«…многие придут под именем Моим, говоря，что это Я; и это время близко: не ходите вслед га» (Лк. 21:8).

Читатели «Книжного обозрения» в 1995 г. обратили внимание на появление множества брошюр и книг на богословские темы, принадлежавших перу некоего Уитнесса Ли и представлявших (как можно было предположить из названия издательства) миссионерскую организацию «Живой поток» (Living Stream)[143]. В дальнейшем издательская и проповедническая деятельность последователей Ли в России про–должала возрастать, а у общественности отсутствовало четкое представление о новом явлении на «религиозном рынке». Более того, возникли ошибочные мнения, например, что новая секта корейская·· В некоторых изданиях появилось и ее условное название «свидетели Ли».

Если спросить адептов «Живого потока» к какой деноминации они принадлежат, ответ будет: «К христианской церкви». Вам еще могут пояснить, что все различия между церквями есть сектантство, порожденное дьяволом, в то время как истинная церковь должна быть организована по модели поместных церквей ранних лет христианства. С кем же мы имеем дело?

Возникла эта группа в Китае в 1920–е годы. После «движения 4 мая» 1919 г. там началось мощное антизападное революционное движение, одним из проявлений которого стало повсеместное распространение враждебных христианству настроений (как выяснилось из недавно опубликованных секретных документов Коминтерна), усердно стимулировавшихся из Москвы. Часть китайских христиан, либо под давлением обстоятельств, либо будучи действительно неудовлетворены деятельностью иностранных миссий, стала отходить от западных миссионеров, но при этом не желала оставлять своей веры. Одним из искателей новых церковных форм, независимых от иностранного влияния, стал Ни Тошэн € 儉柄聲）（или как его звали англоязычные евангелисты — Вочман [страж — watchman] Ни).[144]

Ни Тошэн (он же Ни Шуцзу, 1 兒述祖 или Генри Ни) родился в г. Шаньтоу провинции Гуандун на юге Китая 4 ноября 1903 г. Его семья происходила из провинции Фуцзянь. Дед Нга Учэн (фуцзяньское произношение иероглифов Ни Юйчэн ί兒玉成）был одним из четырех школьников миссионерской школы в Фучжоу, первыми крестившимися в 1857 г. Впоследствии он стал и первым пастором–китайцем в системе конгрегационистского Американского совета миссий (Мэйго гунлихуэйчайхуэй (美國公里會差會).Скончался в 1890 г.

Родители Ни Тошэна были методистами МэиимэгЬсуэй (美以美會).Особое влияние на формирование личности сына оказала мать — Линь Хэпин (林和平).Дочь бедных родителей, она дважды была продана в рабство. Впоследствии получила образование в миссионерской школе в Шанхае[145]. Линь Хэпин воспитывала своих детей (а их было девять) в твердом исповедании, что Евангелие есть истина. Она была также активной общественной деятельницей, выступая за эмансипацию Китайских женщин, поддерживала революционную деятельность Сунь Ятсена. После Синьхайской революции создала в Фучжоу Женское патриотическое общество Фучжоу фунюйайгохуэй (福州婦女愛國會). Начиная с 1919 г. отошла от политики и стала известной евангелической проповедницей. Ни Тошэн принял крещение лишь в 1920 г. Он получил образование в миссионерских школах, в том числе в англиканском колледже Святой Троицы Санъи шуюанъ (三一書院) в Фучжоу, находившемся под управлением Фуцзяньской миссии Дублинского университета· Под влиянием евангелистки Доры Юй Цыду (余慈度)Ни поступил учиться в возглавляемый ею Цзян–ваньский библейский колледж Цзянвань гизнгрин сюэюань (江灣聖經學院)в Шанхае.

Дора Юй познакомила Ни Тошэна с английской проповедницей Маргарет Барбер [китайское имя Хэ Шоуэнъ (禾口 受恩、)]_ Именно ей принадлежит роль «просветителя» Ни. Она познакомила его с идеями некоторых представителей западного христианства. Об этом следует сказать несколько подробнее.

Во–первых, на Ни Тошэна огромное впечатление произвел квиетизм. Ему импонировала идея пассивной молитвы, в которой человеческая душа полностью отказывается от дискурсивного обращения к Богу.

Он находился под впечатлением визионерских писаний Жанны Бовье де ла Мотт Гийон (1648–1717), а также идей Мигеля де Молино (1640–1697) и Франсуа Фенелона (1651–1715)，полагая, что это примеры «истинной духовности» в погибающем католицизме. В книге Ни Тошэна «Нормальная жизнь христианина» отчетливо звучат квиетистские темы. Ни утверждает, что в личности верующего происходит соединение со Христом, подобное тому как «пе–ремешали сахар, который растворился в чае», и с этого момента происходит усвоение человеком личности Бога («в этом глиняном сосуде я ношу сокровище неоценимое–Господа славы!»).

Отсюда вывод о неизбежной пассивности человека, поскольку «больше ничего не нужно делать», в человеке якобы действует Сам Бог[146]. В другой книге Вочмана Ни читаем об отказе от всякой рефлексии, о предпочтительности полной духовной пассивности верующего, якобы предающего себя Богу в состоянии, близком к медитативному: «истинная духовная жизнь не зависит от испытания наших мыслей и чувств от зари до зари, а от меры созерцания нами Спасителя»[147]. Придерживаясь трихотомического видения человека, Ни утверждал, что грехопадение привело к гипертрофии тела и души в ущерб духу. Он настаивал на необходимости полного подавления и отвержения телесности (тело — это только сосуд греха), подавления воли, разума и эмоций с целью пробуждения некоего единственно верного интуитивного слышания голоса Святого Духа. Так, если Бог не просит нас，"мы не должны любить даже самых дорогих в нашей семье»[148]. Рассуждения в квиетистском духе привели Ни Тошэна к ужасному выводу, который он, правда, рассматривал как указание на «истинный» путь: «когда жизнь души полностью сокрушена, ничто в этом мире больше не трогает сердце верующего»[149] · Поскольку Ни понимал душу как «всего лишь личность человека»[150] ，то можно сделать заключение, что он считал уничтожение личности сущностным условием общения человека с Богом. Вот и подтверждение: «Все，что делается не Богом, не может считаться духовной работой»[151].

Во–вторых, Ни Тошэну импонировал опыт Кесуикских собраний (Keswick Convention) в Англии, ежегодно проводившихся евангелистами начиная с 1875 г. с целью изучения Библии, развития «практической святости» и объединения под лозунгом «все едино во Христе Иисусе»[152]. Он проявлял интерес и к аналогичной по задачам Норфилдской конференции (Northfield Conference) в США. В обоих случаях организаторами ставилась цель преодолеть сектантскую раздробленность евангелистов. Ни Тошэн явно сочувствовал перфекцинизму (perfection — совершенство, законченность), теории, в соответствии с которой «неуспешные» христиане нуждались в помощи своих собратьев для морального усовершенствования. Отсюда и интерес к ревайва–лизму (revival 一 возрождение), стремлению регулярно вызывать «вспышки духовной активности», связанному с именами Д. Муди и Дж. Пенн–Льюис[153]. Последняя с 1902 г. активно развивала евангелическое «возрождение» в Уэльсе.

