Действие второе
Сцена I
Ночь. Внутренность готической церкви.Стеноодин.
Стено
Когда мне тяжко быть одним с собою
И в сердце вкрадется тоска… я часто
Хожу сюда. Мне здесь отрадно. Нынче
Меня томил мой демон, и хотя
Привык я с ним бороться – но я должен
Был уступить… В моей груди так бурно –
А здесь как дышит всё покоем… Да!
Здесь что-то есть гораздо выше нас!
Минута молчания.
Передо мною прямо, слабым светом
Лампады озаренное, я вижу
Изображение святого Павла.
Он строго, зорко смотрит на меня
Как будто с укоризной…
(улыбаясь)
Стено!.. Чудный,
Прекрасный старец! На его челе
Читаешь ясно его веру. Важно
Его бесстрастное чело… Художник
Исполнил дивно свою мысль!..
. . Как темно!
Едва змеится свет лампад по мрачным
И низким сводам церкви… и луна
Сияет в узкие окошки, ясно
Рисуя их на каменном полу.
Да, это чудно… но на это я
Не променяю – нет – моего неба,
Моего неба с ясными звездами,
Моего моря с белыми валами,
О, это ближе мне!
(Входит Антонио.)
Антонио
Благословен
Да будет бог!
Стено
(с досадой)
Опять! и это
Монах!
Антонио
(подходя к нему)
Мой сын…
Стено
Оставь меня, старик;
(взглянув на него)
Не говори со мною, друг… Твоей
Молитвы ждет твой бог.
Антонио
Я это знаю;
Но я люблю уединенье…
Стено
А!
Ты меня гонишь вон… я вижу –
Да, тымонах!
Антонио
Я?.. Ты сюда пришел
Не к богу.
Стено
О, ты думаешь, что святость
Твои глаза довольно изощрила,
Чтобы читать в моих?
Антонио
Нет; я не свят,
Но я в твоих глазах читаю.
Стено
Слушай,
Ты стар. Я это вижу. Перед богом
Ты долго был во прахе… Но поверь…
Я больше жил, чем ты. В твоей груди
Давно погасли страсти, а в моей
Убито всё – и доброе, и злое…
Теперь здесь пусто… да!
Антонио
Я тебя понял.
Стено
Нет!
Ты думаешь, что я убил безумно
В начале жизни мою жизнь? О нет!
Во мне она погасла… Верь мне, старец…
Послушай… ты уверен сильно,
Что в сердце человека вместе с жизнью
И вместе с кровью вера есть. Но я,
Как неба, жажду веры… жажду долго,
А сердце пусто до сих пор. О, если
Ты мне ее, мой старец, возвратишь,
То я готов всю жизнь тебе отдать…
Всё!.. всё – но ты не можешь!
Антонио
Ты мне жалок.
Стено
Тебе яжалок!.. Твое имя?
Антонио
Имя
Мое – Антонио.
Стено
Ты боишься ль смерти,
Антонио?
Антонио
Нет.
Стено
А я ее боюсь. Но, старец,
Не думай, что, как робкое дитя,
Боюсь я жизнь покинуть. Видит небо!
Она была мне в испытанье! Но
Что будет – о скажи мне, – когда тело
Придет назад в объятия земли, –
Что будет там? и будет ли, скажи мне,
Антонио, это там?
Антонио
Скажи мне, Стено,
Что тебе сердце говорит?
Стено
Молчит.
Антонио
Ты произнес свой приговор.
Стено
О старец!
Смотри… ни перед кем под небом и над ним
Не преклонял колена Стено. Видишь –
Я пред тобой… Старик, я умоляю
Тебя твоим спасеньем… О, подумай
О том, что ты ответишь мне… Но ты…
(Пристально взглянув ему в глаза.)
Не в силах… нет!
(Встает быстро.)
Антонио
Я слабый смертный, Стено,
И мне ли, грешному, произнести
Губительное слово приговора!..
Молись!
Стено
(быстро, с негодованием)
Я это знал!
Молиться!
О, если б видел ты, монах, как долго
Во тьме ночей, в тоске прошу я бога
Мне силу дать молиться. Но напрасно
Слова святые я произношу…
Они в душе ответа не находят…
Ее им не согреть, Антонио!
Антонио
(схватив его руку)
О, наконец я понял тебя, Стено!
Как трудно, тяжко тебе жить,
Ты мог бы быть великим, дивным
И… боже!
