Как относиться к проступкам наших детей? Как труден и запутан этот вопрос. Иногда мы склонны слишком легко оправдывать наших детей: «Виноваты другие», «Он от них научился». Мы не уверены в том, какие требования мы должны предъявлять своим детям. Можно ли им все прощать? Надо ли, чтобы всякий проступок нес с собой наказание? За что нужно, а за что нельзя наказывать? Когда детские проступки превращаются в грех? И как нам, родителям, относиться к грехам наших подрастающих и взрослых детей?

Постараемся разобраться в этом сложном вопросе, хотя мы и сознаем нашу собственную ограниченность и неспособность найти идеальное решение.

Для духовно здорового развития в детстве необходима атмосфера порядка и дисциплины. В это входят определенный распорядок времени, труда и развлечений, исполнение известных обязанностей, вежливость, правдивость, ответственность за то или другое дело. Такое дисциплинированное детство, проникнутое любовью к детям, внимательностью и пониманием, дает прочную основу развитию душевной жизни человека.

Вне семьи, в яслях, в детском саду, в школе ребенок попадает в атмосферу известной дисциплины, но это дисциплина другого рода, дисциплина общественная. Ее нравственные ценности заключаются в том, «как соблюдать очередь», «как делать все вовремя», «как не портить вещи, не мешать другим, слушаться указаний, делать все, как указано». Такая дисциплина направлена на то, чтобы жизнь коллектива шла гладко. Семейная же дисциплина, особенно в христианской семье, основана на любви и на воспитании в детях способности любить и быть внимательными к другим. Нравственные ценности, внушаемые детям в христианской семье, это — не огорчать, не делать больно другому, говорить правду, жалеть, признавать свою вину, просить прощения, прощать и т. п. Разница в отношении к проступкам детей со стороны родителей и со стороны общественных учреждений состоит именно в том, что отношение родителей к каждому отдельному ребенку должно быть проникнуто любовью к нему такому, каков он есть. Любовь не баловство, любовь должна быть правдива и требовательна, но она должна быть внимательна и включать в себя понимание, желание понять, почему ребенок ведет себя так, а не иначе, грубит или не слушается, лжет. По словам апостола Павла в первом послании к коринфянам, «любовь не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Семейная дисциплина основана на вере в каждое отдельное человеческое существо, а общественная дисциплина — на пользе и нуждах коллектива. Эти два вида дисциплины могут не противоречить друг другу, но они затрагивают разные области душевной жизни ребенка.

Дети наши растут, делаются подростками, взрослеют… В более сознательном возрасте понятия «непослушание», «нарушение правил поведения» перерождаются в христианском сознании в понятие греха. Грех связан с сознательным выбором между тем, что есть «зло», и тем, что есть «добро». Если детское послушание, детская дисциплинированность не вырастают в нравственную сознательность, в совестливость, все наши старания хорошо нравственно воспитать наших детей оказываются напрасными. Беда, если человек входит во взрослую жизнь, не зная, не понимая и не ощущая на своем собственном, личном опыте таких понятий, как «грех», «раскаяние», «покаяние», «прощение».

Грех всегда естьразрывотношений. Это разрыв отношений с Богом — любви к Богу, послушания воле Божьей, обращения к Богу за Его благодатной помощью. Это разрыв отношений с людьми — нелюбовь, равнодушие, непонимание, враждебность, антипатия. И наконец, грех есть разрыв в самой личности человека — неприятие самого себя, неуважение к самому себе, к своим способностям и качествам, незнание самого себя.

Конечно, все мы грешим. Грешат и наши дети. Но христианская вера дает нам способность признать наш грех грехом, почувствовать, что грех — зло, а не добро. Слово «грех» по–гречески значит «промах», т. е. промахнуться, не попасть в цель. Мы не можем воспитать наших детей так, чтобы они не делали промахов, и нет таких педагогических рецептов, которые бы обеспечивали безгрешность или святость. Пока дети были малы, их нравственность была проста: если они были «плохие», их бранили, наказывали; если они были «хорошие» — их хвалили. Но с возрастом в их жизнь входят и понятие, и опыт греха, и от греха родители их уберечь не могут. С грехом человек может бороться только сам. Верующие родители могут сделать только одно (и в этом их великая ответственность) — дать детям почувствовать — и не на словах только, а на личном опыте, — что есть добро, святость, любовь, благодатное участие Божье в нашей жизни. Будет у наших детей такой опыт — они смогут осознать отрыв свой от этих ценностей как грех. Признать грех грехом и есть начало раскаяния, начало покаяния, а следовательно и начало исцеления от греха.

Очень трудно нам, верующим родителям, правильно относиться к грехам наших подрастающих и взрослых детей. Многое в поведении молодежи связано с условиями времени, вкусами, обычаями. Такие вопросы, как употребление девочками косметики, какой и когда; как одеваться, причесываться; что «прилично» и «неприлично» в словах, поведении, действиях; какая музыка нравится или не нравится, принадлежат к области «вкуса», «условности», больше, чем к области нравственности. Мы, старшее поколение, имеем право на наши вкусы и можем их высказывать и защищать. Но и молодое поколение имеет право на свои вкусы, на свое мнение о том, что красиво и что некрасиво. Мне кажется, что неправильно отождествлять вопросы вкуса с нравственностью.

Очень болезненно переживают родители увлечения подростков чем–нибудь безусловно вредным для них — курением, алкоголем, наркотиками. Просто дисциплинарными мерами с этим не справиться: слишком хорошо умеют подростки обходить всяческие запреты. Мне кажется, родителям надо постараться узнать как можно больше о том, как и почему возникают такие привычки, как именно они действуют на организм, как можно наиболее действенно с ними бороться. Тут роль родителей почти такая же, как при заболевании наших детей, когда их надо лечить и обращаться за медицинской помощью.

Самое трудное для родителей–христиан наступает тогда, когда их полувзрослые и взрослые дети отказываются от того, что для родителей свято, — от веры в Бога, от молитвы, от церкви, от таинств, от целомудрия, от церковного брака, от крещения своих младенцев. Не можем мы без горя и страдания видеть то, как наши дети исключают из своей жизни Божье участие в ней, благодать Божью, и это горе мы изливаем в наших молитвах. Но и в горе мы должны быть настороже, чтобы не вкрался в него наш грех мирского самолюбия: «Она нас опозорила!», «Что люди скажут?!», «Семью осрамил», «Так не полагается…» Да, ущемляется наше родительское самолюбие, страдает чувство семейного достоинства от распущенности наших детей, но мы, родители–христиане, должны помнить, что эти наши чувства — как бы «второго разряда», не по существу, и могут быть даже для нас полезны.

Грех всегда грех, и оправдывать его в наших детях только потому, что они наши дети, нельзя. Мы обязаны дать им ясное, правдивое суждение об их поступках, если сохранились у нас с ними добрые, открытые отношения. Но самое главное — это чтобы была в нас любовь к нашим детям, если они совершают грех, и вера в то, что каким–то своим, личным путем, по–своему, они придут когда–нибудь к Тому, Кто есть Свет и Правда жизни.