В–третьих, огромное, а может быть и самое определяющее, воздействие на Вочмана Ни оказало Плимутское братство. Это братство возникло в Ирландии в конце 1820–х годов, а в Англии начало развиваться с 1830 г_ в Плимуте (отсюда и название)[154]. Учение этой секты являло собой сочетание кальвинизма с пиетизмом, милленаризмом и пуританством. В экклесиологическом плане главный акцент делался на автономии местных церквей, каждая из которых считалась самодостаточной и независимой. Ни Тошэну это казалось идеальной реализацией церкви как тела Христова. Его также привлекали идеи одного из лидеров братства 一 Джона Нельсона Дарби (1800–1882), который отказался от священнического сана в англиканской церкви и перешел в секту. Члены братства проводили регулярные домашние молитвенные собрания с «преломлениями хлеба», уделяли особое внимание «пророчествам» и подготовке ко Второму Пришествию. По учению Дарби, верным предстояло тайное вознесение перед бедствиями, а потом — царствование со Христом[155].

В конце 1840–х годов произошел раскол братства на «открытое» и «закрытое». Первое настаивало на автономии отдельных молитвенных собраний в одной местности, т. е. провоцировало дальнейшее дробление. Второе, объединявшее сторонников Дарби, стремилось к контролю над отделениями братства в других местностях, тем самым нарушая принцип локализма. «За–крытое» братство стояло на резко изоляционистских позициях, запрещая своим членам контакты с представителями других деноминаций. Секта в дальнейшем пережила еще несколько разделений. Она постепенно проникла во Францию, Швейцарию, а в i860 г, — в США. Члены братства отрицали священство, крещение новорожденных совершалось рядовыми членами общины. Обряд, который сектанты считали евхаристией, совершался по воскресным дням. «Закрытое» братство активно занималось миссионерской деятельностью, в том числе и в Китае[156]. Во всех трех случаях Ни Тошэн видел свидетельства «жизни духа», свободной от установленного ритуала и от институционализированного священства .[157]

В начале 1920–х годов Ни Тошэн полностью отдался проповеди Евангелия сначала в Фучжоу, потом в Шанхае и прилегающих к нему деревнях. Он активно занимался издательской деятельностью и распространял свои брошюрки через собственный евангелический магазин в Шанхае (上海福音書房).Его призыв «отказаться от деноминаций» привлекал многих китайских верующих, разочаровавшихся в раздробленности протестантизма и евангелического сектантства. С 1927 г, Вочман Ни возглавил группу единомышленников，вместе с которыми стал «преломлять хлеб», таким образом основал свою собственную секту, первоначально не имевшую названия. В дальнейшем в связи с необходимостью регистрироваться в полиции появился термин «место собраний христиан» цзидуту цзюхуэйчу (基督徒聚會處). Лишь когда секта переехала на Тайвань, за ней окончательно закрепилось название «церковь дома собраний» цзяохуэй цзюху–эйсо (教會聚會所，или Assembly Hall Church, далее: ЦДС)[158]. Для удобства изложения мы будем использовать эту аббревиатуру. Следует также иметь в виду, что сама секта возражает против использования какого–либо другого названия, кроме как «церковь в таком–то городе», поскольку в каждом конкретном случае настаивает на статусе «истинной местной церкви»[159].

Вочман Ни много путешествовал по Китаю, активно проповедуя и учреждая новые общины. Он решительно выступал против традиционализма различных христианских деноминаций, а также настаивал на преодолении излишней, с его точки зрения, привязанности к ритуалу. ЦДС развивалась на волне протеста против англо–американской модели проповеди Евангелия в Китае, а также отражала стремление китайских верующих к национальной адаптации христианства, Вочман Ни настаивал на объединении христиан по месту жительства под руководством старейшин, не имевших статуса священников, отвергал структурированное литургическое богослужение, настаивал на усердной евангельской проповеди как одной из важнейших целей жизни христианина[160].

Несмотря на неоднократно декларированную независимость от западных миссионеров, Вочман Ни поддерживал с некоторыми из них тесные связи и получал не только моральную, но и финансовую поддержку. Речь прежде всего идет о лондонском отделении Плимутского братства, которое в начале 1920–х гг. возглавлял Джеймс Тейлор. Вочман Ни несколько раз побывал в Англии, впервые в 1933 г., и，как отмечает американский исследователь М. Рубинстайн[161], получил финансовую поддержку от братства. В конце 1930–х гг. произошел разрыв. С одной стороны, Ни Тошэн не желал оставаться под влиянием иностранной церкви и стремился к полной самостоятельности, что вполне соответствовало распространенным в то время в Китае националистическим настроениям. Он созидал"чистую», «не иностранную церковь». С другой стороны, исповедовавшее жесткий изоляционизм «закрытое» братство не смогло простить Вочману Ни участия в «преломлении хлеба» в «чужой» христианской общине Онор Оак，возглавлявшейся миссионером Т. Остин Спарксом, ставшим впоследствии близким другом Ни[162]. Уже опираясь на сотрудничество со Спарксом, Ни Тошэн совершил в конце 1930–х гг. поездки в Англию, Германию, Францию, Норвегию, Данию, Швецию и Индию, где собирал средства для ЦДС[163].

В наследство от разрушенной дружбы Ни Тошэну и его церкви достались не только богословские воззрения «закрытого» братства, но и сборник религиозных песнопений, называвшийся «Гимны малого стада»[164]. Впоследствии среди китайских христиан группа Вочмана Ни получила прозвание «малого стада» [little flock, сяоцюнъ (小群)].По прошествии времени сборник пополнился произведениями Ни и его преемника Уитнесса Ли[165].

В 1938 г. ЦДС уже имела отделения во многих провинциях Китая, а 128 постоянных сотрудников церковной администрации, называвшиеся «апостолами»，путешествовали из одной общины в другую и направляли духовную жизнь верующих.[166] В 1939 г. Ни Тошэн отошел от активной проповеднической деятельности и ушел в бизнес. Вместе с братом он основал в оккупированном японцами Шанхае фармакологическую фабрику, приносившую ему немалый доход, за что получил осуждение части верующих[167]. Несмотря на условия военного времени, Ни Тошэн регулярно курсировал между военной столицей Чан Кайши — Ч^цином и захваченным врагом Шанхаем[168]. Еще на начальном этапе антияпонской войны он поставил себя над конфликтом между двумя государствами, мотивируя это тем, что все происходит по воле Божьей，а потому не имеет смысла молиться ни за победу китайцев, ни за поражение японцев. Как бы то ни было, но к окончанию войны секта Вочмана Ни была одной из самых богатых религиозных групп в Китае.

В послевоенные годы работу по расширению структуры ЦДС в Шанхае и прилегающих районах проводил приближенный помощник Ни Тошэна — Ли Чаншоу [李常受](1905–1997)， получивший впоследствии церковное прозвание Уитнесс (witness — свидетель) Ли.

Ли Чаншоу родился в 1905 г. в городе Яньтай провинции Шаньдун. Его дед принадлежал к секте южных баптистов из США. Ли получил образование в баптистской и пресвитерианской школах. Приняв крещение в 1925 г., стал прихожанином «китайской независимой церкви», еще одной евангелической секты, принадлежавшей к движению за китаизацию христианства. Одновременно Ли Чаншоу поддерживал связь с английскими миссионерами из «закрытого» братства. Однако его повсеместно разочаровывали невразумительная теологическая индоктринация и полное отсутствие «духовных озарений»[169]. Знакомство с Ни То–шэном стало переломным моментом в жизни Уитнесса Ли. На него произвели большое впечатление слова Ни Тошэна о том, что не следует осуждать пятидесятников за впадение в транс на молитвен–ных собраниях, поскольку пути к Богу многообразны[170].

