Печатается по тексту первой публикации.

Впервые опубликовано отдельным изданном: Параша. Рассказ в стихах. Т. Л. Писано в начале 1843 года. СПб., 1843.

В собрание сочинений впервые включено в издании:Т, ПСС, 1898 («Нива»),т. IX, с. 121–148.

Автограф неизвестен.

Датировано 1843 г.

В «Литературных и житейских воспоминаниях» Тургенев писал: «Около пасхи 1843 года в Петербурге произошло событие, и само по себе крайне незначительное и давным-давно поглощенное всеобщим забвением. А именно: появилась небольшая поэма некоего Т. Л., под названием „Параша“. Этот Т. Л. был я; этою поэмой я вступил на литературное поприще» («Вместо вступления». – Наст. изд… Сочинения, т. XI).

В момент выхода в свет «Параши» Тургенева в Петербурге не было. Хлопоты по завершению издания и распродаже тиража книги он поручил брату, Н. С. Тургеневу. 10(22) апреля 1843 г. Н. С. Тургенев сообщил автору «Параши» в Москву: «Описать тебе, что мне стоило труда, хлопот, ссор, езды и прочего, чтобы исторгнуть несчастную „Парашу“ из рук Эдуарда Праца, – невозможно и некогда. <…> При сем препровождаю к тебе шесть экземпляров. Ошибок, кажется, нет. <…> Корректуры держал я у Праца, просто жил у него <…> Заканчиваю пока. Время на почту. Лечу к Белинскому…»

В следующем письме к брату от 17(29) апреля 1843 г. Н. С. Тургенев писал, что «восемьсот экземпляров книги роздано книгопродавцам», и тут же добавлял: «Белинскому я сам доставил экземпляр, но не застал его дома, а потому отдал его слуге, сказавши, что от г. Тургенева»[111](цит. по статье: Чернов Николай. «Первая песенка поется зардевшись». – Огонек, 1973, № 39, с. 11). Вскоре, в ближайшем майском номере «Отечественных записок», появилась хвалебная рецензия Белинского, посвященная «Параше».

Как справедливо заметил в упомянутой выше статье H. M. Чернов, очевидно, Белинский прочитал «Парашу» еще в рукописи, одобрил намерение молодого поэта напечатать свое сочинение отдельной книгой и высказал желание написать на нее рецензию. Приветствуя появление нового таланта, Белинский писал, что стих поэмы обнаруживает в ее авторе «необыкновенный поэтический талант», а «верная наблюдательность, глубокая мысль, выхваченная из тайника русской жизни, изящная и тонкая ирония, под которою скрывается столько чувства, – всё это показывает в авторе, кроме дара творчества, сына нашего времени, носящего в груди своей все скорби и вопросы его»(Белинский,т. VII, с. 78). В статье «Русская литература в 1843 году», отмечая, что поэма «Параша» написана в том же роде, что и «Граф Нулин» Пушкина и «Казначейша» Лермонтова, Белинский подчеркивал: «Этот род поэзии гораздо труднее лирической, ибо требует не ощущений и чувств мимолетных, которые могут быть у многих, но и дара поэзии, и образованного, умного взгляда на жизнь, что бывает очень не у многих» (там же, т. VIII, с. 65). Положительная оценка «Параши» содержится также в письмах Белинского к В. П. Боткину от 10–11 мая 1843 г. и к самому Тургеневу от 8 июля того же года (там же, т. XII, с. 162 и 168).

Восторженное отношение Белинского к «Параше» отмечают и мемуаристы. К. Д. Кавелин писал, что «Белинский особенно восхищался стихом, где говорится о хохоте сатаны» (Кавелин К. Д. Собр. соч. СПб., 1899, т. 3, стлб. 1087).

По свидетельству П. В. Анненкова, Белинский открыл в «Параше» «признаки недюжинной авторской наблюдательности и способности выбирать оригинальную точку зрения на предметы»(Анненков,с. 241). В воспоминаниях о юности Тургенева Анненков отметил, что поэма понравилась не только Белинскому: «Мастерской рассказ далеко не затейливого происшествия в „Параше“ и свободное, ироническое отношение к действующим ее лицам имели так много свежести и молодого здорового чувства, что обратили на себя всеобщее внимание» (там же, с. 383).

