ВЗАИМОПОМОЩЬ

Епископ Пантелеимон (Шатов):

– Без взаимопомощи в общине нельзя. А для того, чтобы она была, священнику самому нужно обращать внимание на нуждающихся, помогать им и привлекать к этому других прихожан. Важно найти активных помощников, которые могли бы организовать эту деятельность в общине, чтобы всё не замыкалось на священнике. Священник должен прежде всего служить, молиться у престола, учить и наставлять. Священник должен заботиться о хоре, но все-таки хор не может петь без регента. Так и со взаимопомощью: священник должен в ней участвовать, но организовывать ее должен кто-то из мирян – человек сострадательный, честный, активный. Он должен знать нуждающихся, может писать в чате о нуждах прихожан, напоминать священнику о днях рождения, других памятных датах, устраивать трапезы, приходские свадьбы, помогать в проведении бесед. Хорошо, если таких помощников у священника будет несколько.

Протоиерей Александр Копырин:

– Мы всегда замечаем, если кого-то долго нет, поскольку у нас помимо службы каждую неделю встречи и с молодежью (дважды в неделю), и с сестрами (встреча, совмещенная с чтением канона святой великомученице Варваре), мы все друг у друга на виду.

Для связи у нас есть группа в WhatsApp, это очень удобно. Община наша небольшая, информация распространяется быстро. У нас есть молитва по соглашению, если кто-то заболевает. Есть касса взаимопомощи: если кто-то выходит замуж, крестит ребенка, переезжает в другой город – мы стараемся силами общины собрать материальную помощь. Не то, что это постоянный фонд, но по случаю собираем и помогаем.

Приход должен быть большой семьей. И хотя в семье есть старший, младший, подчиненный – отец, мать, дети, – но в Церкви это должно быть очень осторожно и ненавязчиво, чтобы не загородить саму суть семьи, не превратить приход в армейскую или конторскую организацию. Прежде всего, должен быть семейный дух и любовь.

Протоиерей Вадим Агутин:

– Многие тянутся в наш храм именно потому, что у нас семейная обстановка. В общине люди разных профессий, и это помогает нам всем приходом двигаться дальше: каждый в своей области может проконсультировать, помочь с юридическими документами или с электрикой – кто в чем умелец. Как в семье. Я не могу сказать, что это помощь. Это жизнь. Приходская жизнь складывается из того, что кому-то помогли, кого-то поздравили.

Мы давно составили список нуждающихся, и сотрудница по этому списку распределяет продукты с панихидного стола. Две-три семьи каждое воскресенье получают такой набор.

У нас есть два-три координатора, которым я поручил отвечать за взаимопомощь среди прихожан. Если ко мне обращается семья, то я и сам участвую в помощи, и после проповеди призываю прихожан, а потом еще раз проконтролирую.

В нашей общине есть многодетные семьи, которым мы постоянно помогаем продуктами, подарками, заботой. Есть гуманитарный склад и вещевая помощь. И хотя мы склад устраивали как епархиальный и прийти могут любые люди, но в приоритете – нуждающиеся, которых мы действительно знаем, и многодетные семьи нашего города, не обязательно церковные.

Протоиерей Андрей Савенков:

– Поскольку у меня семья многодетная, то вокруг собирались такие же семьи, и мы старались помогать, чем и как могли. Мы организовали на приходе вещевой и продуктовый склад, я ездил по другим городам, просил помощи. Нам очень помогал Север – Сургут, Ханты-Мансийск, они целыми контейнерами присылали б/у вещи. Мы раздавали вещи и продукты, кормили людей.

У нас был такой принцип: воспитывай друзей своих детей – и воспитаешь своих детей. Этим мы и занимались. Каждый церковный праздник – какое-нибудь мероприятие. Поначалу, когда наш храм еще строился, воскресная школа собиралась просто у меня дома, и праздники так же проводили.

Потом стали устраивать концерты прямо в храме, отделяли трапезную часть занавесью и там показывали спектакли. Когда появилась воскресная школа, переехали туда. В храме у нас есть уголок, где мы поздравляем наших прихожан с днем рождения, устраиваем общие трапезы. Всё это очень сближает.

Иерей Вадим Воробьев:

– У нас очень дружная община. Общение прихожан продолжается вне храма, вне богослужения.

Если у кого-то что-то случается, мы поддерживаем друг друга, служим молебен о заболевшем, дома друг о друге молимся. Без взаимопомощи никак. Взять нашу группу в WhatsApp. Кто-то, например, пишет, что заболел ребенок, просит помолиться, сразу же в ответ – не только «Господи, помилуй!», но и вопросы: «Чем вам помочь?» Всегда отзываются.

