К довершению человеческого Лика Христа остается ещё сказать, что в умственно-духовном облике Христа, в Его характере и нравственном совершенстве не замечается никакого развития или совершенствования.

Юношей Он сразу предпринимает исполинскую духовную работу, не грезившуюся ни одному из людей. Он называет ее царством Божиим на земле. Она стояла в полном противоречии с господствовавшей тогда политической и узко национальной идеей Мессии. При этом юноша вполне сознает величину своего предприятия и, что ещё знаменательнее, вполне уверен в его успехе. У Него на первых же шагах не заметно никакого колебания, никакого нащупывания пути, как это, например, было у Магомета, ни искания смысла жизни, как у Будды.

В первый же день выступления на общественное служение он говорит Нафанаилу, что тот увидит над Ним отверстое небо и сходящих ангелов. С первого же дня Он позволяет звать себя Царем Израилевым и Сыном Божиим. Раз за разом предрекает Он, что Его Евангелие будет возвещёно по всей земле. И когда Он в конце своего пребывания на земле, пред своим вознесением на небо, говорит своим ученикам изумительные слова: "идите, научите все народы... Я с вами во вся дни до скончания века", то в них нет ничего, что не соответствовало бы самым точным образом началу. Сократ не страдал излишней скромностью, но и тот неизменно повторял, что он ничего не знает. Христос постоянно говорил, что

знаети что Он получил свое учение от Отца. В Его учении являются везде и всегда одно и тоже нравственное совершенство и одни и те же истины богооткровения.

Во Христе нет и следа движения вперед и развития в области духовно-нравственной Его личности. С обычно-человеческой психологией это явление необъяснимо. Оно с безусловной требовательностью влечет к признанию во Христе вышечеловеческой Личности. То, что так ярко просвечивается во всех Его словах и делах, возможно было у Него только потому, что Он был не просто человек, а единственный из людей, второй Адам, Богочеловек.