Эрнест Геккель в своей книге "Мировые загадки", появившейся в 1899 году и представляющей, по его же словам, "обоснование и дополнение убеждений", ранее им высказанных, так формулирует положения науки о первовеществе.

"Мироздание (вселенная, космос) вечно, бесконечно и безгранично.

Его субстанция со своими двумя атрибутами (материей и энергией) заполняет бесконечное пространство и находится в вечном движении.

Это движение протекает в бесконечном времени в форме непрерывного развития, с периодической сменой появления и исчезания, образования и распадения.

Бесчисленные небесные тела, рассеянные в наполняющем пространство эфире, все без исключения подчиняются закону субстанции; в то время как в одной части вселенной вращающиеся тела медленно идут навстречу своему упадку и исчезновению, в другой части мирового пространства происходит новое образование и развитие их.

Наше солнце есть одно из этих бесчисленных бренных небесных тел, а земля - одна из бесчисленных недолговечных планет, их окружающих.

Земля наша прошла через долгий процесс охлаждения, прежде чем на ней могла появиться вода в капельно-жидком состоянии, т.е. создаться первое предварительное условие органической жизни".

Геккель в предисловии к своим "Мировым загадкам" пишет, что ими он заканчивает "свои этюды по монистической философии" (с. 6), т.е. свой труд признает не чисто научным, основывающимся на обычной эмпирике, а философским, во многом опирающимся на веру. Неудивительно поэтому, что и другие критики его сочинений всю его систему монизма именуют прямо уж "религией монизма" (См. статью С. Франка в журнале "Критическое обозрение" за октябрь 1909 года). Выше выписанные формулы Геккеля с убедительностью уверяют в правильности такой характеристики трудов его. В них он выступает не как точный исследователь-ученый, а как твердо верующий в правильность своего мировоззрения философ. По словам Е. Деннерта, тоже естествоведа и доктора философии, "эти положения менее всего естественнонаучны, хотя к ним и применен "закон субстанции". Они суть чисто философские, и кто говорит о вечном, бесконечном, беспредельном, бесчисленном, тот далек от твердой почвы естественнонаучной индукции и эмпирических фактов. Эти первые основоположения геккелевского монизма суть чисто философские и требуют веры, как и основоположения всякого другого миросозерцания. О естественном или механическом доказательстве здесь решительно нет и речи. "Я, - говорит Деннерт, - далек от того, чтобы ставить это в упрек Геккелю; я очень хорошо знаю, что каждое миросозерцание, а следовательно, и монизм, в своей основе покоится на положениях веры. Я порицаю только то, что Геккель ставит здесь такие положения веры, как доказанные тезисы, чтобы таким образом поставить их выше всякого другого мировоззрения" (Деннерт Геккель и его "Мировые загадки" / Пер. с нем. Колмовского. М., 1909.).

Чем же и как на самом деле Геккель обосновывает свои положения? Это он пытается сделать в XII главе, где говорит специально о "Законе субстанции", так как этот "закон" есть основной и самый важный среди других его положений.