ПАСТЫРСКОЕ ПРИЗВАНИЕ629

«Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин. 15:16). Тайна избрания и призвания есть первое, что всегда должен помнить и сознавать пастырь Церкви. Церковь созидается и живет Духом Святым, и все служения в ней поэтому — от Бога, а не от людей. В Церкви нет и не должно быть самозванства, в ней действенно и плодотворно только то, что от Бога.

Каковы признаки Божьего избрания и призвания? Каким путем приходит человек к священству? Как может он узнать, что призвание его — от Бога? Таких признаков и в Писании, и в Предании указано множество, и нет возможности их все перечислить. Приведем здесь самые главные.

1. На первое место нужно поставитьпризвание личное —внутренний голос, зовущий к священству. Иногда призыв этот звучит почти с детских лет, иногда приходит в зрелом возрасте. Каждому из нас известны случаи такого непреодолимого стремления к священству, некоей внутренней самоочевидности призвания. Внешне призыв этот обычно выражается в особой любви к храму и богослужению, во влечении прислуживать в алтаре, в заботе о храме, в интересе ко всему церковному. Человек как бы испытывает то, что испытывали апостолы на горе Фавор: «Хорошо нам здесь быть». Человеку хорошо в церкви быть, он чувствует ее своим домом, его тянет в нее. Это чувство есть верный признак призвания, потому что в нарочитой, личной любви к церкви и в заботе о ней — основа священства и пастырства. Ктоне любитхрама и всех «мелочей», всех подробностей церковной жизни, тот не будет хорошим священником, потому что храм — это настоящийдомсвященника, и «ревность по дому Божию» должна быть двигателем всей его жизни. Но любовью ко храму и богослужению не исчерпываются, однако, признаки призвания. Вторым, всееще личнымпризнаком должно быть чувствозаботы о Церкви в целом.При описанном выше раннем призвании подросток увлекается обычно именно богослужебными «подробностями», но это увлечение, чтобы стать подлинным и серьезным призванием, должно обязательно претвориться в интерес к самойжизниЦеркви. В последнем итоге это есть устремление к торжеству Христа, благодати, спасения, истины в жизни человеческой. Вот подлинный признак пастырского призвания: томление, которым томился Христос: «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лк. 12:49–50).

Пастырьуспокоенный,интересующийся только внешней стороной церковной жизни, но равнодушный к делу Христову в мире, есть псевдопастырь. «Путей пастырства много, — пишет архим. Киприан [Керн], — и каждый из них благословен, и на каждом нужны ревностные работники… Но на каком бы пути они ни совершали свое дело, они должны совершать его в духе Доброго Пастыря, не оглядываясь вспять на некогда обеспеченное, спокойное, устоявшееся благоденствие левитское и помня о трагичности нашего времени и своего служения» («Левитство и пророчество как типы пастырствования» в сборнике «Живое Предание». Париж, 1930. С. 152). Поэтому ранний, юношеский интерес и любовь к церкви и богослужению должныбыть углублены,проверены, чтобы не оказаться поверхностными. Ибо они могут привести всего лишь к внешней церковности, если не будут восполнены этим живым интересом к торжеству Христа в человеческих жизнях.

2.Внешние признаки призваниясуть те, которые приходят от Церкви. Призвание Церковью может прийти через архиерея или же от духовника, от близких людей и, наконец, от Отцов и святых — через чтение их творений.

Человек может по разным причинам — смирению, занятости, чувству долга по отношению к семье и т. д. — не расслышать в себе голоса личного призвания, голоса Божьего. Человеку свойственно сомневаться в себе, колебаться, бояться окончательных решений, и тогда голос Церкви может и должен оказаться решающим. В Предании мы находим тому множество примеров. Ни св. Василий Великий, ни св. Амвросий Медиоланский, ни св. Иоанн Златоуст не помышляли о пастырстве, не стремились к нему: оно возложено было на них Церковью. И если в известной пословице слово «народ» понимать какнарод Божий,как Церковь, то действительно «глас народа» может быть «гласом Божиим».