Ли Чаншоу в течение нескольких лет проповедовал в провинции Шаньдун. Им была доработана первоначально придуманная Ни Тошэном методология миссионерской миграции, базировавшаяся на так называемом «принципе Иерусалима»[171]. Он формировал из адептов ЦДС маленькие общины, члены которых владели разными профессиями. Таким образом обеспечивалась возможность самообеспечения. Потом общины переселялись в районы, где совсем не было отделений секты, и начиналась миссионерская деятельность. Две такие общины выехали из Шаньдуна в Северо–Западный Китай (около 100 человек) и в Манчжурию (около 30), однако проект провалился в результате вмешательства японских оккупационных властей.[172] Ли Чаншоу был арестован в мае 1943 г. и провел некоторое время в японском застенке, где подвергался пыткам. На свободу он вышел больной туберкулезом.

Уитнесс Ли внес новый авторитарный оттенок в организацию ЦДС. Она стала более жесткой, соотносимой с традиционной китайской системой круговой поруки (保甲–баоцзя). Верующих разбили на первичные общины — «семьи» (家–грл), которые проводили молитвенные собрания трижды в неделю: в воскресенье — для совершения «преломления хлеба», вечером во вторник — совместное моление и в пятницу — обучение новоначальных. Вечером в среду проводились совместные собрания четырех «семей»，образовывавших группу (派–пай). По мере роста числа прихожан семьи разделили на ячейки по 15 человек, в состав которых входили двое ответственных за посещаемость и «здоровое душевное состояние» верующих. Постепенно начала расти управленческая структура, регламентировавшая поведение членов секты. В отличие от Ни Тошэна, Ли Чаншоу отрицательно относился к общению с членами других деноминаций. Были заведены личные дела на верующих. Ли Чаншоу ужесточил авторитарную систему управления сектой под лозунгом: «Ничего не делайте, не спросясь»[173].

Перед приходом коммунистов к власти в Китае ЦДС рас–пола–гала значительными средствами, использовавшимися на приобре–тение земли и строительство молельных домов. Источником средств стали доходы от компании, принадлежавшей Ни Тошэну и переданной им в собственность секте, а также вклады других верующих. В 1949 г. секта имела 600 общин и 70 тыс. членов на территории Китая[174], в основном в провинциях Цзянсу, Чжэцзян и Фуцзянь.

В 1947 г. Вочман Ни (он же Ни Тошэн) посетил Тайвань, где он основал еще одну фабрику по производству лекарств, а также купил землю и организовал подготовку проповедников. Дальнейшее руководство было передано в руки Уитнесса Ли, переселившегося с семьей на Тайвань в мае 1949 г. Опыт столкновения с КПК в северных провинциях Китая показал членам секты, что при новом режиме на спокойную жизнь рассчитывать не придется. Поэтому многие члены ЦДС, спасаясь от коммунистов, уехали на Тайвань.

Сам Ни Тошэн остался в Шанхае, пытаясь спасти от преследований новых властей тех сектантов, которые служили в государственных учреждениях при старом режиме. Одновременно он предпринимал меры к тому, чтобы завершить деятельность принадлежавших ему предприятий и вывезти капиталы секты за пределы КНР. Как оказалось, за ним велось пристальное наблюдение. Ни Тошэн был арестован в апреле 1952 г. в ходе борьбы КПК с китайской буржуазией, что официально представлялось как кампания против коррупции и злоупотреблений, а на самом деле являло собой насильственное ограбление предпринимателей властями. После показательного процесса он был приговорен к 15 годам лагерей, а банковские вклады в размере 17200 млн юаней были конфискованы[175]. Окончание его срока пришлось на начало «культурной революции» в 1966 г. Гонконгские последователи ЦДС планировали выкупить Ни Тошэна, но он якобы прислал с одним из беженцев письмо, в котором отказывался от помощи. Пробыв в заключении в общей сложности 20 лет, Вочман Ни так и не вышел на волю. Он скончался 1 июня 1972 г. в одном из лагерей в провинции Аньхуэй в КНР.

После прихода компартии к власти в Китае на Тайвань хлынула волна беженцев. Сотни тысяч людей, прибывших на остров с материка, нуждались не только в материальной, но и в моральной поддержке. Местные евангелические секты и пресвитериане относились к чужакам враждебно. Вакуум успешно заполнила ЦДС, которая начала проводить политику агрессивного прозелитизма, используя «группы благовестил», которые в 1948–1949 гг. проповедовали Евангелие на улицах и рынках, в университетах и больницах. Тайбэй был разбит на секторы, и практически в каждый дом были доставлены брошюры секты[176]. В результате община первого в Тайбэе молельного дома выросла с августа по ноябрь 1949 г. от 300 до 1000 человек[177]. Вскоре секта проникла и в другие города острова, находя отклик преимущественно у беженцев. Постепенно ЦДС обосновалась и на Филиппинах, где к концу 1960–х годов она имела примерно 6 тыс. последователей.

После периода успешного для ЦДС развития наступило время раскола. На Тайвань прибыл старый друг Ни Тошэна английский миссионер Т. Остин Спаркс. Он подверг критике изоляционизм Уитнесса Ли и способствовал расколу секты, продолжавшемуся до середины 1970–х гг.[178]. Затем последовал период нового роста численности адептов. В 1977 г. на Тайване насчитывалось 54 местных общины, в которых, по сведениям самой секты, состояли 45 тыс. человек. ЦДС получила распространение среди китайских эмигрантов в США и в других странах мира. Четкие сведения о ее численности отсутствуют. По одним сведениям, к началу 1980–х годов она имела 230 общин в 21 государстве[179] ，а по другим — в 1991 г. только в США и Канаде действовали 265 «местных церквей» (более 15 тыс. верующих), а в испано–язычных странах Центральной и Южной Америки насчитывалось свыше 16 тыс. приверженцев[180]. Постепенно секта начала привлекать к работе американских миссионеров. В 1987 г. была проведена кампания евангелизации населения в масштабах всего Тайваня, что, однако, не привело к заметному росту сторонников ЦДС. По данным отчета о деятельности христианских деноминаций на Тайване в 1991 г·，ЦДС имела 228 общин и около 60 тыс. последователей[181] · ЦДС существует на Тайване как некоммерческая организация. Она проповедует полное подчинение гражданским властям и призывает своих адептов во всем повиноваться правительству[182]. Социальная доктрина отсутствует.

Секта располагает значительными финансовыми средствами. Как сообщалось на конференции ЦДС в 1989 году, в начале 1980–х годов ежемесячный сбор пожертвований только в Тайбэе составлял 1 млн долларов, а к концу десятилетия эта сумма возросла до 3 млн. Кроме того, дополнительные суммы получали во время собраний, на которых проповедовал Уитнесс Ли, регулярно курсировавший между Тайванем и США. Так, в 1987 г· секта срочно нуждалась в деньгах для покупки земельного участка под молельный дом. Благодаря призывам Уитнесса Ли за два месяца была собрана сумма 10 млн долларов[183]. Как показывают личные наблюдения автора, сборы средств обычно проводятся анонимно после рассуждений проповедников о необходимости для верующих войти в сферу духа и отречься от материальных ценностей. Операции с недвижимостью нередко вызывали конфликты в секте, а также обвинения Ли Чаншоу в злоупотреблениях.

