Такова природа и самого знания, хотя бы и совершенно научного. И она так очевидна для всякого желающего хотя немного разобраться в ней, что люди, считающие себя поклонниками положительной жизни, служители марксизма, принуждаются признать ее. "Наука, - говорит уже известный нам Луначарский, - никогда не даёт уверенности, всегда одну вероятность, хотя часто практически равную уверенности". Немного выше он пишет: "В сущности, наука вообще не имеет в себе гарантий безусловности своих законов. Милль прав в этом отношении. Говоря: земля и через 10 и через 100 лет будет вращаться вокруг своей оси, - мы выражаем лишь величайшую степень вероятности..."

Известный социалист Вандервельде в своей брошюре идёт далее. Он утверждает: "лишь тот, кто не понимает относительного характера науки и её бессилия выяснить нам сущность вещей, может питать иллюзию, что успехи научных знаний положат конец философскому неведению" ("Социализм и религия").

А учёный астроном Фламмарион смотрит вперёд и уверяет, что "этот земной человек, бесконечно малый на бесконечно малом, ничего не видит, не слышит и не знает. Жалкий организм его одарён всего пятью чувствами, из которых четыре не играют почти никакой роли для познания, так как свидетельствуют лишь о явлениях, крайне близких. Только зрение позволяет ему иметь некоторое представление о вселенной. Но что за скудное представление? Оптический нерв приспособлен к восприятию вибрации между 400 и 765 триллионами в секунду. Ниже и выше этой границы ничего не существует для человека. У него нет нерва электрического, нет нерва магнетического, нет нерва ориентирующего, у него нет ни одного чувства, могущего поставить его в непосредственную связь с реальностью. И этот-то ничтожный атом воображает, что может судить бесконечность!"

А когда он берётся за это, то сильно наказывается: пессимизм становится спутником ему. Так уверяет нас некто Базаров В., писатель одного с Луначарским лагеря. И эту мысль свою В. Базаров иллюстрирует ссылкой на известных учёных - Мечникова и крупного биолога Ле-Дантека, пессимизм которых есть результат их попыток "научным путём раскрыть" "абсолютную истину жизни" (Литературный распад. Кн. 2). Прав Карлейль, сказавший, что "человек живёт только верой, а не спорами и умствованиями" (Острогорский А.Н. Педагогическая хрестоматия).