Отсюда мы наглядно убеждаемся, что и впредь междуцерковная солидарность должна устроиться догматическою взаимностию по принципу Викентия Лиринского: ni necessariis unitas, in dubiis libertas, in omnibus autem caritas. Ho разумеется, для сего должно быть жизненное тяготение, обеспеченное прошлым и функционирующее доселе. С этой стороны я имею наиболее отрадные униональные перспективы в отношении англиканства, с которым православный Восток издавна связан тесными узами. Одинизученейшихсовременныхиерарховангликанскихпишет, что «we have to think of the English Church of that (first) period as being part of an undivided Universal Church, and we have an interesting reminder of that in the fact that one of the greatest of the early Archibishops of Canterbury was Theodore of Tarsus, a Greek, to whom this Church and country owe the first systematic organization of its religious life» (Rt. Rev. Bishop Atthur C. Headlam, The Church of England, London 1921, p. 25). Это доброе начало благожелательной взаимности сохранялось потом и с особым блеском проявилось в последние времена, когда именно из англиканской среды исходили светлые лучи для страдающего православия среди всеобщей тьмы. Огромны заслуги англиканства по делу о вселенском патриархате, где лишь энергическое участие вашего достойнейшего архиепископа Randall Davidson'a спасло для православия жизненный центр канонического единения. А для демонически терзаемой моей России православной англиканская Церковь – во главе и членах – была и остается единственною печальницей своей христианской сестры, истекающей кровью мучеников и исповедников, – тою самою кровно, которая некогда была «семенем христианства» и сейчас является священным залогом нашего христианского союза. И последний предполагается не случайно и безотчетно, а опирается на объективной готовности к справедливому догматическому единомыслию. В  редактированной  мною «Православной Богословской Энциклопедии» я еще в 1911 году (т.XII.стлб. 731) имел душевную радость напечатать следующее знаменательное заявление члена англиканского духовенства, Rev. Andrew Amas'ä «Англиканская Церковь всегда оставалась верною идее о святой кафолической церкви как в своей организации с епископами, священниками и диаконами, так и в своем учении при ее преданности кафолическим символам даже и в трудные времена, вообще известные под именем реформации. Решительно восставая против притязаний Римских первосвященников, она твердо держалась древнего порядка и с полным правом ссылалась на авторитет первенствующей церкви, которым на вселенских соборах освящены были усвоенные ею учения и практика – в их канонических основах». Асиюминутуяпрочиталзнаменательныеслова (Mr. Hofman Nickerson'a в «The Christien East» VI, 2: June, 1925, p, 90) «that complete reunion of Anglicans with that venerable Church (Eastern Orthodox) seems to await only the restoration of Eastern Europe to political tranquillity». В свою очередь и православные церкви, желая более детальной, отчетливой формулировки догматических верований англиканства достаточно признали свою близость в благоприятном суждении о центральном пункте насчет законности и действительности англиканской иерархии. А в православной России уже давно внушается, даже в наших семинарских учебниках, что «все данные дают право надеяться, что желание единения между англиканскою и православною церковно в недалеком будущем завершится полным успехом». (П. И. Малицкий, История христианской церкви; том последний, Тула,  стр.  312).