Есть руководящая книга всех христиан. Это, конечно, Откровение Святого Иоанна Богослова. И, собственно говоря, там есть эта книга, за семью печатями, которая есть история. То есть история – это есть прочтение этой книги за семью печатями. И каждая из этих семи печатей, это определенная историческая эпоха. Эта эпоха символизирована всадниками, и т.д.

Сейчас мы рассмотрим хотя бы первые четыре эти вещи, потому что они как раз имеют прямое отношение к проблеме богослужебного пения: когда оно возможно, когда оно невозможно. Так вот если мы сейчас будем говорить о снятиях этих печатей с книги, то мы получим еще картину: что такое история? И христианская история, и история вообще, но прежде всего христианская история? История – это постепенное раскрытие «потаенного». Раскрытие «потаенного». Это разные способы раскрытия «потаенного», и каждое снятие печати являет новый способ раскрытия «потаенного». И это еще символизировано всадниками, о чем мы поговорим чуть-чуть попозже.

Еще тут надо сказать, что когда мы говорим о раскрытии «потаенного», то раскрытие «потаенного» как осуществляется? Оно осуществляется через взаимодействие с «непосредственно данным». То есть, есть «потаенное», а есть «непосредственно данное» – что нам дано. И вот эти способы раскрытия «потаенного», отличаются друг от друга теми взаимоотношениями, в которые вступают «потаенное» и «непосредственно данное». Так вот, Первая Печать, которая снимается, тут «потаенное» раскрывается как Теозис. То есть вот это Обожение человека. Причем абсолютное Обожение, которое становится доступным только через аскезу. Что такое аскеза? Это полное отвержение «непосредственно данного». То есть то, что и сказал Иоанн Богослов: «Кто любит мир, в том нет любви Отчей». Все. Точка. Ни о каком попечительстве о мире, ни какой мысли о мире быть не может. Это все помыслы, которые отбрасываются без всякого разговора. Это просто какое-то даже отступничество. И, собственно говоря, вот эта аскеза и является тем путем полного отвержения мира. То есть полного отрицания «непосредственно данного». И здесь мы видим, если мы возьмем уже какие-то исторические факты, что это (неразб.) это, ну, конечно же, отцы, великие отцы монашества. Это Антоний Великий, Макарий Египетский, и т.д. вплоть до Василия Великого, который является теоретиком этого. То есть это отцы-пустынники. Но сейчас мы не будем говорить, что потом через Кассиана Римлянина это все пошло на запад через Бенедикта, и т.д. Но, во всяком случае, это то, что мы сейчас имеем в виде этих патериков, в виде в основном Добротолюбия греческого, и все эти самые своды монашеских правил. Но мы видим, там даже такие примеры сейчас конечно они для нас не то что недостижимы, они немыслимы. Мария Египетская, она вообще в жизни причащалась один раз в конце жизни. Это высшее христианское служение. Она не то, что на богослужения не ходила, он даже не причащалась. То есть это были люди такой близости к этой ослепительной истине, что им не надо было никакого посредничества. И это снятие первой печати, это символизирует вот этот период христианской истории. Когда монах был доминирующей фигурой. Не просто монах, а монах отшельник, монах-пустынник, столпник. Тот человек, который истязает себя самыми кошмарными образами, только бы чтобы, так сказать, не иметь ничего общего с миром. И в этот период, Иоанн Лествичник, если мы будем брать литературные примеры, Авва Дорофей, Добротолюбие, и т.д., и т.п.

И, кстати говоря, это снятие первой печати, этих людей символизирует первый Всадник Апокалипсиса, если вы помните, сидящий на белом коне, то есть белый цвет символизирует священнические одежды. Там в Апокалипсисе есть очень важная ремарка к этому Всаднику, когда идет его описание, там сказано, что он вышел, как победитель, чтобы победить. Речь идет о победе Церкви. Ведь это же действительно в это время случилось совершенное чудо, потому что христиане были гонимы, они были вне государства, они были изгоями, они были люмпенами, и т.д. Они были в катакомбах, в пещерах. И вдруг с Миланским эдиктом, христиане становятся…, Церковь победила, Церковь становится победителем в мире. То есть она могла победить только потому, что сначала отрясла прах мира от своих ног, бежала от мира без оглядки в пещеры, в котлы со смолой, в пасти хищникам, куда угодно, только не в этом мире. И этим самым они победили мир.