Стено
О Антонио!.. Я готов
Отдать всю мою кровь по капле,
Но дайте мне мгновение покоя,
Но дай мне слезы! Больно мне, Антонио,
Но я не знаю друга. В этом мире,
В этом огромном мире я один. И люди
Меня прозвали злым… Но это мне не нужно,
Я выше их и мненья их. В моей
Груди есть мир: теперь он мир страданья,
Он мог быть миром силы и любви!
Минутное молчание.
Антонио
Зачем сюда пришел ты, Стено?
Стено
Я?
Мне эти своды веют миром.
Антонио
Стено,
Останься здесь.
Стено
На жизнь?
Антонио
Да.
Стено
Нет.
Я здесь бы умер: я люблю свободу.
Антонио
Свободу? ты?
Стено
О, знаю я, Антонио,
Что я свободен так же, как убийца,
Которому над плахой сняли цепь.
Я не живу; но я произрастаю,
Но я дышу…
Антонио
И это жизнь, о Стено?
Стено
Нет. Но, Антонио, – мне жизнь эту
Покинуть страшно. Смерти жажду я,
И смерти я боюсь… И в этой, старец,
Подумай, в этой тягостной борьбе
Живу я… но мне трудно. Я слабею.
И эту мысль в могилу понесу я,
Что, когда это сердце разорвется,
Измученное горем и тоской,
Всё то, что хоронил я в своей груди,
Что мыслил я высокого, все думы
Моей души и всё, что на земле
Я выстрадал, – вся моя жизнь, Антонио,
Исчезнет безответно в молчаливых,
Безмолвных недрах вечности… Мой старец,
Кактысчастли́в!
Антонио
Послушай, Стено;
И я, как ты, знал горе. Вот, ты видишь,
Моя глава уж побелела – но,
Поверь мне, друг, – здесь страсти бушевали,
Как и в твоей. Мне восемьдесят лет,
IIчеловекдавно убит во мне,
Но часто грусть меня берет невольно
И давит слезы из потухших глаз. О, бурно
Провел я молодость. Но, наконец,
Мне надоел разврат и надоела
Мне жизнь. Вот, Стено. Я однажды
Увидел деву… Стено, это было
Давно тому назад – но све́жо помню
Я мою Лору. О! она была
Прелестней неба. Ожил я. Мне снова
Приветно улыбнулась жизнь.
Я полюбил. Но не хотел творец,
Чтоб я ее, нечистый, осквернил,
И взял к себе на небо. И я понял
Здесь божий перст. И с той поры к нему
Я бросился с любовию в объятья,
Как сын к отцу. И стал я снова жить.
Узнал я сон и сладость быть слугою
Того, кто создал необъятное одним
Всесильным словом. И с тех пор я здесь,
Мне здесь отрадно.
Стено
О Антонио!
Я жил не так, как ты. Я мирно
Провел те годы, где ты бурно жил.
Молчит у меня совесть. И ты видишь,
Как я страдаю. Я скажу тебе
Мое проклятье. О старик, старик!
Молись, да не постигнет и тебя
Оно, старик, это сомненье.
(Уходит.)
Антонио
Стено…
Он уж ушел. Как много силы в нем!
Как много в нем страданья. В нем творец
Нам показал пример мучений
Людей с могучею душой, когда
Они, надежные на свои силы,
Одни пойдут навстречу мира
И захотят его обнять.
Явление второе
Комната Стено.
Стено
(один)
Мне легче, всё, что в моей груди
Я горя и страдания носил,
Я вылил в грудь чужую. Этот старец –
Он меня понял. О, по крайней мере
Я буду знать, что есть под этим небом
Одно живое существо, кому
Я, может быть, могу себя доверить.
До этих пор мои страданья я
Безмолвной ночи доверял. О, если б
Она могла пересказать всё то,
Что здесь
(кладя руку на грудь)
лежит, как камень на могиле,
Ей люди б не поверили. Нет, нет,
Они б меня не поняли. Меня
С душой обыкновенной люди,
Нет – не поймут. Я им высок. Когда
Я молод был душой и верил
В любовь, я знал одно создание,
Которое мне было равно. О,
Ее не позабыть мне никогда!
Душами были мы родные,
И мы друг друга понимали. Двое
Мы составляли мир – и он был чуден,
Как всё, что на земле не человек.
В ее очах читал я ее душу,
В моих очах была моя душа…
Но дух ее для тела нежной девы
Был слишком мочен и велик.