Финансовая независимость позволила постоянно учреждать новые молельные дома, число которых за период с 1984 по 1989 г. на Тайване возросло с 94 до 138. В 1986 г. начались занятия в рамках специального внутрицерковного образования, поскольку организация секты значительно возросла и требовались постоянные работники. В 1989 г. собственно аппарат управления ЦДС только на Тайване составлял 200 человек, получавших заработную плату из средств секты[184].

После того, как Ли Чаншоу утвердил свою организацию в США (он предварительно приезжал туда с проповедями в 1958 г. и в 1960), в Калифорнии стали проводиться ежегодные конференции сторонников ЦДС. О численном росте секты можно судить по тому, что на конференции 1962 г. было всего лишь 70 участников, а в 1970 г. — уже 1300, причем из разных стран мира. По завершении «съезда» проводились месячные курсы индоктринации, на которых с пространными поучениями выступал Ли Чаншоу. Его речи скрупулезно протоколировались и издавались на английском и китайском языках. Авторитет ересиарха был настолько велик, что никто, видимо, не решался редактировать его тексты, которые воспринимались адептами как почти сакральные. В противном случае «откровения» Уитнесса Ли содержали бы меньше противоречий, проистекавших не только из его богословской «оригинальности»，но и из плохого знания английского языка, на котором он, тем не менее, активно проповедовал.[185]

Проповедники ЦДС особенно усердно ведут работу среди студенческой молодежи. В соответствии с указаниями Уитнесса Ли, миссионеры поддерживают регулярные контакты с несколькими тысячами студентов в разных высших учебных заведениях. Тем, кто начинает вести «церковную жизнь»，предоставляют возможность либо жить совместно 一 общиной, либо селят в дома «верных»[186]. Пропаганда верований секты ведется в духе сочетания даосских верований с вульгарной методологией американской коммерческой рекламы: «Святой Дух — всеизлечивающая поливитаминная таблетка… Одна доза Святого Духа избавит тебя от всех неприятностей»[187].

Деятельность ЦДС в США стала привлекать к себе внимание общественности в конце 1970–х — начале 1980–х гг. Появились критические публикации, в которых рассказывалось об организации Уитнесса Ли как о тоталитарной секте. В свою очередь, располагающая огромными финансовыми средствами ЦДС начала судебное преследование таких издателей, доведя их до банкротства еще до разбирательства дела[188].

В конце 1980–х гг. ЦДС начала распространяться в материковом Китае. В связи с тем, что власти КНР жестко контролируют религиозную жизнь общества, деятельность любых иностранных проповедников крайне затруднена. Поэтому во многих местах секты начинают развиваться самостоятельно, получив лишь ограниченный внешний импульс через радиопередачи или завезенную контрабандой литературу. Результатом становится формирование ересей, подобной той, о которой сообщал гонконгский журнал «Чжунго юй цзяохуэй» в 1991 г. В провинции Хэнань в районе города Чжэнчжоу в сельской местности один из местных проповедников заявил (вполне в традиции НДС), что имел откровение от Святого Духа. Суть послания состояла б том, что Иисус Христос больше не придет спасать людей и Библия также утратила свой смысл и не заслуживает подробного ознакомления. Спасителем мира предлагалось признать Ли Чаншоу, которому члены секты и поклонялись как богу. Соответственным образом были изменены молитвенные песнопения, призывавшие почитать «господа Чаншоу»[189]. Несмотря на репрессии властей, в КНР в подполье продолжают действовать многие тысячи адептов ЦЦС.[190]

Впервые проповедники секты приехали в СССР еще в 1984 г. в качестве слушателей курсов русского языка в Ленинграде. Как отмечал участник конференции 1989 г. Дж. Кеннон (Сиэтл, США), они были поражены тем, что переводы некоторых произведений Вочмана Ни имели хождение в сектантском самиздате в Советском Союзе. С помощью советских евангелистов представители секты перевели на русский язык восемь маленьких брошюр Уитнесса Ли. Три из них были напечатаны в Штутгарте и в дальнейшем распространялись в СССР при содействии советских немцев, эмигрировавших в ФРГ[191]. Этот канал продолжал действовать и в 1985 г., когда во время второй поездки «группы миссионеров» в СССР были переведены на русский язык еще две книги Ли Чаншоу[192]. В 1988 г. после либерализации международного почтового сообщения в СССР сектанты объявили адрес в Сиэтле, по которому можно было из Советского Союза заказывать книги Уитнесса Ли.

О том, как секта в настоящее время распространяется в странах Восточной Европы и СНГ, можно судить по скупым сообщени–ям электронного журнала секты «Э–чёрчньюс», распространяе мого ЦЦС в Интернете на китайском и английском языках[193].

Мы узнаем, в частности, о том, как велась подготовка к изданию на русском языке «восстановительного"перевода Нового Завета (далее — ВНЗ). Имеется в виду текст Нового Завета, испорченный сектантами и снабженный сотнями страниц личных комментариев Уитнесса Ли[194]. Перевод и макетирование были завершены к лету 1998 г., а в октябре после вычитки (в течение трех недель 58 членов секты ежедневно работали с текстом)[195] началось печатание. Работа выполнялась в одной из белорусских типографий. На реализацию проекта сектантами к лету 1998 г. было собрано более 1,7 млн долларов пожертвований[196]. Массовое распространение книги (в том числе в 100 вузах России) началось летом 1999 г., когда тираж издания достиг 700 тыс. экземпляров[197].

Вообще же секта имеет издательства во многих странах мира. В 1998 г. в Синьцзи на Тайване был построен огромный издательско–миссионерский центр и радиостанция. Продолжает действовать издательство «Живой поток» и гигантский учебный центр в Анахайме, Калифорния. Еще в 29 странах работают издательства, снабжающие книгами Европу, Африку, Россию и Индию[198].

Главными направлениями в деятельности секты в России, помимо распространения печатной продукции, являются подготовка руководящих кадров, работа с молодежью и миссионерство. Обосновавшись в России, ЦДС первоначально опиралась на своих адептов, прибывших из США и с Тайваня, используя в качестве образца опыт, накопленный в странах Европы. Там сектантские миссионеры вместе со своими семьями на длительный срок переселялись в ту или иную страну (местные жители имеют временный статус «соработников», им еще не полностью доверяют). До данным ЦДС, в последние годы расходы на обеспечение 200 работников в Европе в целом составляли 2 млн 760 тыс. долларов в год. Очевидно, что этих средств было недостаточно, и в последующие годы отчисления возросли для обеспечения сектантов на местах компьютерами и прочей оргтехникой, автомобилями и многим другим[199]. Что касается России, то необходимо учитывать, что последователи Уитнесса Ли намерены задержаться здесь надолго и поэтому постоянно поднимают перед своими руководителями и спонсорами вопрос о приобретении недвижимости. Подробности, конечно, держатся в секрете, но кое–что ради пропаганды «успехов» оказалось достоянием гласности.