Пятый номер «Отечественных записок» за 1843 год со статьей Белинского о «Параше» вышел в свет в первых числах мая ст. ст. (ценз. разр. 30 апреля), а 9(21) мая появился отзыв об этой поэме в «Русском инвалиде». Анонимный автор обозрения «Петербургская хроника» вслед за Белинским писал: «Со смертью Лермонтова осиротел наш Парнас, и мы уже потеряли надежду услышать снова звуки русской лиры; появление „Параши“ возвратило нас к надежде. <…> Все характеры, входящие в состав этой поэмы современных нравов, очерчены мастерски. В поэме нет ни уродливых образов, ни сверхъестественных восторгов, ни нелепых приключений – всё верно, просто, обыкновенно» (Русский инвалид, 1843, 9 мая, № 101). Критик «Литературной газеты», писавший о «Параше» в статье «Взгляд на главнейшие явления русской литературы в 1843 году», также находился под сильным воздействием суждений Белинского. Характерно, что он, как и рецензент «Русского инвалида», видел заслугу Тургенева в том, что тот «более всех других русских поэтов <…> приближается к новой школе поэзии, которая началась у нас Лермонтовым» (Литературная газета, 1844, 1 января, № 1). Близость отзывов о «Параше» в «Русском инвалиде» и «Литературной газете» даст некоторое основание предположить, что они принадлежат одному автору, очевидно, Некрасову, который впоследствии писал о своем активном участии и в той и в другой газете (см.:Некрасов,т. XII, с. 23)[112].

Положительно о первой поэме Тургенева отозвался также П. А. Плетнев, поместивший на нее рецензию в «Современнике». Отметив безыскусственность содержания «Параши», в которой «нет ни завязки, ни эпизодов, ни резких характеров и противоположностей, – а между тем всё поэзия, всё жизнь», Плетнев утверждал, что Тургенев совершенствовал свое мастерство «в лучшей школе стихотворного искусства (следственно, в школе Пушкина)», именно поэтому он «так свободен, так натурален»(Совр,1843, т. XXXI, с. 106–109).

Отрицательная, почти издевательская рецензия на «Парашу» появилась в «Библиотеке для чтения» (1843, т. LVIII, июнь, отд. VI, с. 17–21). Очевидно, именно эта рецензия вызвала раздраженное отношение к поэме и у самого автора, выраженное в письме к П. А. Бакунину от 8(20) нюня 1843 г.

В. П. Тургенева, мать писателя, как пишет в своих воспоминаниях В. Колонтаева(ИВ,1885, октябрь, с. 63), была до слез растрогана появлением в печати сочинения своего сына и внимательно следила за журнальными откликами на «Парашу». Она была осведомлена о критическом разборе поэмы в «Библиотеке для чтения», сама прочитала положительную рецензию на нее в «Русском инвалиде», а затем и статью в «Отечественных записках», написанную Белинским. В письмо к Тургеневу от 25 июня (7 июля) 1843 г. она писала: «Не читала я критики, но в „Отечественных записках“ разбор справедлив и многое прекрасно <…> Я – кухарка Вольтера – не умею выразить. Но – согласна, что то, что было похвалено в „Отечественных записках“ – всё справедливо… Сейчас подают мне землянику. Мы деревенские, всё материальное любим. Итак, твоя „Параша“ – твой рассказ, твоя поэма – пахнет земляникою» (Малышева И. М. Мать И. С. Тургенева и его творчество. –Рус Мысль,1915, кн. XII, отд. XVIII, с. 113).

«Параша» была живым поэтическим явлением и в последующие годы. Так, в 1845 г. В. Н. Майков в рецензии на новое произведение Тургенева, «Разговор», назвал его «Парашу» «прекрасной поэмой» (Финский вестник, 1845, т. II, отд. V, с. 17). В 1846 г., разбирая только что появившийся «Петербургский сборник», где был напечатан «Помещик» Тургенева, Ап. Григорьев отмечал, что в этой поэме мелькают «задушевные вдохновения автора, его любимые мысли, те же, которые впервые и так свежо и благоуханно выразились в его „Параше“. Вообще должно заметить, что г. Тургенев у нас еще мало оценен; еще не признана самобытность, особенность его направления, чему виною, впрочем, несамобытность его формы, всегда почти носящей клеймо Пушкина или Лермонтова; с первым роднит его помещичий элемент, с другим – современные вопросы» (Ведомости С.-петербургской городской полиции, 1846, 9 февраля, № 33)[113].