Он разорвал с презрением препону
Его могучих сил. А я… проклятый,
Остался здесь. И с этих пор напрасно
Я душу сильную, великую искал.
Всё это так ничтожно перед нею.
С своими мелкими страстями люди
Мне опротивели.Моймир мне опустел,
А этот мир мне тесен был. Во мне
Восстало гордое желанье, чтобы
Никто моих страданий не узнал,
И я вступил в борьбу с своей судьбою.
И если я паду – тогда узнают люди,
Что значит волячеловека.Низко
Поставили они названье это,
И я хочу его возвысить – несмотря
На то, что люди этого не стоят.
Молчание.
(Подходит к окну.)
На небе буря. Ветер гонит тучи
Своими черными крылами. Вот порой
Взрывает молнья небо. Море ходит
Высокими пенистыми волнами,
Как будто негодуя, что нельзя
На землю ему ринуться. О, чудно!
Как я люблю, когда Природа гневно,
Могучая, все силы соберет
И разразится бурей. Что-то есть
Родное мне в мученьях диких неба,
И молньей загорится вдохновенье
В святилище души, и мое сердце
Как будто вырваться готово из груди…
О, я люблю – люблю я разрушенье!
(Входит Маттео.)
Маттео
Синьор. – Молчит. Опять! Какой-то странник
Вас хочет видеть.
Стено
Что людям до меня,
А мне до них? Кто он?
Маттео
Он умоляет
Вас тем, кто спас вас некогда.
Стено
А, это
Джакоппо! Ну… введи его.
(Ух<одит> Маттео, вх<одит> Джакоппо.)
Стено
Джакоппо
Тебя не ждал я.
Джакоппо
Право, синьор?
Стено
Право?
Что за вопрос, рыбак?
Джакоппо
Да, я рыбак.
И слава богу! Я не так, как вы,
Не знаю то, что хорошо и худо
Между людьми. И я свободен, синьор,
Мне весело на божий мир смотреть
И на людей. Мне жить привольно,
Но у меня сестра.
Стено
А! Джулиа!
Джакоппо
Лучше –
Клянусь святым Геннуарием[83]– лучше б было,
Когда б не знали ее имя вы!
Да, синьор. И с таким презреньем – гордо
Вы не смотрите на меня. Я чист
Пред богом и людьми и смело
Ваш встречу взор. Покоен я.
Стено
Послушай…
Ну – продолжай.
Джакоппо
Вы, может быть, забыли,
Что я вас некогда принес в свой дом
Без жизни и холодного. Я бога
Благодарил за то, что он позволил
Мне сделать доброе. И, синьор, вы
Мне показались добрым. До тех пор
Не знали горя мы. Моя Джулиетта
Была резва и весела. Однажды
Я на глазах ее застал слезу
И грусть на молодом челе. И я
Узнал, что она любит. Вы…вы,Стено,
Ей отвечали, что она жалка
Вам… синьор. Я поклялся богом,
Что я узнаю всё от вас. Я здесь
И жду ответа.
Стено
Слушай. Хладнокровно
Тебе внимал я. И мне жалко стало
Тебя. Я понимаю. Но клянуся,
Что Джулиа невинна. Я не в силах
Ее любить… Джакоппо, не понять
Тебе меня, – но я любви не знаю.
Прощай!
Джакоппо
Я верю вам. Но моя Джулиа…
О, сколько бед вы причинили, Стено!
Ее это убьет. И предо мной
Она завянет. Боже! Боже – ты
Послал на нас годину испытанья,
Но я клянусь вам, если моя Джулиа…
Если ее не станет – о, тогда
Не нужно будет мне знать, кто виновен.
Тогда – пусть судит бог меня!
(Уходит.)
Стено
Джакоппо…
. Он мне жалок. На него
Смотрел я, как на идеал того,
Чем человек был некогда. И я
Вложил ему огонь мученья в грудь
И стал меж ним и счастьем. Стено,
Да, тебе тяжко будет умирать…
.
(Громкои повелительно.)
Маттео!
(Вх<одит> Маттео.)
Маттео
Синьор…
Стено
(глухо и порывисто)
А!. останься здесь!..
Останься здесь, Маттео… Страшно мне
Быть одному… и тайный ужас грудь
Теснит и жмет… Мне сердце говорит,
<Что> что-то грозное ко мне подходит…
Ко мне идет… мой демон…
Маттео
Синьор, синьор,
Мне жутко…
Стено
(все диче и диче)
Свечка гаснет.
