Над поэмой («описательным стихотворением») «Карелия» Федор Глинка работал в ссылке, она печаталась сначала по частям, а в 1830 году вышла отдельным изданием. По выходе поэма вызвала сочувственные отклики у представителей почти всех направлений литературной жизни. Её высоко оценил А. С. Пушкин. «Изо всех наших поэтов Ф. Н. Глинка, может быть, самый оригинальный», — писал он в связи с нею (Лит. газ. — 1830. — No 10. — 15 февр.).

Исследователь творчества Глинки В. Г. Базанов пишет: «Фактически в «Карелии» объединены три сюжета: исторический — о Марфе Иоанновне Романовой, сосланной Борисом Годуновым в Толвуйский погост; рассказ монаха-отшельника о прибытии его в Карелию; фольклорно-этнографический, состоящий из картин карельской природы и изображения быта северных крестьян». За основу поэмы взяты подлинные события времен смуты начала XVII века. В 1603 году семья Романовых-Юрьевых, принадлежавшая к старинному московскому боярскому роду, была схвачена по приказу Бориса Годунова по подозрению в попытках извести царя и захватить власть. Однако подлинной причиной отношения к Романовым были, во-первых, близкое свойство их с династией Рюриковичей (через Анастасию Романовну, первую и любимую жену Ивана Грозного, с которой был связан наиболее плодотворный период его царствования, период взятия Казани и «собора примирения»), а также народная любовь к боярину Никите Романовичу, бывшему, с одной стороны, приближенным Грозного царя, а с другой — не запятнанным в опричнине. Его сын, Федор Никитич, был пострижен по приказанию Бориса Годунова в монахи с именем Филарета, тем не менее продолжал заниматься государственной деятельностью. Во время польского нападения он был в Польше в составе русского посольства. На требования признать власть польского королевича Владислава ответил отказом, за что был брошен в темницу. Жена Федора Никитича также была пострижена в 1603 году и сослана в Олонецкий край, где жила как инокиня Марфа. Народное ополчение 1610-1612 годов, возглавляемое Мининым и Пожарским, освобождало Москву от поляков под знаменем восстановления русской государственности на исторически сложившихся основах. Однако из-за прекращения коренной династии Рюриковичей встала необходимость выбора царя — основателя нового царствующего дома. Такой выбор был сделан «советом всея земли» (земским собором) в марте 1613 года. Царем стал Михаил Федорович Романов, тогда пятнадцатилетний юноша. Избрание царя было прежде всего выбором рода, связанного с Рюриковичами, с одной стороны, не запятнанного ни в опричнине, ни в сотрудничестве с захватчиками — с другой. Это было победой одновременно дворянства (тогда служилых людей в самом широком смысле), горожан, купцов, «черного» (свободного) крестьянства и казачества над разлагавшейся боярской верхушкой. В 1618 году архимандрит Филарет стал патриархом Московским и всея Руси. Для понимания символики поэмы «Карелия» следует также помнить, что в средневековой византийской и русской письменности («Откровение Мефодия Патарского» и другие источники, связанные с Книгой Даниила), а также в народных песнях и духовных стихах с именем царя Михаила, ведомого его небесным покровителем Михаилом Архангелом, связано освобождение от нечестивых и торжество правды.

Сочувствие, которое вызвала «Карелия» в литературных кругах, не полностью было разделено людьми, стоявшими ближе к церкви. Это касалось прежде всего стихотворных переложений священных текстов и отрывков из творений отцов церкви. Выражавший это мнение А. Галахов писал в связи с «Карелией»: «Кто знаком с творениями великих пустынножителей, тому не трудно видеть, на сколько их исповедь ощущений и созерцаний, патетизмом религиозного одушевления, плодовитостью духовной жизни превосходит образцы лирических излияний автора, слишком общих, скудных и почти бесхарактерных» (журнал Министерства народного просвещения. — 1875. — Ч. CXXXII). То же самое касается, впрочем, и остальных подобных переложений и «духовных стихотворений». Сегодня совершенно очевидно, что сила «Карелии» прежде всего в осмыслении истоков русской государственности, ее исторических основ, источниках ее силы и крепости. Интересна и «фольклорно-этнографическая» сторона ее. Надо сказать, что в отличие от многих европейских и американских книг «о туземцах» в поэме Глинки нет чувства превосходства, национальной кичливости. Являясь одновременно поэмой об истоках дружбы и сплочения народов России, «Карелия» раскрывает одну из важнейших для дальнейшего труда Глинки тем — тему Москвы как сердца российского общегосударственного и народного единства.

