Нередко не удовлетворяются вышесделанным уяснением отношений христианства к жизни в мире и к разным общественным служениям в нем и хотят в Евангелии видеть, как говорят, больше ясных, подробных и определенных указаний хотя бы на то, как относиться надлежит к различным экономическим, социальным и государственным служениям в мире. Желают иметь в Евангелии указания на всякий отдельный случай и положение человека в обществе и государстве.

Но возможно ли это? Евангелие не книга рецептных предписаний на отдельные случаи, кои к тому же ни перечислить, ни сгруппировать невозможно. Если бы оно устремилось к удовлетворению желаний разных лиц для отдельных случаев, то оно потеряло бы свой вечный, универсальный характер и стало бы книгой на известное время для известных отношений и положений. В том-то и величие христианской Книги Жизни, что в ней содержатся указания на все времена и для лиц во всех их положениях и служениях. В учении христианском указаны принципы жизни и даны руководственные наставления для всякого случая жизни. И горе жизни не в том, что не находим в Евангелии тех или иных мелочных указаний, а в том, что люди мало и плохо прислушиваются к голосу Христа. Кто чуток сердцем к Слову Божию, тот для всякого своего земного положения и служения найдет в Евангелии руководственное указание.

Вот один из многих таковых жизненных принципов, приведенный у апостола Иакова.

Братия мои!.. если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря, на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо стать здесь, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь: у ног моих, то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?И несколько далее:

Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: идите с миром, грейтесь и питайтесь, но не даст им потребного для тела: что пользы?(Иак. 2, 1-4, 15-16). Какая ясность и определенность выраженной здесь мысли! Какой обширный круг наших жизненных явлений охватывает она! Пройдут, как уже прошли, целые века, сменятся, как уже сменились, сотни поколений, а истина этих слов апостола навсегда останется самым основным и естественным правилом жизни. Если бы только было хотя и небольшое желание у людей помнить эти слова и руководиться в жизни своей ими, то и богатство было бы не зазорно, потому что употреблялось бы не для удовлетворения личных пожеланий, а поэтому не было бы предметом зависти дня одних и целью жизни для других; и отношения к людям расценивались бы не на вес золота, а личных достоинств и соответственных уважений, и исчезла бы вражда классовая и сословная. Не смотреть на лицо человеков, как поступал и что Своим ученикам заповедал Спаситель, и воздавать всем должное, как учил апостол Павел (см. Рим. 13, 7), - вот правило не для пустыни и отшельнического уединения, а для мира сего со всеми его заботами и нуждами.

Или вот ещё пример. Иногда христианству ставят в упрек, что ни Спаситель, ни апостолы не высказались определенно о жизни в государстве, об отношениях к различным формам правления. Но как об этом можно было говорить Спасителю и апостолам, если условия государственного устройства и формы правления случайны, временны, как явления чисто человеческого порядка. Зато у Спасителя выставлен самый непререкаемый и жизненный при всех человеческих переменах принцип:

воздадите кесарево кесарю, а Божие Богу(Мф. 22, 21). Как бы общество человеческое ни возрастало, как бы государственное устройство его ни разнообразилось, как бы формы правления у него ни изменялись, но кесарь, как тот или иной представитель власти, всегда у него останется. Против этого положения сильно, страстно восставали анархисты, требуя безусловного упразднения в человеческом обществе всякой власти; но в конце концов и они должны были признаться, что без власти люди обойтись не могут; она для них, при их эгоизме и страстях, необходима; и они рассуждают уже теперь об условиях осуществления начала власти в обществе. А это уже совсем второстепенное дело. И Спаситель, не выставляя никаких подробностей, не указывая частностей о государственном строе, ибо все это - случайности, и притом временные, выставляет общечеловеческое и постоянное, что необходимо всему человечеству, против чего возражать уже не приходится и что нужно признать как безусловную жизненную норму.

Личное спасение и общественное служение - это не две разрозненных линии, уходящих в разные стороны и увлекающих христиан к взаимному непониманию и отчуждению, а единый путь для многогранной души человеческой в ее устремлении и себя спасти, и других ко Христу привести.