Для подготовки кадров ЦЦС регулярно проводит учебные курсы, тренинги и конференции. Главное место в этом плане занимает Польша, которую секта предполагает использовать как главный плацдарм своего распространения в Восточной Европе и России (именно поэтому планируется перевод ВНЗ на польский язык). Так, в начале мая 1998 г. в Варшаве состоялась ежегодная весенняя конференция секты. Присутствовало 270 человек (включая 70 детей), приехавших из 36 польских городов, были также 1 представитель из Латвии, 31 из Литвы, 10 из Румынии, 12 из России (в основном из Калининградской области)[200]. В ноябре того же года состоялась уже 13–я (начиная с 1992 г.) такая конференция в Польше. О динамике в развитии деятельности секты можно судить по тому, что были представлены Чехия, Англия，Франция, Германия, Венгрия, Латвия, Литва, Румыния, Россия (14 человек)，Словакия, США.[201]

В 1998 г. ЦДС проводила свои мероприятия и в Армении, в них участвовали также последователи секты из Грузии и России.

Вот данные о развитии ЦДС в Восточной Европе на 2000 г.: в Польше — 10 церквей с 200 прихожанами, в Румынии — 40 сектантов, в Чехии — 40 (из них 15 в Праге), в Венгрии — 10，в Словакии–10. Таков малоутешительный результат девятилетнего «провозвестия истины» в регионе силами американцев и тай–ваньцев. В Западной Европе насчитывается 20 отделений ЦДС и около 500 приверженцев. Христианская радиостанция, располо–женная в Лондоне, ежедневно по вечерам передает программы, подготовленные сектой.[202]

Со временем сектантские собрания стали проходить и в Москве. Кроме того, российских адептов ЦДС стали направлять для дополнительной тренировки в главные центры секты на Тайване и в США[203]. Еще в 1998 г. сообщалось, что секта планирует создать в Москве большой учебный центр, но сталкивается с сильным сопротивлением. В том же году появилась информация об открытии курсов, на которых учились 40 человек, в основном студенты из московских вузов (ЦДС хвалится своими позициями в МГУ и Московском энергетическом институте, исследователь тоталитарных сект A.Л . Дворкин сообщает об их присутствии в Сельскохозяйственной академии им. Тимирязева). В настоящее время для сектантов — учащихся первых двух вузов уже организованы студенческие общежития на частных квартирах: 5 мужских и 4 женских，в которых живут 38 студентов. Очевидно, такие же сектантские общины имеются и в Сельскохозяйственной академии. Около 60–70% из тех, кто живет там，ведут активную миссионерскую работу, распространяя печатную продукцию ЦДС. Для студентов проводят специальные тренинги, на которых, в частности, практикуется коллективная исповедь, а также проводится интенсивная индоктринация.

Представители ЦДС жалуются, что им приходится дорого платить за аренду квартир，используемых под общежития, и призывают сектантов на Тайване и в США собирать деньги на покупку недвижимости в Москве. Отмечается, что чем больше собственности приобретет ЦДС в России, тем сильнее станет секта，которая будет чувствовать себя более безопасно (на арендованных квартирах их часто беспокоит милиция)[204]. О том, как проходят массовые мероприятия ЦДС в России, можно судить по информации о проведенных в Москве в июле 1999 г. курсах повышения квалификации для «ответственных братьев» в летней школе под названием «Кристаллизационное изучение Открове–ния» и первого семестра по совершенствованию тех, кого сектанты покровительственно называют «русскоговорящими сора–ботинками». Для «ответственных» занятия длились неделю: присутствовали 160 участников из 150 городов и 9 стран.

В летней школе участвовали 500 человек, причем 200 сектантов–впервые. Значительную часть времени проводили в распевании гимнов, «чтобы упражнять свой дух и вызвать течение духа» (так в сообщении). Иными словами, новоначальных приучают к наслаждению коллективным возбуждением по типу глоссолалии. Во время занятий школы сектанты из США активно проповедовали, а тайваньцы налаживали личные контакты с участниками, которым вручили по пачке сектантских Новых Заветов для распространения.

Занятия для «русских соработников» (весь курс рассчитан на два года) преследует цель передачи дел секты в России в руки местных жителей. Сейчас в стране работают 67 русских проповедников, 70 англоговорящих и 32 китайца. Как отмечалось в «Э–чёрчньюс», «с точки зрения долгосрочного планирования необходимо подготовить как можно больше “русских соработ–ников, готовых взять на себя ответственность за свидетельство и продвижение Господне»[205]. В одном из «писем с мест» миссионер из ЦДС рассказывает о том, как идет проповедническая работа в Москве. Оказывается, сектанты соревнуются за освоение новых районов города, где еще не проводилось распространение их литературы. В одном случае, они сначала три дня бесплатно раздавали в метро свои брошюрки (10 тыс. экз·)，потом в субботу провели собрание в местном кинотеатре, побуждая присутствующих вступать в ЦДС и принимать «крещение». На еле–дующий месяц распространили еще 50 тыс. брошюр. После собрания, на котором опять пропагандировалось сектантское «кре–щение», совершили «общецерковную молитву» и"преломле–ние». В информации достаточно прозрачно говорится о том, что многих людей привлекают в секту подачки: «экономические проблемы, с которыми сталкивается эта страна, как оказывается, благоприятствуют благовестию»[206].

Если уж зашла речь о распространении брошюр, то следует сказать о том, что уровень переводов «произведений» Ли Чаншоу на русский язык не только далек от совершенства, но просто ниже всякой критики. Малограмотные (и в смысле плохого знания английского языка, и в плане отсутствия элементарных богословских знаний) переводчики усугубляют бессмыслицу про–поведен ересиарха, переиначивавшего английский язык на китайский лад. Одного примера достаточно: «Многие христиане не видят, что Иисус Христос сегодня — это животворящая пнеума. Он очень пневматичен, и, когда мы наполнены Им, мы тоже становимся пневматическими，наполненными воздухом»[207].

***

Рассмотрев вкратце историю развития ЦДС и путь проникновения ее в Россию, обратимся к вероучению секты, изложенному ее основоположниками Вочманом Ни и Уитнессом Ли (Ни Тошэном и Ли Чаншоу).

Творческое наследие Ни Тошэна весьма обширно: изданное в Гонконге в 1993 г, полное собрание его сочинений состоит из 20 томов[208]. На самом деле очень небольшое число публикаций были действительно написаны самим проповедником. Большая часть текстов — отредактированные записи бесед Ни. Его произведения довольно рано получили признание некоторых евангелических сект за пределами Китая и были еще в 1936–1939 гг. переведены на английский язык. ЦДС продолжает распространять их в США и в настоящее время. К сожалению, до сих пор «е предпринят серьезный текстологический анализ, который позволил бы выявить следы позднейшего редактирования и подчисток в публикациях Ни Тошэна.

Основными принципами богословских построений Вочмана Ни были следующие:

1. Дары Святого Духа пребывают в верующих, и следует предпринимать усилия, чтобы через Духа познать волю Божью; именно гностический взгляд Ни Тошэна на человека выразился в выводе о том, что истинный смысл Откровения не на поверхности, а познается духовно только избранными; чрезвычайно большое значение придавалось эмоциональному самовозбуждению как средству «вызывания» Святого Духа[209].

2. Дары Святого Духа имеют разнообразные проявления, в том числе выражаются в особом непререкаемом авторитете лидеров церкви (которые, правда, не являются представителями духовенства в традиционном понимании), такое подчинение «неошибающим–ся апостолам» и старейшинам отдает конфуцианской традицией.

3. Церковная организация должна строиться на принципе локализма: в каждой местности может быть только одна церковь (конечно, ЦДС)[210].

