Итак, наличность так называемых психических явлений и безусловнейшая невозможность вывести их из природы телесной с необходимостью заставляет нас говорить о душе как виновнице духовной жизни человека, как основном начале ее. Но что такое душа? Есть ли это определенная духовная субстанция или лишь некий агрегат, совокупность отдельных представлений, непрерывно сменяющаяся связь процессов или атомов?

Всякая совокупность, всякая связь непременно предполагают общую идею, которая их объединяет и которую они выражают. Раз есть ряд явлений, то непременно есть и сущность, которая проявляется. Совокупность не объединенная, связь единством мысли не скрепленная, это случайное сцепление, которое всегда может разрушиться и превратиться в ничто. Явления, единую сущность не выражающие, суть случайно, слепо возникающие единицы, бессмысленно и отрывочно, друг для друга безразлично появляющиеся мыльные пузыри. Жизнь души, как мы знаем, совершенно не представляет такой бессвязной совокупности отдельных состояний. Душа всегда является а) единой в своем сознании и б) выражает всегда себе тождественную личность человеческую.

а) Когда мы произносим какое-либо суждение, мы непременно оперируем не менее как с двумя представлениями. Когда говорим "день ясный", мы имеем представление дня и представление ясности. Но оба эти представления мы соединяем во едино суждение. Но что же собственно их соединяет воедино? Где сила, которая связывает их в одно целое? Это нечто творящее единство сознания и есть душа - не как простой агрегат, который сам нуждается во внешнем объединителе, а как самостоятельная субстанция.

б) Тождество личности - это сознание мое себя самого самим собою на всем протяжении моей, хотя бы и весьма продолжительной жизни со всеми обстоятельствами и случайностями ее. Я - старик себя самого сознаю в том юнце, коим я был много лет тому назад. Я - теперь счастливый тот, который был так несчастен в пережитом горе. Я - просвещённый теперь тот же самый, который допускал по невежеству своему величайшие глупости в свое время. Особенно ярким показателем тождества личности служат явления, когда у людей, которым грозила, по-видимому, неминуемая смерть, например утопавшим, в сознании в течение немногих минут проходит вся их жизнь с мельчайшими, давно забытыми подробностями. Известен рассказ Карпентера о прислуге одного пастора, в бреду воспроизводившей целые страницы Библии только потому, что она раньше слыхала их от изучавшего еврейский подлинник Библии пастора. Бывали случаи, когда лицу, совершенно забывшему какой-нибудь язык, под влиянием какого-нибудь события возвращалось прежнее знание его. (Например, Льюис было забыл совершенно испанский язык, а потом вспомнил.) Все эти факты возможны только при наличности того обстоятельства, что "я" души не может меняться, что личность наша сама себе всегда тождественна.

Все это настолько убедительно и громко говорит о субстанциональности души, что психологи, даже не желая того, вынуждались признать ее. Дж.С. Милль пишет: "Как вещество есть таинственное нечто, так и дух есть таинственное нечто, которое чувствует и думает... Есть нечто, что я называю моим "я", или, выражаясь иначе, моим духом... что я признаю не мыслями, а существом, обладающим этими мыслями, и что я могу представить себе существующим вечно в состоянии покоя, без всяких мыслей... Дух можно признать ощущающим субъектом всех чувств". Г. Спенсер, далеко не будучи спиритуалистом, признает, что "в душе то, что продолжает оставаться, несмотря на все изменения, и поддерживает единство агрегата, наперекор всем попыткам разделить его, есть то, существование чего может быть утверждаемо в полном смысле этого слова и что мы должны назвать субстанцией души..."