Близок он. На меня веет,
Маттео… чем-то неземным…
Маттео
Ave Maria![84]
Стено
О… замолчи! Неслышными шагами
Подходит он, и горе мне!.. Но, Стено,
Тебе ль, как робкой деве… О, мне стыдно –
Пусть моя кровь в груди оледенеет
И высохнут глаза при встрече с тем,
Кому нет имени… Но я… вот он!
Маттео
Мадонна… помоги!
(Падает в обморок.)
В вышине слышен звук, как будто лопнула струна.
Во мраке постепенно образуется белая окровавленная фигура.*
Голос
(слабо)
Стено… Стено… Стено…
Стено
(оперся на стол)
Кто ты?
Молчание.
. О, именем того,
Кто власть имеет над тобою, – всем,
Что тебя выше, заклинаю я
Тебя – кто ты?
Молчание.
Моим познанием…
Моим мученьем заклинаю я
Тебя – кто ты?
Голос
Твой демон.
Стено
Ты… мой демон,
И эта кровь…
Г<олос>
Твоя.
Стено
Моя!
Г<олос>
Я взял
Чистейшую кровь твоей груди.
Стено
(шепотом)
Страданье!
Г<олос>
(пение)
В тебе я видел дивный ум,
Кипящий силой, полный дум.
И я сказал: ему не быть великим.
Моим губительным дыханьем
Я его душу оскверню.
Он будет мой, иль я его… С тобой
Мне труден был упорный бой,
Но я исполнил предсказанье…
Я твой владыка!
Стено
Ты… владыка Стено!
И это ты мне говоришь! Проклятье!
Я ведаю – есть тайна, пред которой
Ты бледный раб!
Но в мире силы нет, перед которой
Я бы колена преклонил. И даже,
Когда в моей груди раздавят сердце,
Которое страдает так, – я буду Стено.
Исчезни!
Всё исчезает.
О, мне дурно! Он исчез.
Но знаю я, что здесь он. Не хочу
Минуты я унизиться до скорби;
Но тяжело мне вечно быть под ним.
Мучение! и этак жить! нет, лучше,
О, лучше умереть! мне слишком тяжко!
(После минуты молчания.)
Но, Стено… ты подумай… что избрать –
Ничтожество или страдание?
Явление третие
Утро, То же место, как в явлении 2-м действия 1-го.
Стено
(один)
Мне всё он отравил. Да – всё. И это небо,
Так ясное и светлое, меня
Не радует. Всё, что еще могло
В моей груди убитой скорбь и горе
Утишить мгновение, – теперь
Мне кажется покрытым чем-то мрачным.
Я чувствую, что надо мною он,
На меня веет холодом. Да – правда,
Судьба ожесточилась на меня
И не дает минуты мне покоя.
Пускай! Пока паду – стоять я буду,
Но если я паду – не встану я.
.
Одна дорога мне осталась. Да!
Я не один, преследуемый роком,
Но люди есть, которые тогда
Всё доброе в своей груди задавят
И станут ниже человека. Правда,
Тогда они несчастья не узнают,
Но оттого, что слишком станут низки
Они – чтоб быть предметом гнева
Судьбы. И мне ли, мне, который
Так долго с ней боролся, избежать
Ударов моего врага – упав,
Как подлый раб, к ее ногам. Мне стыдно,
Что я мгновенье это думать мог.
.
Но нет! Когда я полные тоскою
На небо очи подымаю – мне
Всё еще веет чем-то дивным, светлым
От синего его шатра. Я знаю,
Мне говорит мой ум, что за могилой
Нет ничего, что всё, что я желал,
Что всё, что я мечтал, – обман и сон.
Но что-то есть во мне, какой-то
Неслышный голос – он мне говорит,
Что моя родина не здесь. Скажи,
Скажи мне, небо, о, зачем так светло,
Там высоко стоишь ты над землей.
В мою истерзанную грудь желание
Врывается к тебе, к тебе лететь,
И я горю, и что же? Бренной цепью
К земле прикован я – и нету сил
Ее порвать могучею рукою…
Как я смешон с моим умом!
(Вх<одит> Джулиа, не замечая Стено.)
Джулиа
Давно
Уж встало солнце, а Джакоппо нет.
Тоска лежит на сердце. Боже, боже!
Что со мной будет, если он, который
Меня так горячо любил… о, если
Его уж нет – мне не снести той мысли,
Что его убийца – боже – Стено!