Уитнесс Ли в дальнейшем продолжал развивать идеи Ни, внешне настаивая на сохранении отношений преемственности, но в действительности внося определенные изменения. По мнению исследователей, наиболее серьезным различием во взглядах между «стражем» и «свидетелем», пожалуй, является отношение к кросс–деноминационным контактам. Ни Тошэн полагал, что главным является движение человека к Богу, стяжание Святого Духа и принесение его даров неверующим через проповедь. Вочман Ни не считал существенными границы между деноминациями, он допускал существование «духовных христиан» в разных направлениях протестантизма. Уитнесс Ли встал на позиции жесткой изоляции своей секты как «истинной» от всех христиан. Отражением такого различия в позициях является то, что в библиотеке тайваньской Китайской евангелической семинарии, обслуживающей и баптистов, и пресвитериан, и протестантов, и других, имеются лишь книги Ни Тошэна, но полностью отсутствуют бесчисленные брошюры Ли[211].

Экклесиологические взгляды Уитнесса Ли являются развитием идей Ни Тошэна. Вочман Ни полагал, что история развития христианской церкви таинственным образом описана в образе семи церквей Апокалипсиса. Первый период — Эфесский (Ни Тошэн видел в названии скрытый смысл: «достойный восхище–ния»): в это время церковь еще «в духе», а Николаиты (Откр. 2:6) получают отпор. Ни，а вслед за ним и Уитнесс Ли толковали слово «николаиты» не как обозначение гностической секты, названной так по имени основателя, а как якобы зашифрованное обозначение [греч·，Νικολαίτης = νικάω + λαός] тех, кто хочет подчинить своей власти простых верующих (сектанты намекают на зарождающееся духовенство, которого не признают). Второй период 一 Смирнский (трактовка — «безрадостный», «горький»): время усиления внешних гонений, а также обострения противостояния христианской духовности и иудейской приземленное (Откр. 2:8). Третий период — Пергамский (что якобы означает «объединение»): христианство становится государственной религией, из–за соединения власти и религии духовность приходит в упадок; распространяется развратное учение Валака (Откр. 2:14)，«николаитство» господствует. Ни Тошэн указывал, что, несмотря на падение церкви, следует возлагать надежды на верных свидетелей вроде Антипы (Откр. 2:13) (трактовка — «восстающий против всех»). Четвертый период 一 Фиатирский (предлагаемое значение — «благовонное жертвоприношение») — будет продолжаться до Второго Пришествия. В этом периоде господствует Римско–католическая Церковь, которую Ни Тошэн называет Иезавелью, поклоняющейся идолам, подменившей истинное вероучение мифами. Католическая Церковь будет дожидаться Страшного суда, писал Ни Тошэн, хотя и полагал, что есть «духов–ные» католики вроде квиетистов. Пятый период — Сардинский (трактовка — «остаточный»): это время реформации, однако и здесь наблюдаются элементы упадка, хотя протестантизм также не уйдет в небытие до Страшного суда. Шестой период — Филадельфийский («время братской любви»): Ни Тошэн полагал, что главным содержанием периода стало возникновение Плимутского братства, в котором якобы все разделения между верующими преодолевались пребыванием в духе и любви. Седьмой период — Лаодикийский (смысл — время вульгаризации церковной жизни): духовные знания не могут удержать верующих на должной высоте служения, наступает упадок[212]. По сути дела, взгляды Ни Тошэна практически ничем не отличались от получившей распрострадение на Норфилдской конференции теории Дарби о периодизации Божьего промысла о Церкви (dispensationalism — учение о Божественном предопределении) на основе буквального толкования текста пророчеств[213]. Такой апокалиптизм предполагал наступление тысячелетнего царства верных после Второго Пришествия Христа[214].

По сравнению со своим учителем Уитнесс Ли был еще менее терпим, он отрицал историческую христианскую Церковь, сравнивая ее с вавилонской блудницей. С его точки зрения, на протяжении последних пятнадцати веков церковная жизнь явля–ла собою цепь сплошных извращений Священного Писания: «…вскоре после завершения Нового Завета Церковь начала терять все важное, что обнаруживается в Библии… к пятнадцатому веку было утрачено все. О Боге знали очень мало».[215] Ли Чаншоу подвергал резким нападкам и католиков, и протестантов, и «закрытое» братство, в котором в свое время разочаровались и сам Уитнесс, и его учитель Ни. За недостаточное рвение в проповеди «братьям» достается роль Лаодикийской церкви, ибо ангел ее был ни холоден, ни горяч, но тепл (Откр. 3:14–15)[216]. Для обращения к истанной вере неофитам предлагается принять новое крещение и отречься от той конфессии，к которой они принадлежали ранее. Вот позиция Уитнесса Ли в неприукрашенном виде: иудаизм, католичество и протестантизм — организации сатаны[217]. И далее: «Если у вас нет поместной церкви, то у вас вообще нет церкви. Бог выражает Себя в Христе, Христос — в церкви, а церковь в поместных церквях»[218]. Всем желающим спастись объявлено, что это возможно только с разрешения ЦДС: «Земля контролирует небо… У Бога вообще нет свободы! Во времени движение Бога контролируется человеком. Здесь подразумевается церковь»[219].

Особым нападкам подвергаются священнослужители. Уитнесс Ли замечает по этому поводу: «Мы все ненавидим (hate — sic!) иерархию и отвергаем систему духовенство — миряне"[220]. Все институционализированные, организованные исторические церкви объявлены противоречащими Библии, и ЦДС заявляет о своей категорической к ним непричастности[221]. Чувство злобы, испытываемое сектантами к тем, кто с ними не согласен, оправдывается в писаниях ересиарха: «Иногда ненавидеть — правильно. Мы не должны думать, что христиане должны всегда любить других… Любить душой неправильно; ненавидеть же в духе правильно»[222]. Есть выражения и похлеще: «Добро ничего не значит для Бога… Бог никак не хочет, чтобы человек делал добро»[223].

Таким образом, будь то католики или протестанты (до православных у него руки не дошли), Ли Чаншоу всем отказывал в церковности. Признал лишь, что Мартином Лютером, а потом графом Н. Цинцендорфом (1700–1760)[224] и Моравскими братьями, Джоном Уэсли и методистами, наконец, «закрытым» братством были сделаны некоторые ограниченные шаги в направлении восстановления «истинной Новозаветной Церкви». Однако с течением времени все вышеназванные течения в Церкви допустили различные ошибки, и，как утверждается, на смену им пришли следующие группы — протестантские фундаменталисты, пятидесятники, евангелисты и др. Однако истинной движущей силой церковного возрождения считается лишь секта Уитнесса Ли. Историческое христианство, по указанию Уитнесса Ли, должно быть отброшено так же, как в свое время иудаизм.[225] · «Мы должны признать, что, согласно истории, церковь потерпела неудачу. Вследствие этого Бог призывает победителей отстаивать дело церкви»[226]. «Победители» — это ЦДС. Если кто не успел к ней присоединиться，то вообще живет вне церкви[227].

