. С. Мережковской и Т. А. Пахмусс о З. Н. Гиппиус–Мережковской

Зеньковский «Мережковский и его группа»

Мень «Дмитрий Сергеевич Мережковский и Зинаида Николаевна Гиппиус»

Лосский «Философские идеи поэтов символистов»

Лекции Быкова о Мережковском

Лекция Аверина

Лекция Рябова

Российский культуролог, философ, поэт, теоретик и историк религии, переводчик, литературовед. Н. Струве пишет о нем: «Пытаясь определить значение Сергея Сергеевича в русской культуре, я говорил себе: он вроде бы Жуковский наших дней! С той разницей, что Жуковский стоял у колыбели русской культуры, а Аверинцеву суждено было преодолеть ужасающее безвременье, когда культуру сознательно разрушали. […] И не только потому, что оба они исключительные поэты-переводчики, ведь их объединяла через поколения христианская вера, о которой они свидетельствовали и жизнью своей, и словом. Большой ученый, библеист, патролог, тонкий литературовед, поэт, возродивший традицию духовных стихов, Аверинцев предстоит перед моим взором не в меньшей мере как смиренный ученик и яркий свидетель Христа. Лучи веры освещали всё его творчество».

Португальский кинорежиссер, старейший из работавших кинорежиссеров. Дебютировал в кинематографе как актер в 1928 г. С 1930-х гг. начал работать как режиссер-документалист. Первый игровой фильм — «Глупый Аника» — снял в 1942 г. о повседневной жизни детей Порту. Часто работает с одной группой актеров на нескольких фильмах. Фильм Мануэля де Оливейры «Я иду домой» (2001) вновь собрал вместе Малковича и Денёв и получил множество призов на фестивалях по обе стороны Атлантики. Продолжая выпускать в среднем по фильму в год, в 2010 де Оливейра вновь приехал в Канны с картиной «Странный случай Анжелики».

Один из самых известных богословов иконы. Участвовал в Гражданской войне, эмигрировал сначала в Константинополь, потом в Париж. Там учился живописи, под влиянием будущего выдающегося иконописца Г. Круга обращается к иконописи. В 1934 г. вступает в общество «Икона», а затем (в середине 30-х гг.) — в братство св. Фотия. Совместно с Г. Кругом принимает участие в росписи храма Трехсвятительского подворья в Париже. С 1944 г. преподавал иконописание в Богословском институте св. Дионисия, основанном Свято-Фотиевским братством. С 1954 г. преподавал иконоведение (как богословскую дисциплину) на Богословско-пастырских курсах при Западноевропейском экзархате Московского Патриархата в Париже (по 1960 г.), а также в Ленинградской духовной академии.

Настоятель Высоко-Петровского монастыря, член Общества любителей духовного просвещения, Православного палестинского общества, председатель отдела распространения духовно-нравственных книг, состоящего под покровительством императрицы. Главный труд — Библейская энциклопедия.

Русский, советский композитор, хоровой дирижер, фольклорист, музыкально-общественный деятель.

Духовная музыка составляет большую и лучшую часть творческого наследия Кастальского. Он сумел найти новый путь в развитии православной церковной музыки, сумел избежать искушения привнести законы светской музыки в нормы церковного искусства. Родившееся из церковных недр, искусство Кастальского отличалось сугубо певческим, а не инструментальным характером звуковедения и сопряжения партий, оно развивалось по законам храма, а не сцены. От распевщиков древности Кастальский наследовал мелодику, тематику и дух их творчества, творческие принципы, основанные на нерасторжимости составных элементов храмового действа и определяющиеся задачами богослужения и церковным календарем. В обработках Кастальского знаменный распев вырос до значения музыкальной темы, подлежащей тематическому развитию, стал играть роль первоосновы музыкального языка, превратился в критерий стиля.

Выдающийся пастырь и духовный писатель XX в. Окончив Московскую духовную академию, не думал стать священником, планировал быть просто преподавателем. Но под влиянием владыки Евлогия (Георгиевского) решил постричься в монахи. Постепенно он становится архимандритом и настоятелем Яблочинского монастыря. Владыке Сергию выпало служить в первой половине XX в. — понятно в каких условиях… Его монастырь эвакуируют из-за приближения фронта (Первая мировая война). В 20-м г. он возвращается восстановить монастырь — в уже независимую Польшу. Там он становится епископом — но власти высылают его из-за несогласия с польской политикой по отношению к православным. Он переезжает в Прагу — один из центров русской эмиграции. Там он будет окормлять свою паству 24 года: сначала под юрисдикцией Москвы, потом — митр. Евлогия, во время немецкой оккупации — РПЦЗ (единственная Православная юрисдикция, признаваемая нацистами), во время советской — снова подмосковской… В 50-м г. его делают архиепископом Казанским — по-видимому, затем, чтобы отослать слишком «несовместного» владыку подальше от Европы.

И в Праге, и потом в Казани, владыку запомнили как своего рода идеального архипастыря. Он трепетно относился к богослужению, в Праге не имея помощников сам совершал все требы, в Казани — служил каждый день (что способствовало приросту прихожан, как следует из рапортов чекистов). Жил очень бедно, принимал многочисленных посетителей. Владыка Сергий понимал свое служение не как административное, а именно как пастырское — поэтому так много времени уделял общению с верующими — сакраментальному и личному (у него есть отельная работа «О подвиге общения»). «Настоящий, от природы» монах, по отзывам знавших его, владыка Сергий как бы перелагает духовный опыт Православия с монашеского уровня на мирянский. Глубокий духовный и обширный пастырский опыт владыки нашел здесь выражение в простых, но мудрых словах. Главное послание владыки: «Царство Божье начинается здесь, на земле» — в сердце и в отношениях людей к друг к друг, в преображении себя и окружающей реальности.

Раздел Сергия Пражского в аудиоархиве

Выдающийся японский инженер и предприниматель, один из основателей компании Sony. Его первые изобретения относятся к студенческим годам. Тогда же он обращается в христианство. Всемирную славу ему принесла единственная написанная им книга — «После трех уже поздно», ставшая педагогической классикой. Ибука стал специалистом в раннем развитии детей, области далекой от своей профессии по двум причинам биографического характера: он сам в раннем детстве потерял отца, а его ребенок страдал отставанием в умственном развитии. В результате опыта, приобретенного в воспитании и обучении своего ребенка, с помощью специалистов он основал «Ассоциацию раннего развития» и школу «Обучение талантов» и написал свою знаменитую книгу.

Английский (по происхождению — венгерский еврей) актер, режиссер