У нас в городе есть соленое озеро, профилактории, санатории. Одна из прихожанок смогла организовать бесплатное лечение для приходских детишек: каждый месяц мы можем направить на лечение одного-двух детей. А при необходимости – и взрослого. Другой прихожанин, юрист, бесплатно консультирует членов общины, если у них возникают проблемы. То есть кто чем может – тот тем и помогает.

Мы помогаем всем своим пожилым прихожанам, которые уже не могут прийти в храм. Таких у нас одиннадцать человек. Наши сестры милосердия постоянно их посещают, каждая – определенную бабушку, когда нужно – зовут меня. И на праздники мы бабушек навещаем, развозим им подарочки.

Протоиерей Алексий Батаногов:

– Я стараюсь обращать внимание прихожан на то, что мы друг другу не случайные люди. Если мы собрались в одном храме и причащаемся от одной Чаши, то мы братья и сестры. Довольно странно участвовать в богослужении и не знать друг друга. Понятно, что бывают новые люди, приход – открытое сообщество. Но все-таки большая часть прихожан должны знать друг друга и друг о друге, если у кого-то возникают трудности. Чтобы между всеми нами действительно была любовь: «По тому узнают все, что вы Мои ученики…» (Ин. 13:35).

Наш приход не такой многочисленный, и если вдруг кто-то заболевает и перестает приходить – это, как правило, не остается незамеченным. У нас есть контакты всех прихожан, мы проводили анкетирование, когда составляли списки.

Конечно, у нас нет специальной задачи мониторить, кто пропустил воскресенье. Тем более, что так есть риск вторгнуться в личное пространство: человек может не хотеть, чтобы его беспокоили. Все решается на человеческом уровне, мы стараемся быть чуткими к тому, что происходит с прихожанами: включаемся в помощь, если человек заболел или у него появились жилищные проблемы (в трудных случаях мы иногда помогали с арендой квартиры).

Член церковной общины, активный прихожанин храма, мне кажется, никогда не будет одиноким. В нашей общине есть люди, у которых нет детей, близких родственников, но они не одиноки: есть и кому в магазин сходить, и по дому прибрать. Бывают и трудные ситуации, когда нужен постоянный уход. Тогда мы ищем, кто может в этом помочь. В приходе и многодетная семья поддержку найдет, и пожилые люди, и больные.

ПРИХОДСКИЕ ЧАТЫ

Епископ Пантелеимон (Шатов):

– Когда-то доска объявлений в храме была единственной возможностью регулярно сообщать прихожанам важную информацию. Cейчас нужно пользоваться возможностями и преимуществами, которые дает интернет: создавать приходские чаты в WhatsApp или Telegram.

Как в любом деле, тут должен быть ответственный – модератор, который будет отслеживать, что публикуют в чате.

Нужны правила поведения в чате: кто и что может писать. В разных общинах правила будут разными. В небольшой общине люди могут поздравлять друг друга с праздниками, делиться своими переживаниями и чувствами, интересными и полезными ссылками. Если община большая, это будет не совсем уместно, важная информация будет теряться в бесконечных картинках и смайликах.

В большом чате лишнюю и ненужную информацию модератор должен удалять, нарушителей предупреждать. Для общих объявлений, возможно, будет нужна премодерация, то есть их нужно будет пересылать координатору, чтобы он дал разрешение на публикацию. Тогда чат действительно станет оперативным средством связи для общины, даст возможность узнать о чьей-то радости и беде, включиться в молитвенную и практическую помощь, сообщать о приходских событиях и т. д.

У общины может быть несколько чатов. Один – для важной оперативной информации со строгими правилами, другой – для общения без ограничений, третий – для общения каких-то групп прихожан: певчих, алтарников, родителей учеников воскресной школы и т. п.

Протоиерей Андрей Савенков:

– Один из наших проектов – это помощь детям-инвалидам. Для их родителей мы создали чат в WhatsApp: публикуем там анонсы ближайших занятий (арт-терапии, например), выкладываем общие фотографии, итоги занятий, расписание, отвечаем на вопросы. Это помогает родителям переступить через какую-то инерцию, унылость, увидеть, что у кого-то получилось, кому-то помогло. Люди выходят из своей «скорлупы», начинают общаться.

Думаю, нужно создать подобный чат и для прихожан: вопросы, ответы, поздравления с праздниками, удачная проповедь – всем этим можно делиться. Большую роль в этом сейчас играют соцсети. Многие наши прихожане отслеживают события наших социальных направлений в соцсетях – «ВКонтакте» или «Одноклассниках».

