Те же и Анучкин.

Анучкин. Может быть, я, сударыня, ранее, чем следует и повелевает долг приличия…(Видя прочих, испускает восклицание и раскланивается).Мое почтение.

Яичница (в сторону). Возьми себе свое почтение? Нелегкая тебя принесла, подломились бы тебе твои поджарые ноги!(Вслух).Так как же, сударыня, решите, — я человек должностной, времени у меня немного. Да или нет?

Агафья Тихоновна, (в смущении). Не нужно-с…не нужно-с…(В сторону).Ничего не понимаю, что говорю.

Яичница. Как не нужно? В каком отношении не нужно?

Агафья Тихоновна. Ничего-с, ничего…Я не того-с…(Собираясь с духом).Пошли вон!… (В сторону, всплеснувши руками).Ах, боже мой! что я такое сказала?

Яичница. Как пошли вон? Что такое значит: пошли вон? Позвольте узнать, что вы разумеете под этим?(Подбоченившись, подступает к ней грозно).

Агафья Тихоновна (взглянув ему в лицо, вскрикивает). Ух, прибьет, прибьет!(Убегает. Яичница стоит, разинувши рот. Вбегает на крик Арина Пантелеймоновна и, взглянув ему в лицо, вскрикивает тоже:«ух, прибьет!»и убегает).

Яичница. Что за притча такая! Вот, право, история!(В дверях звенит звонок, и слышны голоса).

Голос Кочкарева. Да входи, входи, что ж ты остановился?

Голос Подколесина. Да ступай ты вперед. Я только на минуту оправлюсь, расстегнулась стремешка.

Голос Кочкарева. Да ты улизнешь опять.

Голос Подколесина. Нет, не улизну! Ей богу, не улизну!