3.Призвание —и личное, и церковное —должно быть проверено:«…испытывайте духов, от Бога ли они» (1 Ин. 4:1); провереновнешне(Церковью в лице архиерея) ивнутренне(самим ставленником). Апостол учит своих преемников: «Рук ни на кого не возлагай поспешно» (1 Тим. 5:22). Ни прохождение курса богословских наук само по себе, ни личное желание, ни, тем более, внешние качества (голос, знание богослужения, «умение обращаться с людьми» и т. д.) еще не составляют достаточного основания крукоположению. Все это необходимо в большей или меньшей степени, но действительно «единым на потребу» должен быть признан особый внутренний огонь, особая пастырская расположенность кандидата. Никакие формальные рекомендации семинарских начальств не должны заменять личного и именно духовного испытания ставленника архиереем, несущим перед Богом ответственность за вручение душ человеческих и вечного их спасения недостойному или же еще духовно несозревшему пастырю. В наше время, к несчастью, вся процедура испытания ставленника сведена к минимуму и стала очень формальной, бюрократической. Как на минимум желательного испытания можно указать на предварительную беседу архиерея с духовником кандидата, подробную оценку его наставниками и продолжительную беседу архиерея с самим кандидатом.

Призвание должно быть проверено также ивнутренне,самим кандидатом в священники. Сам или с помощью духовника он должен, прежде всего, вдуматься в «перводвигатель» своего призвания: вполне ли искренно и чисто оно? Не примешаны ли к нему славолюбие, желание власти и почета, стремление к той или иной «выгоде»? Все эти слабости «естественны» в человеке и будут соблазнять его на протяжении всей его жизни, но особенно сильными и опасными могут они оказаться именно в священнике, поставленном в исключительно высокое положение, облеченном властью, призванном к управлению и водительству. Поэтому так бесконечно важно, чтобы будущий ставленник научился распознавать в себе все эти «стрелы лукавого», бороться с ними, подавлять их в себе. Будущий священник легко поддается самолюбованию: «Вот, я, молодой, отдаю свою жизнь Церкви», еще легче можетвозгордиться,«возмечтать о себе». Привыкший за семинарские годы к «нормативному» учению, то есть учению о том, какой должна быть Церковь, он особенно легко начинает критиковать все несогласия с этой нормой, старших своих собратий, духовенство, органы церковного управления и почти бессознательно считает себя будущим «спасителем» Церкви. Такие настроения очень распространены среди молодого духовенства, но духовно они губительны. Кандидат в священники должен воспитать в себесмирение перед Церковью:не равнодушие к недостаткам церковной жизни и церковного общества, но сознание, что прежде чем Церковь нуждается в нем, он сам нуждается в Церкви, от нее получает силу и вдохновение на свое служение. Вот в стяжании такого смирения перед Церковью, привычки к самопроверке, к молитве, к духовной объективности и состоит внутреннее самоиспытание, а оно переводит нас к следующей теме пастырского богословия — к духовной и умственной подготовке его к священству.

ПОДГОТОВКА К СВЯЩЕНСТВУ630

Кандидат в священники должен быть подготовлен духовно, умственно и практически. Конечно, посвящение, низведение даров Святого Духа делает человека священником, но было бы крайне ошибочно думать, что посвящение «самодостаточно» и составляет единственное условие для священства. Таинство священстваисполняетвесь путь подготовки, дар дается тому, кто подготовлен к его приятию и правильному употреблению. Прежде чем апостолы могли получить дар Святого Духа на Пятидесятницу, их учил и готовил Сам Христос. И если, согласно Новому Завету, ясно, что подготовка одна — без исполнения ее в Таинстве — недостаточна (ибо даже после Воскресения апостолы не могли уразуметь до конца смысл учения Христова), то само это исполнение, восприятие благодати непременно предполагает учение и подготовку. Ибо смысл и сила Таинства именно висполнении,в «актуализации» того, что было подготовлено, воспринято: «…Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое… напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин. 14:26). Подготовка составляет, таким образом, органическую и непременную часть Таинства священства, его — в некотором смысле — условие. Формы этой подготовки, конечно, менялись от эпохи к эпохе, но сам принцип ее абсолютен и принадлежит апостольскому Преданию и канонической норме Церкви. И напомнить об этом особенно нужно в наши дни, когда православные христиане начинают, кажется, забывать об этой норме и сводить всю идею священства либо к почти магическому восприятию его («требоисправитель», «совершитель Таинств»), либо же к чисто мирскому понятию «успеха»… Но уже св. Иоанн Златоуст говорил: «Берут невежд и делают их распорядителями тех, за кого Сын Божий заплатил Своею кровью…».

