в которой говорится о конце Лазаря

Сказав это, вестник Небес поднял руку и произнес какое–то таинственное слово. Тотчас духовные очи Лазаря закрылись. Но Лазарь не был больше тем, прежним человеком, но возрожденным и обновленным. Безучастно смотрел и слушал он. Его душа умирилась, озаренная Небесами, подобно тихой воде, в которой отражаются лишь солнечные выси.

Бой еще продолжался рядом, но ни единая нить души не связывала больше Лазаря с ним. Сердце его стояло высоко над земными печалями и радостями, а ум возвысился над всеми мыслями о земном. Весь мир, лежащий пред ним, был подобен пеплу.

Душа его вырвалась из этого пепла, как искра, и удалилась бесконечно далеко во времени и пространстве, И время, и пространство — как и все миры, окруженные ими, — принадлежат этому пеплу. В своей душе Лазарь ощущал новую жизнь — безграничную, новый свет — безграничный, и новую радость — безграничную. Он глубоко вздохнул и громко вскрикнул: «Аминь!».

* * *

Что это за шум достиг ушей княжеских? Что это за победные крики? Зачем это толпа азиатских воинов спешит, как вспененная волна, к шатру султана? Чем так воодушевлены храбрые воины Муратовы?

То — новый трофей для некрещеных, новая утрата для крещеных. И стражи возле Лазаря восхищенно кричат. Лазарь поднимает тяжелые веки, смотрит и видит, а это крестное знамя Бошко Юговича развивается над этой толпой. Плененное. Отнятое. Значит, храбрый брат Миличин погиб. С ним наверняка погибли и неразлучные братья, и доблестный их родитель, Юг Богдан.

Так Лазарь подумал, но не расстроился.

Знамя было воткнуто в землю, покуда посланные отошли куда–то, чтобы кому–то сообщить об этом. Затем толпа турок начала ровнять ряды и делать проход. Смотрит Лазарь и видит: появился сын султана, Баязет, на белом, как молоко, коне. Турецкие молодцы схватили знамя и расстелили его по земле пред наследником царским. Когда конь наступил на распростертое знамя, Баязет натянул золотую узду, и белый конь, заржав, начал топтать копытами флаг христианского войска. А всадник поднял голову к небу и вскричал:

— Аллах Акбар! (Бог победитель!)

В ту минуту все войска вокруг пали на землю, ударили челом и громко вскричали:

— Аллах Акбар!

Все это Лазарь видел и слышал и — огорчился.

* * *

Что это за шепот возле Лазаря?

Что это за таинственные сборы, как шуршание листьев от лица ветра?

Это умирает султан. Посреди общего шепота доносится из шатра только один ясный голос. То сын умирающего султана отдает приказы. Какие же приказы отдает он в этот час? Это не военные приказы, они не относятся к битве. Битва уже закончена. Сыны Азии одержали победу. То новый султан отдает приказ: прежде смерти его отца должен быть казнен царь неверных.

— Обезглавьте царя неверных прежде, чем умрет царь Мурат Непобедимый!

Гневно повторил этот приказ яростный Баязет, выходя из шатра.

Лазарь слышал это и понял, но — не огорчился.

* * *

Что это за новое смятение?

Что это за новая беготня и поиски?

Это сыны Азии ищут деревянный пень, чтобы отсечь голову царю христианскому. Ищут на ровном, без леса, поле и не находят. Охваченный гневом Баязет опять рычит, как разъяренный лев, и грозит палачу смертью.

Лазарь понял, что ищут и чего хотят. Он поднял правую руку, перекрестился и громко сказал:

— Христе Господи, прости все и слава Тебе за все!

— Сказав это, Лазарь с юношеской ловкостью вырвался из рук турецких охранников и шагнул к телу воеводы Милоша. Легко и с достоинством лег он на землю и положил свою голову на главу верного воеводы своего. Увидев это, покрасневший палач почувствовал благодарность к великому невольнику за то, что тот помог ему избежать смерти. И взмахнул палач кривой саблей.

Как молния, сверкнула сабля в воздухе, скрипнула о шею Лазареву и загремела о Милошеву плечевую кость.

А два Небесных вестника взлетели вверх с душой своего нового друга, святого Лазаря. Им навстречу тихо, как лунный свет, лилась нежная песнь святых народов Небесных:

Земное — краткое Царство, А Небесное — навек и до века.