(Стено не примечает Джулии и стоит в раздумье.)
Мне что-то говорит: бежи!*Но сердце
Невольно говорит: постой… Меня
Не видит он… И… я теперь могу
Упиться его дивной красотою.
Я не могла… тогда… глядеть на Стено…
Всегда встречала его очи я. Он чуден!
Бездумье гордое в его очах лежит,
Но на челе его страдание… Да – в нем,
В нем страждет сердце…
Минута молчания.
Где ты – где ты,
Мой друг, мой брат?
(шепотом)
Как бледен он! Он что-то
Невнятно говорит.
Стено
(глухо)
Антонио… да – я должен
Быть у него. Когда я с ним, мне легче,
И если он меня не остановит,
Не укротит моих мучений – я
Решен. В ничтожной этой грязи
Мне надоело ползать. И пускай
Между людьми, которые меня
Понять не могут и не в силах,
Про Стено скажут, что он – робкий мальчик,
Не мог снести тяжелое ярмо
Своего горя – своей жизни, что
Он от нее ушел в могилу*, – мне
Всё это так ничтожно! Не хочу
Я жить в их памяти; мне было б стыдно
Быть славным у людей…
Джулиа
Я ничего не слышу,
Едва уста он шевелит – поближе.
Стено
Вот он опять; над морем он стоит,
Покрытый кровью; прямо в очи
Мне смотрит он. Печальная насмешка
В его глазах, и в них бессмертье муки…
Куда я ни смотрю, он предо мной!
Но пусть мои глаза заплачут кровью,
Я не закрою их.
Джулиа
Как дико он
Глядит на море. На его челе
Лежит презрение и ужас…
Стено
Он
Исчез. Но если б он еще одно
Мгновенье бы остался – я бы умер:
Он своим взглядом тянет мне из сердца
Всю кровь…
Джулиа
О Стено!
Стено
(вздрагивая)
Кто здесь? Джулиа? ты?
Зачем ты здесь?
Джулиа
Я думала, что вы
Давно забыл», синьор, мое имя.
Стено
Зачем ты здесь? и…
Джулиа
(быстро)
О, скажите мне,
Где мой Джакоппо?
Стено
Я не знаю.
Джулиа
Богом
Молю я вас, что сделали вы с ним?
Стено
Я его видел. Мы расстались мирно,
И он придет.
Джулиа
Зачем же вы так грустны…
Я здесь давно.
Стено
Давно?
Джулиа
О, не сердитесь,
Я вас не понимала никогда;
Вы слишком для меня высоки; что-то
Вы говорили тихо… Я молчала…
И против воли вырвалось из груди
Из непокорной – ваше имя…
Стено
Джулиа…
Ты ничего не видишь там… над морем…
Джулиа
Я, Стено? Ничего.
Стено
Нет? А… я вижу…
И что теперь передо мной – дай бог
Тебе, дитя, не видеть!
Джулиа
(берет за руку Стено)
Стено…
Твоя рука холодней льда. Ты болен.
Пойдем ко мне.
Стено
(мрачно)
Прочь! Прочь! Мое дыханье
Губительно. Подходит он… подходит…
Я с ним могу бороться. Но ты, Джулиа…
Иди, иди.
Джулиа
Нет, я останусь здесь.
Стено
Кто тебе право дал?
Джулиа
Моя любовь!
Стено
Твоя любовь?
Джулиа
Да… да. Пред этим небом,
Перед тобой тебе я говорю –
Люблю тебя я, Стено… если ж ты
Меня с бесчувственным презреньем
Отринешь прочь…
Стено
(пронзительно глядя на нее)
Ну, что же?
Джулиа
(падая на колени)
О мой Стено!
Люби меня!
Стено
Ха! ха!
(Уходит.)
(Джулиа остается на коленях и прячет руками лицо.)
Джакоппо
(вбегая)
Мне верить ли глазам!
Моя сестра лежит пред ним в пыли,
И он… А, он ушел! И ты могла
Унизиться – ты, Джулиа, – до моленья!
И это видел я! Нет, это слишком… слишком.
Теперь что остается мне? Мой нож,
Мой верный нож – приди, приди ко мне,
Не измени мне!
Джулиа
(с криком вскакивает)
О Джакоппо!
Джакоппо
Да!
Пойдем! А – Стено до свиданья.
(Оба уходят.)
Конец второго действия.