Все христиане — миряне и клирики — в равной мере призваны к тому, чтобы стать «чадами света, чадами Царствия». Все христиане призваны к жизни во Христе, к борьбе со злом, к стяжанию Святого Духа, к восхождению к совершенству, к «радости и миру в Духе Святом». Идея двойной морали — одной для духовенства, другой для мирян — глубоко неправославна. Церковь в целом есть царственное священство, народ избранный, храм Святого Духа. Поэтому цель духовного приготовления к священству не в том, чтобы стать «более духовным», чем «обыкновенные христиане» (которых апостол Павел назвал «согражданами святым и своими Богу» — Еф. 2:19), или чтобы стяжать какую–то особую «духовность». Цель этого приготовления, как это ни странно, состоит, в конечном счете, в некоем «самоопустошении», ибо особая, исключительная «харизма» священника, пастыря, учителя в том, что он, помогая каждому найти себя, свое призвание, свой жизненный путь «во Христе», сам должен, совсем особым образом,потерять себя,захотеть стать прозрачным для Христа. Чтобы спасти нас, Христосистощил Себя,то есть опустошил, отдал всего Себя нам, и те, кто призван продолжать Его дело, могут быть успешными только в ту меру, в какую они тожеистощают себя,отдают себя всецело делу Христову. Для того чтобы каждый мог найти себя во Христе, один — тот, кто Христа «сообщает» людям, — должен сам отказаться от всякого исканиясвоегоисебя,и тут — сердцевина и содержание «пастырской духовности».

Таким образом, духовная подготовка к священству включает в себя, с одной стороны, все то общее, что надлежит делать всем членам Церкви, — пост, молитву, все христианское «делание», а с другой стороны — внутреннее вхождение в суть священства как отождествления со Христом в Его жертвенной самоотдаче и истощании. Тут можно только отчасти перечислить отдельные стороны такого вхождения: углубление в жизнь Спасителя как именно Священника и Доброго Пастыря, в Его постоянную и всецелую обращенность к людям, к их страданию, слабостям, грехам и т. д.; постоянное внутреннее созерцание Церкви как Невесты Христовой, как объекта любви. «Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее… чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего–либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5:25–27).

Между тем уже с семинарской скамьи нас подстерегает самая страшная опасность всей нашей священнической жизни. Уже тут мы начинаем все чаще обращать внимание на «пятна» и «пороки» Церкви, видим ее главным образом в ее «социологическом», земном, административном, консисторском обличии. И в нас постепенно ослабевает видение святой и непорочной Невесты Христовой, с которой во Христе мы венчаемся в день нашего рукоположения. Нет ничего страшнее, ничего ужаснее на свете, чем «поповский цинизм», эта привычка к святому и священному, «шуточки в алтаре». Нам придется всю жизнь «обсуждать церковные дела», Церковь станет «прозой и рутиной» нашей жизни, но потому так необходимо тому, кто готовится к священству, воспринять священный эрос к Церкви, тот эрос, который мы находим в Песне Песней и который Отцы Церкви дерзновенно относили к любви Христа к Церкви.

Постоянное участие в Таинствах, богослужении и вообще подлинной жизни Церкви, в ее ответной любви ко Христу.Опять–таки как часто эта подлинная любовь Церкви ко Христу заслоняется всевозможной «деятельностью», «активизмом»… Особенно здесь, в Америке, силен соблазн жизнь Церкви понимать как какую–то безостановочную внешнюю деятельность, строительство, «проект». Марфа победно вытеснила Марию, и что–то очень существенное в церковном опыте Православия, его внутренняя сосредоточенность на самом главном, едином на потребу, выветривается. Священник в ту меру поможет людям, исцелит их, в какую сам будет укоренен в этом главном, будет действительно свидетелем духовного мира и его реальности. Если этот духовный мир, если сладость пребывания с Господом, когда ничего другого не нужно, ему самому чужды и он погружен в одну внешнюю деятельность, о чем он будет свидетельствовать?

Так, духовная подготовка к священству состоит, как и всякая духовная подготовка, в собирании души, в потаенном освобождении ее от всего, что заслоняет главное, в опустошении себя, чтобы было место для всепобеждающего присутствия благодати.