Протоиерей Вадим Агутин:

– У нас есть приходская группа в WhatsApp, я тоже в ней состою. У нас там примерно 50 человек. Публикуем расписание, постоянно пишут просьбы помолиться – о здравии болящих, об упокоении умерших. Еще у нас есть фотограф, которая ведет фоторепортаж каждую воскресную Литургию, а фотографии потом присылает в нашу группу и в WhatsApp, и в «ВК» (там есть страничка нашей службы милосердия). Когда у кого-то день рождения (обычно у двоих-троих каждую неделю) – их фото тоже публикуем в WhatsApp.

Протоиерей Алексий Батаногов:

– У нас много чатов в WhatsApp. Есть чаты, связанные с тем или иным проектом. Например, у студии – свой чат, у анти­кафе «12 узлов» – свой. Это рабочие чаты для тех, кто непосредственно участвует в проекте, для оперативного обмена информацией. Есть чат «Новости храма», на который подписаны все прихожане и жители района (около 800 человек), кто хочет. Есть чат взаимопомощи прихожан, где прихожане обмениваются вещами, помогают друг другу находить жилье или работу.

КОНФЛИКТЫ В ОБЩИНЕ

Епископ Пантелеимон (Шатов):

– В отношении к конфликтам на приходе должно быть, на мой взгляд, очень строгое правило: если конфликтующие не могут примириться, они не должны оставаться в общине.

В Евангелии есть очень строгие слова о том, как поступит с нами Отец Небесный, если каждый из нас не простит от сердца брата своего (см.: Мф. 18:35). Мы, призванные любить и врагов, не можем позволить себе быть в ссоре с нашими братьями и сестрами по духу.

В нашей общине есть две женщины, которые находятся друг с другом в очень сложных отношениях. Я требую от них, чтобы они здоровались, улыбались друг другу, не ссорились и не ругались, и они это делают. Они продолжают каяться на исповеди, что не могут наладить отношения, но мне кажется, что они на пути к этому. Если же члены общины не могут хотя бы внешне не выражать своих негативных чувств, если они не здороваются, продолжают ругаться, – на мой взгляд, их нужно просить покинуть общину.

Протоиерей Виктор Музыкант:

– Знаю, как на приходах происходят конфликты, встречался с этим, еще когда был пономарем: все делятся на два лагеря, одни – за одного батюшку, другие – за другого. А бывает, что батюшка один, а лагеря всё равно два, потому что осталась «команда» предыдущего священника.

Когда я стал настоятелем прихода, для меня было первостепенным наладить отношения со старожилами, общинниками, стать им полезным, чтобы мы были в единстве, единомыслии, друг друга любили и старались друг другу помогать. Что получилось? Поначалу мы друг на друга не могли нарадоваться. Но со временем что-то менялось. Когда я принимал какие-то решения, назначал ответственными людей, которые им не подходят, я становился для них «неправильным батюшкой». Неправильным, нехозяйственным и т. д.

Надо помнить, в чем главная ценность того, что мы вместе. Для меня ценность, чтобы люди собирались во Хрис­те, шла литургическая жизнь, чтобы мы вместе молились, причащались Святых Христовых Таин. Все мы во Христе, о Христе. А для некоторых основная ценность – например, хозяйственная часть. И когда они видят, что я слабоват как хозяйственник, то не приемлют меня как настоятеля.

Я стараюсь говорить на эти темы с людьми, которые со мной в противоречии. Обсуждаю, объясняю, рассказываю, почему я так делаю. Конечно, очень важно, чтобы храм был благоустроен, чтобы колокол звонил, но это не самое главное. Главное – чтобы мы друг друга любили, примирялись, если случаются разногласия.

Иерей Вадим Воробьев:

– Да, конфликты случаются, потому что характеры у всех разные. Такое и в семье бывает. Что с этим делать? Сначала с одним человеком разговариваешь, потом со вторым… Самое действенное – когда ты приводишь слова святых отцов и из Святого Писания, а не только от себя говоришь. Тем более, я молодой, особенного духовного авторитета не имею. Вот недавно у меня человек обиделся на другого прихожанина и говорит: «Ну сколько я ему буду прощать-то?!» Я спросил: «Ну а как в Евангелии написано?» – и всё, он сразу успокоился: «Ну да…»

Протоиерей Александр Копырин:

– Как во всяком преимущественно женском коллективе и как в большой семье, у нас тоже бывают конфликты. Люди не могут не занести в церковь из обычной жизни какие-то предрассудки и социальные болезни.