Введение (с. 131). Россини Джоаккино (1792-1858) — итальянский оперный композитор. Повенчанка — небольшая речка близ Петрозаводска.

Часть первая (с. 136). Самоохотный царь — в народных представлениях о государстве строго разделялись законный, венчанный государь и царь «самоохотный», захвативший престол неправдой; царство царя самоохотного неизбежно так или иначе гибнет. Крайнее выражение «самоохотности» — самозванство, присвоение себе заведомо чужого, законного царского имени. Толвуя — местность в Олонецком крае, где был расположен Толвуйский погост, куда была сослана Марфа Иоанновна. Смирна — греческий город в Малой Азии. Иемия — Йемен. Едем (Эдем) — рай. Вифлеем — город, где родился Иисус Христос. Младая Лазаря сестра — по Евангелию, Мария, сестра Лазаря, воскрешенного Христом.

Часть вторая (с. 143). Шунга — местность в Карелии. Лапландцы (или лопари) — угро-финская народность саамов, живущая на Кольском полуострове, на севере Финляндии и Швеции. Мстислав и Редедя — тмутараканский князь Мстислав Владимирович и касожский богатырь Редедя, поединок которых, по летописи, решил в 1022 году исход борьбы между Русью Тмутараканской и касогами. Байя — древнеримский приморский город близ Неаполя. Марон Публий Вергилий (70-19 до н. э.) — древнеримский поэт, автор «Энеиды». И в их работах сокровенных был светоч — мертвая глава. Но жизнь из-за нее светилась! — «свет» алхимиков — мнимый, обманный, «прелестный», как и «астральный свет» других мистических учений. Патмос — остров в Эгейском море, где апостол Иоанн Богослов получил и записал Откровение (Апокалипсис). Омир — Гомер. Суна — река, на которой находится водопад Кивач.

Часть третья (с. 157). Соломон — царь древнего Израиля. В средневековье ему приписывалось множество «отреченных» книг, одну из которых упоминает Глинка. Сказки про Илью — здесь: Илья Муромец, богатырь Киевской Руси. Иеруслан — Еруслан Лазаревич, герой русских сказок и песен. Уткин Николай Иванович (1780-1863) — русский художник-гравер. Мурма — Мурманский край, Кольский полуостров. Укша, Косалма, Конче — карельские селения.

Часть четвертая (с. 167). Он созерцания путем взошел на высшие ступени духовности — монах, герой поэмы, принадлежал к числу исихастов (греч. «исихия» — молчание), учеников фессалоникийского архиепископа Григория Паламы. Исихастское движение началось в Греции, охватило южнославянские страны и Русь. Советский исследователь Г. М. Прохоров писал: «Не переставая спасаться от «мира», эти люди почувствовали себя в силах начать «встречное» движение — в мир, к миру. В исихастском движении можно, проецируя его на план жизни общества, наметить ряд фаз или стадий: «келейную», «теоретического выражения» и «общественно-политическую» (Прохоров Г. М. Повесть о Митяе: Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы. — Л., 1978. — С. 11). Ставшая в XV веке центром православия, Русь переживала невиданный подъем исихастского движения — «Домострой» предписывает исихастскую практику простым мирянам.

Сивиллы — древнеримские предсказательницы. Господь повел меня из града — переложенная Глинкой 37-я глава пророчества Иезекииля («видение сухих костей»), читаемая на утрени Великой Субботы (накануне Пасхи), толкуется как прообраз всеобщего воскресения мертвых. Израиль — по православному толкованию Израиль («народ Божий») — сама церковь, прообразом которой был древний народ Израиля. После распятия Иисуса Христа израильский народ утратил свою богоизбранность. Где власть Аполиона? — Аполион в Апокалипсисе — смерть, небытие, враг рода человеческого. И преклонить свою главу к святым мощам в святом соборе! — после венчания на царство в Успенском соборе Кремля царь шел поклониться мощам святых и могилам своих предков-предшественников в Архангельский собор.