Чтобы не испугать и привлечь к себе новых членов, секта заявляет, что готова поддерживать братские связи со всеми верующими христианами, предлагает им участвовать в евхаристии и таким образом прийти к истине. Сектанты следуют жесткому принципу захвата территории, в соответствии с которым в каждом городе может быть только одна церковь, т. е. лишь их община. Как показал опыт деятельности ЦДС в США, такой метод широко используется во взаимоотношениях с другими религиозными общинами. Сначала устанавливаются дружественные связи, но это лишь уловка, поскольку все чужие не могут поклоняться Богу в истине. Далее провоцируется конфликт. Бывшая союзная конгрегация подвергается осуждению, а ее членам предлагают опомниться и пополнить ряды ЦДС.

Иной исход событий и не может предвидеться, если учесть заявление Ли Чаншоу о том, что"нет ничего по–настоящему хорошего, помимо поместной церкви»[228]· А поместная церковь，т. е. ЦЦС, хороша тем, что обладает могуществом Самого Христа. Отсюда горделивая уверенность: «Мы приказываем, и небеса ис–полняют наши приказы»[229]. Уитнесс Ли заявил однажды: «Господь, мы требуем того, чтобы все ищущие пришли к нам» .[230]

«Богословие"Ли Чаншоу отличается исключительной противоречивостью и содержит множество еретических, а подчас и языческих воззрений. Он полагает, что Никео–Цареградский Символ веры недостаточно точен, а потому секта пользуется писаниями Ни Тошэна и самого Ли для «прояснения» вопросов веры. Именно то, что наговорили лидеры секты, а вовсе не Священное Писание, — высший авторитет для адептов.

Каждое слово Библии есть Божественное Откровение, утверждал Ли. В деятельности ЦДС эта точка зрения получила специфическое развитие и имела практические последствия. Основываясь на словах «Все Писание богодухновенно и полезно для научения…» (2 Тим. 3:16), Ли Чаншоу утверждал, что весь текст Библии есть Божественное дыхание, а следовательно，есть Христос. Значит, читая Священное Писание, верующий насыщается Господом, как пищей[231]. Такое мнение основывается на принятом в ЦДС буквальном толковании Писания: «Обретены слова Твои, и я съел их…» (Иер. 15:16) и «".и Он дал мне съесть этот свиток» (Иез. 3:2). Сказывается также и почти каббалистическое отношение к Библии, как к книге, которая являет собой сущность Самого Бога. Оказывается, что Творец может иметь тварное выражение Своей сущности[232]. Слова в Откровении святого Иоанна Богослова (1:8): «Я есмь Альфа и Омега» приводят Ли Чаншоу к выводу, что Христос «является всеми буквами алфавита… это буква» .[233]

Рассматривая библейский текст как контейнер Божественного присутствия, Ли Чаншоу полагал, что чтение Священного Писания неизбежно механически приводит к излиянию на верующих Святого Духа, а следовательно — к укреплению веры[234]. Процесс явно носит магический характер: нет и речи о свободном произволении человека, жаждущего общения с Богом. Последователям ЦДС предлагается читать текст механически («нет необходимости напрягать разум», «не нужно обдумывать то, что вы читаете», «лучше закрыть наш разум», «забудьте о чтении, исследовании, понимании и изучении Слова»)[235], поскольку сам факт произнесения слов Библии считается спасительным. Практика «мантризации» Священного Писания, изобретенная Ли Чаншоу, получила название «молитвочтения». Она повлияла и на форму молитвенных собраний.

Членов секты учат беспрестанно механически громко повторять слова «О，Господь Иисус», что якобы принесет им ощущение «наслаждения Богом» и введет в состояние святости[236]. Ли Чаншоу утверждал: «Имя обозначает личность. Иисус — это имя Господа, а Дух — это Его личность. Когда мы призываем “Господь Иисус”，мы получаем Духа»[237]. Ересиарх исходил при этом из того, что личность Бога пребывает в Его имени: «Действительностью имени Господа является Его личность. Быть в имени Господа — значит быть в Его личности, в Нём Самом»[238].

О том, что Уитнесс Ли рассматривает имя Божье в качестве мантры или заклинания, свидетельствует его инструкция о методах «обращения неверных»: «Даже если они не склонны поверить, они все же будут пойманы», услышав специальным образом произнесенные слова «О，Господь Иисус»[239]. Следует обратить внимание на влияние восточной мистики, а также на высказывание Ли Чаншоу о том, что непрестанное призывание имени Божьего ведет к освобождению человека от собственной личности и «наполнение Господом» вполне в индуистском духе, как будто речь идет о мокше[240].

В непосредственной связи с приведенным выше мнением ересиарха находится и указание Ли Чаншоу о вреде интеллектуальной деятельности, о губительности разума, задающего ненужные вопросы[241]. Все тайны «церкви» (ЦДС) следует постигать духом, а если нет такой возможности, то слушай других и занимайся самовоспитанием. Человеку необходимо преобразовать свою личность. В брошюрке «Характер» Уитнесс Ли указы–вал, что «наша полезность для Бога будет проявлена только тогда, когда у нас будет характер, который Он сможет использовать», и далее вдавался в рассуждения о том, как проще манипулировать людьми, чтобы они этого не замечали[242]. В основе такого подхода остается квиетистская тенденция, заложенная еще Ни Тошэном. У Ли Чаншоу читаем, что «только через интуицию можно коснуться Божиего ума и быть водимыми Богом, чтобы говорить Его слова»[243]; «цель работы Господа состоит в том, чтобы возбудить наше внутреннее чувство»[244]. Окончательный же вывод звучит абсолютно в соответствии с китайским даосским представлением о «недеянии»: «это не я тружусь, но Бог трудится во мне»[245]. Таким образом, «внутреннее слышание» становится одним из существенных критериев «истинной веры»: «Если Господь не говорит внутри человека, это не христианство и не Новый Завет»[246].

Триадология и христология ЦДС — это отдельная тема. Здесь также обнаруживаем сочетание всевозможных ересей.

Из комментария к Евангелию от Матфея (28:19) в ВНЗ узнаем, что «для Божественной Троицы существует одно имя. Это имя вбирает в себя все Божество и равнозначно Его личности»[247].

Отсюда вывод: кроме Отца, Сына и Духа, Пресвятая Троица имеет еще некую совокупную личность, выраженную в имени. Но этого мало. Уитнесс Ли говорит о Боге в стиле классического модализма: то есть понимает три ипостаси как всего лишь три функции: «Он (Отец) — Тот, Кто сокрыт внутри, а Сын — это Тот, кто явлен вовне… Сын — это выражение… Дух — это вхожде–ние»[248]. В еще более незатейливой форме Ли Чаншоу сравнивает Бога с человеком，который утром выступает в роли отца семейства, днем — профессора университета, а вечером — врача в клинике[249]. Оказавшись под огнем критики, секта объявила себя противницей модализма как ереси, но бесконечные оправдания не меняют сути выступлений ересиарха. В его книге "Домостроительство Божие» говорится: «Три лица Троицы стали тремя последовательными этапами в процессе осуществления домостроительства»[250]. Оказывается, что на последнем этапе Бог Отец и Бог Сын «переходят» в Святого Духа, который в свою очередь претерпевает изменение, ибо после Вознесения это уже «не тот Дух Божий, который знаком нам по временам Ветхого Завета» .[251]

Призыв не задумываться, обращенный к членам ЦДС, оказывается вполне уместным. Ведь самый поверхностный анализ идей Уитнесса Ли выявляет вопиющие противоречия. Так，в одном месте он подменяет всю Троицу Иисусом Христом: «Гос–подь Иисус есть Отец, Сын и Дух, он есть сам Бог. Он также Господь. Он Отец, Сын, Дух, всемогущий Бог и Господь»[252]. В другом тексте моление о Чаше понимается в смысле смешения ипостасей: «Молящийся и Слушающий молитву, Сын молящийся и Отец слушающий — это одно».[253] Далее Ли Чаншоу логично приходит к патропассианству: «Когда Он пошел на крест, Он умер там, и Отец был с Ним…был распят на кресте Триединый Бог»[254].

