Но я вижу большое различие между тогдашними пастырями и современными. Те были борцы, а эти беглецы; те совершенствовались в книгах и учении, а эти изощряются в нарядах и украшениях. Эти как наемники оставляют овец и бегут, а те душу свою полагали за овец по примеру доброго Пастыря. О, блаженные мужи, имена коих в книге жизни! Их устрашали бесы, им угрожали еретики, но «заградятся уста говорящих неправду» (Пс. 62:12). Воскликну и я подобно Давиду, который с плачем взывал: «где прежние милости Твои, Господи» (Пс. 88:50)? Скажу и я со слезами: где тот блаженный лик святителей и учителей, которые как светочи просияли в мире, соблюдая слово жизни? Впрочем, что мешает нам возобновить сейчас в памяти их имена, хотя бы из многих немногие? Ведь самое это воспоминание о них послужит к освящению душ наших. Где Еводий — благоухание Церкви, преемник и подражатель святых апостолов? Где Игнатий — жилище Божие? Где Дионисий — птица небесная? Где Ипполит, сладчайший и благостнейший? Где Василий Великий, почти равный апостолам? Где Афанасий святой, изобильный добродетелями? Где Григорий, второй богослов, непобедимый воин Христов и ему соименный? Где великий Ефрем, утешитель малодушных, наставник юных, руководитель кающихся, гроза еретиков, сокровищница Духа, сосуд добродетелей? Видите, какой собор? И как разнятся эти святые и блаженные пастыри от нынешних? Я знаю еще и других богоносных учителей, но на этот раз уже достаточно перечисленных. Они душу свою, как я уже сказал, полагали за овец, а эти — современные — оставляя овец, бегут; те сильны были в слове и в деле, а эти — в деньгах и в стяжании лошадей, мулов, полей, стад, поваров и роскошного стола. О подобных вещах они готовы беседовать без конца и днем и ночью, а для словесной паствы, за которую предстоит им дать ответ в страшный день суда, у них не находится и слова. Если кто спросит их о книгах, они отвечают: я беден и не в состоянии купить книг. Между тем перед народом они являются вовсе не бедными, но одетыми в изысканные одежды, с туго набитыми кошельками; шеи у них как у откормленных быков, за собою они волочат толпу учеников, или вернее поваров; от избытка роскоши они — стыдно даже и говорить — завели у себя, под видом работы, выкупленных из плена наложниц. О, великий срам! О, постыдная роскошь! О, жалкое сребролюбие! О, несытое чрево! Отсюда–то соблазны, отсюда сплетни, дурная молва, упреки, беспорядки. На все упреки они отвечают: я не обижаю никого, а своим имуществом могу располагать. Если же кто из нечестивых еретиков начинает распространять свое безумное учение, отвечать некому, бороться нет охотников: все оказываются бедными, бессловесными, все убегают. О, сребролюбие — злой корень всех зол! При помощи богатства вы надеетесь спастись? Но «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19:24). Утопая в роскоши и пьянстве, превозносясь гордостью, вы хотите победить ереси? Но горе вам, изнеженные и сластолюбивые, щеголяющие в золоте и изысканных нарядах! Как другим вы покажете прекрасную бедность Христа, ради нас обнищавшего и заповедавшего ученикам Своим не иметь и меди в поясах (Мф. 10:9)? Вот именно прельщаетесь вы, не разумея Писаний! Не слышите разве вы Господа, говорящего: «блаженны нищие духом» (Мф. 5:3), и еще: «горе вам, богатые» (Лк. 6:24), и: «не собирайте себе сокровищ на земле» (Мф. 6:19)! Богатство ваше умножилось, а слово оскудело; одежды ваши тленны, о них ли дадите вы ответ Пастыреначальнику Христу? Ведь вы знаете, что каждый из нас даст ответ Богу о себе самом, а вам — архиереям, иереям и дьяконам — предстоит ответ и о себе и об овцах, сколько каждому вверено. Смотрите же, не забудьте вверенных вам талантов!