Разные конфликты решаются по-разному: какие-то – исповедью, какие-то – собранием. Мы не шушукаемся за спиной, а прямо говорим и решаем: давайте думать, молиться, помогать, преодолевать нашу семейную проблему. Сестрам я всегда напоминаю: любое стремление разделиться противоречит природе Церкви, которая есть единство в любви. Всё, что идет против единства, – противоречия, скандалы, ревность, зависть, – всё от лукавого.

Мы никого не выгоняем из общины, я дорожу каждым и считаю, что «бодливые козы» (люди с духом противоречия, несогласия) должны быть в общине, смиряя своей «бодливостью» многих и помогая нам «тяготы друг друга носить». Мы должны понимать, что и сами можем подверг­нуться таким искушениям – духу несогласия, противоречия, – и не рубить с плеча, разрешая конфликты.

Протоиерей Алексий Батаногов:

– Где люди – там и страсти. Бывают разные ситуации и искушения, но серьезных конфликтов, слава Богу, у нас нет и не было. Какая-то напряженность может возникнуть, если два человека что-то делают и у них разное мнение по поводу общего дела. Но мне кажется, это нормально. Мы должны учиться мирному духу и по-христиански решать разногласия. Если таких ситуаций не будет, то как мы научимся? Как научиться не раздражаться, если никто не раздражает? Внешние обстоятельства помогают нам увидеть самих себя.

Протоиерей Андрей Савенков:

– Церковь – не собрание праведников, а грешников, поэтому конфликты неизбежны. Всегда будут люди, которые не так поняли, что-то недослышали, а потом пребывают в обидах и претензиях.

Разрешение конфликта будет зависеть от такта и умения настоятеля, потому что он в первую очередь ответственен за всё, что происходит на приходе. Считаю очень важным не бояться лично проговорить конфликт с виновными – с каждой из сторон. Считаю недопустимыми ситуации, когда настоятель принимает решение о наказании кого-то, руководствуясь только слухами или мнением своего окружения, без выслушивания обвиняемой стороны лично.

Протоиерей Вадим Агутин:

– Конфликты, трения неизбежны. Я в таких случаях успокаиваю обе стороны, призываю потерпеть. Пройдет две-три недели – всё как-то заглаживается, как в семье.

Были у нас конфликтные люди, но никаких «дисциплинарных взысканий» и поклонов мы им не давали. Мой духовник посоветовал мне просто молиться за таких людей – и Господь Cам всё исправит. Действительно, были случаи, когда Господь таких людей отводил, они сами уходили.

Протоиерей Николай Абрамов:

– Конфликты есть всегда, но мы как-то на них не зацикливаемся, не даем им хода. Живем дальше, совершая свое служение, да и всё. Как апостол Павел говорил, «забывая заднее, простираюсь вперед». Если кто-то кого-то обидел – прошу: «Ты извинись, пожалуйста». Если я сам кого-то обидел, стараюсь попросить прощения.

Иногда конфликты случаются на ровном месте, от недопонимания. Бывает, спросишь что-то, смотришь – человек заплакал. Я думать не думал, что он заплачет. Это из-за нашей поврежденности, духовного несовершенства, а еще – от переутомления. Те, кто подвизаются в Церкви, трудятся много, потому что больших штатов у нас нет, многие служения совершают одни и те же люди. По ревности, как будто благой, нам порой хочется объять необъятное. Нужно все-таки знать меру личных сил членов общины и ее самой в целом, брать служения по силам. Думаю, что в христианстве главное – созидание личности и церковной общины, а конкретные наши служения, проекты – только средства.

В общине бывают личные симпатии и антипатии. Например, я знаю людей, которые меня недолюбливают. Я их прекрасно понимаю, я же вижу себя изнутри, вижу в себе то, от чего сам ужасаюсь и сокрушаюсь. Кто-то видит во мне хорошее и относится ко мне хорошо, а другому открылось именно мое ужасное – и за что он меня будет любить?

Как-то, помню, читал житие преподобного Кирилла Белозерского, и мне запомнился один эпизод. В монастыре все любили преподобного, а один из иноков его терпеть не мог: «Всё, ухожу из монастыря!» Братия уговорили его сначала сходить к Кириллу. Пришел он к Кириллу, обличает его, перечисляет его страсти и грехи. Кирилл Белозерский выслушал его и отвечает: «Брат, тебе единственному Господь открыл глаза на меня. Я действительно такой, как ты говоришь…» Инок тогда решил еще остаться и пожить в монастыре преподобного.

Я понимаю, что все мы – не подарок, но мы стараемся друг с другом ладить, делать то, на что мы поставлены, и покрывать друг друга любовью.