В 1848 г., подводя итог творчеству Тургенева за последние годы, Белинский был более сдержан в оценке «Параши». Холодность оценки этой поэмы в статье «Взгляд на русскую литературу 1847 года» объяснялась изменением представления Белинского о размере и характере дарования ее автора. В 1848 г., когда самобытный талант Тургенева «обозначился вполне»(Белинский,т. X, с. 345), его первая поэма не могла не восприниматься Белинским как талантливое, но не органическое явление творческой биографии автора «Записок охотника».

В «Параше» чувствуется, как писал Белинский, «живая историческая последовательность литературных явлений» (там же, т. VII, с. 79). Устанавливая творческую зависимость Тургенева от Пушкина и Лермонтова, Белинский следующим образом пояснил свою мысль: «…быть под неизбежным влиянием великих мастеров родной литературы, проявляя в своих произведениях упроченное ими литературе и обществу, и рабски подражать – совсем не одно и то же: первое есть доказательство таланта, жизненно развивающегося, второе – бесталантности. <…> В стихах г. Т. Л. столько жизни и поэзии, в созерцании его столько истины и верности, что тут всякая мысль о подражательности нелепа» (там же).

О связи ранних поэм Тургенева с творчеством Пушкина и Лермонтова писали и позднейшие исследователи. Отмечалось, что жанр «Параши», написанной в форме «рассказа в стихах», и ее повествовательный метод складывались под воздействием шуточных поэм Пушкина («Домик в Коломне», «Граф Нулин») и Лермонтова («Сашка», «Казначейша», «Сказка для детей»)[114].

Считая, что «Параша» является своеобразной вариацией мотивов девичьей любви «Евгения Онегина» Пушкина, «намеренно лишенных их поэтического взлета, приближенных к тому, как обыкновенно в жизни „бывает“», Л. А. Булаховский вскрыл, с этой точки зрения, своеобразие стиля и лексики поэмы Тургенева (см.:БулаховскийЛ. А., Русский литературный язык первой половины XIX века. Изд. Киевск. гос. ун-та им. Т. Г. Шевченко, 1957, с. 99–101).

Высказывалась также мысль, что «Параша» написана под воздейстием «Фауста» Гёте. А. Л. Бем считал, что влияние «Фауста» сказалось на художественной структуре поэмы, а история ее героини пародирует «трагедию Гретхен» (см.: Bem A. Faust bei Turgeniew. – Germanoslavica, 1932–1933, Jg. II, H. 4, S. 363). Эта точка зрения вызвала обоснованные возражения К. Шютц, которая не отрицает, однако, что в «Параше» отразился глубокий интерес Тургенева к «Фаусту» (см.:SchützKatharina. Das Goethebild Turgeniews. – Sprache und Dichtung, H. 75. Bern; Stuttgart, 1952, S. 95). В сентябре 1843 г. Тургенев перевел «Последнюю сцену первой части, Фауста“ Гёте», а в 1844 г. написал обстоятельную рецензию на перевод «Фауста», сделанный М. Вронченко (см. наст. том, с. 22 и 197). Возможно, вставной романс в LVII строфе «Параши» является откликом на первое действие второй части «Фауста» и выполняет ту же художественную функцию, что и песня, которую исполняет там хор (см. примеч. к ст. 742–765).

Поэмы Пушкина и Лермонтова, «Фауст» Гёте сыграли существенную роль в творческой истории «Параши», однако ее создание подготавливалось и появившимися ранее лирическими произведениями ее автора (см.:ОрловскийС. Лирика молодого Тургенева. Прага, 1926, с. 98–104).

Тургенев впоследствии отрекался от своих стихов и поэм, тем не менее «Параша» органически связана и с его собственным творчеством, и с развитием реализма в русской литературе начала 1840-х годов (см.: наст. том, с. 436;ЯмпольскийИ. Г. Поэзия И. С. Тургенева. – В кн.:Т, Стихотворения и поэмы, 1970,с. 42–43). Следует отметить при этом, что образ героини, Параши (любящей природу и книги, отличающейся естественностью и простотой в проявлении своих чувств, но, в то же время, максимально приближенной к обыденности и прозе жизни), не получил развития в других произведениях Тургенева. Наталья («Рудин», 1856), Лиза («Дворянское гнездо», 1859) ближе по складу своих опоэтизированных натур к пушкинской Татьяне. Героини типа Параши впоследствии были изображены Панаевым в «Родственниках» (1846) и, отчасти, Гончаровым в «Обломове» (1859). И Наташа, и Ольга, пережив разочарование, выйдя замуж и погрузившись в быт, грустят, как и Параша, о несбывшемся (об этом см.: Русская повесть XIX века: История и проблематика жанра. Л., 1973, с. 329–330).

