Маркиз и дон Грегорио.

Маркиз. А! Дон Грегорио!

Дон Грегорио. Синьор маркиз!(В сторону).Кстати пришел!

Маркиз. Прежде всего, повторяю, позабудьте об оскорблении, которое сегодня поутру…

Дон Грегорио. Вы меня поразили, я уж вам говорил…

Маркиз. Довольно! Обнимемся(обнимаются), и пусть это будет последнее напоминание о случившемся.

Дон Грегорио. В этом будьте уверены.(В сторону).Вот хорошая минута!

Маркиз. Где Энрико?

Дон Грегорио (про себя). Вот оно!(Вслух).Не знаю…может быть, у своего брата.

Маркиз. Вы еще ничего не говорили с ним?

Дон Грегорио. Говорил…(Про себя).Да, если б ты знал, о чем мы говорили!

Маркиз. Ну, что ж? Он по обыкновению…

Дон Грегорио. То-есть, если хотите, чтоб я вам сказал правду, то чем дальше, тем более я утверждаюсь в моем подозрении.

Маркиз. То-есть?..

Дон Грегорио. Что этот молодой человек имеет нужду…(в сторону). Тише, тише, чш, дон Грегорио!(вслух)имеет нужду делать так, как делают молодые люди — гулять, разговаривать…

Маркиз. Вы вечно метите в одно.

Дон Грегорио. Что ж делать? так оно есть. Принимайте мои слова в каком угодно смысле, но нужно, чтоб я сказал вам то, что думаю. Маркиз, положим руку на сердце: что были, например, вы?

Маркиз. Что хотите сказать вы этим?

Дон Грегорио. Что был я в молодости?

Маркиз. Не знаю.

Дон Грегорио. Что такое все люди тогда, как в цвете лет кипит кровь и когда весь — горящая Этна?

Маркиз. Фурии, которых нужно держать на цепях.

Дон Грегорио. Однакож цепями не излечить зла. Лишение не уменьшает желания. Бешенство занимает его место; яркая противоположность становится палачом, и юноша гибнет невозвратно.

Маркиз. Посмотрим, однакож, какой результат всего этого? Что, показалось вам, прочитали вы в душе Энрико? Может быть, вы думаете, что его сердце…Вы обманываетесь. С методой, которая введена в моем доме, со строгостью…

Дон Грегорио (в сторону). Да, поди-ка смотри, отопри эту дверь — и ты увидишь, какая там строгость сидит.

Маркиз. Любезный друг! вы, должно быть, в юности были целый дьявол.

Дон Грегорио. Нет, я был в юности молод, как и все другие, с движениями и побуждениями, свойственными этим летам, и я вижу, что они были бы гораздо хуже, если бы, вместо рассудка и советов, родители мои употребили замки и строгость. Поверьте, наконец, маркиз, что свет и общество кажутся несравненно ослепительнее и прекраснее тому, кто слышит шум их издалека, не видя их, нежели тому, кто проник их, имея их долго пред глазами, и видит их в настоящем виде. Да, сын ваш, наконец, должен начать показываться на солнце и вылезть из этого гроба, где он находится погребенным с той минуты, как родился…

Маркиз. Да, да, именно из одной глупой и, может быть, даже притворной его меланхолии я ему позволю выходить, видеть женщин, говорить с ними…

Дон Грегорио. Ну, так! Как только вы станете говорить о женщинах, кажется, как будто хотите назвать самого дьявола! Мне женщины не представлялись никогда в этом виде, и даже скажу вам, что я был(в сторону)отважился!(вслух)очень часто их партизаном и защитником…

Маркиз. Браво! Прекрасные правила…Оставим, оставим этот разговор. Вы, я вижу, хотите злоупотреблять мною.

Дон Грегорио (про себя). Это я предвидел.(Вслух).Постойте! так как вы имеете такого рода опасения, то зачем не жените его?

Маркиз (вспыхнув). Женить, женить ребенка! Синьор дон Грегорио, мы увидимся в другое время. Извините, сегодня вы, мне кажется, не похожи на самого себя.

Дон Грегорио (про себя). Этого еще недоставало…(Вслух).Я говорю, чтоб…

Маркиз. Женить Энрико! Мой отец согласился на мою свадьбу тогда только, когда ему было семьдесят два года, а мне сорок семь…

Дон Грегорио. И, однакож, вы теперь видите…

Маркиз. Довольно, довольно! Я не могу обратить никакого внимания на предложение, сделанное мне человеком, который, не сгорев от стыда, назвал себя протектором и партизаном женщин. Вы никогда еще до сих пор не делали мне подобного предложения. Если б я это знал прежде, я бы, может быть, судил о вас иначе.

Дон Грегорио. Не думайте, что я…

Маркиз. Я извиняю вас, предполагая, что голова ваша сегодня не в полном рассудке.

Дон Грегорио. Вы…

Маркиз. Не говорите мне теперь, я вас прошу. Не напоминайте мне об этом, если хотите, чтоб мы остались друзьями. Не напоминайте мне об этом, или я приду в бешенство.(Уходит).

Дон Грегорио (один). Теперь прошу посмотреть, в каких я нахожусь обстоятельствах! Если стану упорствовать в своих речах, потеряю его уважение — и они тогда погибли…Я нахожусь в положении напакостить себе же собственными руками…(Крякнув).А! терять времени нечего! Постараемся удалить людей из столовой и, улучивши первую минуту, вывести отсюда эту несчастную заключенную.