Не время грозное Петра,

Не мощи царственной заветы

Меня пленяют, не пора

Державныя Елизаветы.

Но черный, романтичный сон,

Тот страшный век, от крови алый.

…Безвинных оглашает стон

Застенков дымные подвалы.

И вижу я Тучков Буян

В лучах иной, бесславной славы,

Где герцог Бирон, кровью пьян,

Творил жестоко суд неправый.

Анна Иоанновна, а ты

В дворце своем не видишь крови,

Ты внемлешь шуму суеты,

Измену ловишь в каждом слове.

И вот, одна другой черней,

Мелькают мрачные картины,

Но там, за рядом злобных дней,

Уж близок век Екатерины.

Година славы! Твой приход

Воспели звонкие литавры.

Наяды в пене Невских вод

Тебе несли морские лавры.

Потемкин гордый и Орлов,

И сердце русских войск — Суворов…

Пред ними бледен холод слов,

Ничтожно пламя разговоров!

Забыты, как мелькнувший сон,

И неудачи, и обиды.

Турецкий флот испепелен,

Под русским стягом — герб Тавриды.

А после — грозные года…

Наполеона — Саламандра

Померкла! Вспыхнула звезда

Победоносца-Александра.

И здесь, над бледною Невой,

Неслись восторженные клики.

Толпа, портрет целуя твой,

Торжествовала день великий.

Гранитный город, на тебе

Мерцает отблеск увяданья…

Но столько есть в твоей судьбе

И черной ночи, и сиянья!

Пусть плещет вал сторожевой

Невы холодной мерным гимном,

За то, что стройный облик твой,

Как факел славы в небе дымном!