…помните Татьяну?– Тургенев имеет в виду Татьяну Ларину из «Евгения Онегина» Пушкина.

Марлинского и Пушкина любила– Марлинский– литературный псевдоним писателя-декабриста ААБестужева (1797–1837), автора романтических повестей, герои которых наделены исключительными характерами и сильными страстямиПосле статьи о Марлинском, написанной Белинским(Отеч Зап,1840, № 2), творчество этого писателя стало своего рода эталоном выспренности и риторики и противопоставлялось истинно художественным созданиям Пушкина, с их верностью действительности и простотой «Простота есть красота истины», – писал Белинский в указанной выше статье о Марлинском (см.:Белинский,тIV, с37).

…я назову Ее Парашей…– Тургенев называет свою героиню Парашей вслед за Пушкиным («Домик в Коломне», «Медный всадник») и Лермонтовым («Сашка»); Парашей названа и героиня стихотворения «Федя» (насттом, с40).

Москва, Москва – Я потерял бывалые права…– В связи с переездом в Петербург в 1834 году, после семилетнего пребывания в Москве.

По поводу строфы XVI Белинский писал: «В этихтринадцатистихах такая полная картина, что вам ничего не остается ожидать к ее дополнению, хотя, в то же время, вы знаете, что тысячи других поэтов могли бы ту же картину представить вам совсем иначе, совсем другими словамиПрирода неистощима в своем разнообразии, и дело не в том, чтобы поэзия представляла ее в сколько можно обширных и сложных картинах, а в том, чтоб она умела схватить особенность каждого ее явленияЛето – везде лето: везде от него и жарко, и душно, и пыльно; но в Неаполе свое лето, в России – своеПервое вы сейчас видели; вот второе…»(Белинский,тVII, с70)Далее Белинский цитировал строфу XVIIИМГревс считает, что в строфе XVI нашли отражение впечатления Тургенева от Неаполя (ГревсИМТургенев и ИталияМ., 1925, с47).

(И от толпы с презреньем отчуждался).– В тексте первой публикации было: «От толпы с презрением отчуждался» По поводу этой строки Белинский писал: «…в стихе:,От толпы с презрением отчуждался“, вероятно, есть опечатка и его должно читать так:„Онот толпы с презреньем отчуждался“»(Белинский,тVII, с79)В первом собрании поэтического наследия Тургенева(Т, Стих, 1885,с16) эта строка перепечатана без измененияВпервые поправка внесена в издании:Т, Стих, 1891,с16.

Российский бес – куда какой аристократ!– Сру Лермонтова в «Сказке для детей»: «Но этот чёрт совсем иного сорта – Аристократ и не похож на чёрта» Впоследствии русская традиция в обрисовке своего «природного» беса, который «и толст и простоват», была продолжена ФМДостоевским в романе «Братья Карамазовы» (1879–1880– См.:Достоевский,т15, с70–71 и 466–461).

«В теплый вечер – В твой забытый уголок!»– АБем считал, что эти стихи написаны Тургеневым по аналогии с песенкой Гретхен (см.: Germanoslavica 1932–1933, JgII, H4, S363)Вероятнее всего, однако, этот романс, выполняющий функцию хора в античных трагедиях, восходит к песне, которую поет во второй части «Фауста» хор (Акт I)Это сближение тем более обоснованно, что Тургенев, вслед за Гёте, избрал для своих стихов четырехстопный хорейВ 1858 г, эти стихи были напечатаны с некоторыми изменениями как самостоятельное сочинение в «Сборнике лучших произведений поэзии», изданном в Петербурге НЩербинойВ отличие от первой публикации ст745 там читается: «Благовоннее цветы»: ст757– «Сердце пылкое твое», а ст762–765 отброшеныПо-видимому, исправления были сделаны самим ТургеневымТак, последние строки могли быть исключены им под воздействием Белинского, который в рецензии на «Парашу» назвал одну из этих строк («Прилетел жених… достойный») «прозаической»(Белинский,тVII, с75; срЯмпольскийИГО тексте стихотворений Тургенева в «Сборнике лучших произведений русской поэзии» (1858) – В кн.:Т сб,вып3, с46–47).