У Ли Чаншоу обнаруживаем и противоположные мотивы. Оказывается, что Бог Отец следил за распятым Христом и «суд Божий над заменившим нас Христом продолжался три часа». Спаситель, однако, не страдал на кресте, а «работал» для «уплаты нашего долга»[255] (в другом месте Ли Чаншоу почему–то вздумалось сказать, что Христос на кресте «спал»)[256] Все подобного рода рассуждения могут сопровождаться утверждением о том, что «все три Божественные главы существуют одновременно и сосуществуют»[257]. Сосуществуют в ЦДС и беспорядочные представления о Боге, оставшиеся от радений Уитнесса Ли. Выясняется, что Бог Отец якобы предоставил Христу место Господа Вседержителя. Делая вывод о том, что Иисус Христос преобладает в Троице (хотя секта на словах и признает Троицу как единую в трех лицах)[258], ЦЦС нарушает учение о равенстве трех лиц Бога.

В рассуждениях Уитнесса Ли проскальзывают и пантеистические мотивы, которые, конечно, объясняются «верными» как поэтические образы. Например, он не только расширяет число лиц Троицы, объединившихся в Иисусе: Отец, Сын, Дух, Господь и Христос, — но и добавляет к этому «другие пункты» (other items). Имеется в виду, что Иисус Христос ко всему прочему является «светом, жизнью, воздухом, водой, едой, одеждой и жильем». Иисус Христос почитается в ЦДС одновременно как истинный Бог и истинный человек，но далее начинается ересь. Чтобы разобраться в ней подробнее, следует прежде рассмотреть, как Ли Чаншоу понимает человека.

С его точки зрения (основывающейся на «откровении свыше»), человек был создан не по подобию Божию, но лишь как кандидат на уподобление. «Человек был создан нейтральным по отношению к Богу и сатане. Намерение Бога состояло в том, чтобы этот нейтральный, невинный человек принял Бога в себя, чтобы Бог и человек, человек и Бог были бы слиты воедино»[259]. Однако в результате грехопадения Адама сатана поселился в теле и душе человека, слившись с человеческим «я». Ужасающим следствием этого стал паралич духа. «Когда человек пал, Сатана (так в тексте. — Авт.) в облике древа познания добра и зла вошел в человека. Этот вход Сатаны в человека был его вхождением в человеческое тело… к телу… добавился еще один элемент, чужерод–ный элемент, и оно стало плотью…плоть имеет два элемента — один элемент, сотворенный Богом, и другой элемент, который есть сам Сатана… Грех — это живая личность»[260]. Остается неясным, почему существование плоти начинается только под воздействием дьявола, хотя в ней есть и «элемент», сотворенный Богом?

Размышляя в духе китайской натурфилософии или даже дуализма, Уитнесс Ли наблюдает в человеке две природы 一 светлую и темную (об этом со ссылкой на китайскую мудрость говорится в базовой пропагандистской брошюрке ЦЦС, которая называется «Тайна человеческой жизни»)[261]. Отсюда и представление о том, что человек («как бутылка»)[262] способен принимать в равной степени и Бога, и сатану: «Христос есть воплощение Бога, а грех есть воплощение Сатаны…грех персонифицирован»[263].

Подобное умозаключение провоцирует ересиарха к дальнейшим нападкам на человека и к противопоставлению плоти и духа: «Гадкая плоть безнадежна… Господь показал мне, что Он не намерен работать над этой гадостью»[264]. Главная задача человека состоит в освобождении от сатаны и соединении со Христом. По мнению Ли Чаншоу, задача эта реализуется в рамках человеческой личности, которая, как выясняется, трехсоставна — «мы имеем три личности», т. е. личность самого человека (выраженную в душе)[265], а также сатану в теле и Христа в духе[266]. Выходит, что дьявол и Бог сосуществуют в человеке в контексте некоего дуалистического гомеостаза («через воплощение Бог облачился в человека, внутри которого был сатана»)[267]. В связи с этим Ли утверждает, что сатана даже был распят с Христом на кресте[268] ， из чего напрашивается вывод, что дьявол не только находится во всех частях человеческого тела, но, с точки зрения покойного лидера ЦЦС, даже вселился в Богочеловека. Чтобы избежать столь абсурдного утверждения, Ли Чаншоу вынужден вдаться еще в одно заблуждение: в Иисусе Христе «было только подобие плоти греха».

Ради спасения людей происходит воплощение Сына Божия — Иисуса Христа. «Первой личностью, слившейся с Богом был Иисус Христос», — пишет Уитнесс Ли. В контексте этого адоп–ционистского рассуждения подчеркивается, что Бог полностью вселился в Спасителя и тем самым слился с человечеством.[269] · Пролистывая другие «творения» лидеров секты можно узнать, что Христос является и своего рода Адамом Кадмоном — «совокупным человеком»[270], и некоей Божественной энергией — «го–ворением Бога» (имеется в виду нечто отличное от Логоса) ·[271].

Всего сказанного мало. Модалистское учение Ли сообщает нам, что по воскресении Христос стал животворящим Духом («Святой Дух есть Его воплощение, другая Его форма»)[272], который и оживил человеческий дух, застывший было в бездействии под влиянием первородного греха (об этом рассказано так: «Наш дух и Сам Господь в Личности Духа объединились в один дух»[273]. Во–первых, отрицается воскресение Господа во плоти: «Христос в воскресении изменил Свой вид, превратившись из плоти в Духа»[274]. Во–вторых, ипостаси Святой Троицы подменяются модусами. Окончательный вывод таков: «Отец, Сын и Дух — не три Бога, но три стадии (выделено нами. — Авт.) одного Бога»[275].

Однако и этого недостаточно. В другом месте — еще одна ересь. Ли Чаншоу называл Иисуса Христа «божественной и мистической личностью, живущей в божественной и мистической сфере, делающей все божественно и мистически». У этой гностической личности «были человеческая жизнь и природа, но Он жил божественной жизнью и природой, отвергая Свою человеческую жизнь и природу»[276]. Выходит，что человеческая природа была для Христа каким–то отвратительным бременем, от которого Он стремился всеми силами освободиться. Для чего же тогда вочеловечился Сын Божий? Уитнесс Ли решал данный вопрос спиритуалистически: Бог хотел забрать Свое — человеческую душу, а всему прочему нет надежды на спасение.

Из писаний Ли Чаншоу выясняется также нечто совершенно противоположное сказанному ранее. Наблюдаем унижение второй ипостаси Божества. Оказывается, что Иисус Христос во время своего земного служения перестал быть Господом из–за того, что облекся в человека, и только по Вознесении восстанавливает свой статус «Божьего Христа» и «Управляющего божественного правительства над вселенной»[277]. Далее проскальзывает вообще политеистическая тема: Христос «ходатайствует за нас перед всей небесной администрацией»[278] (хочется добавить: перед всеми чиновниками в правительстве даосского Яшмового императора). Такие невообразимые преобразования были бы невозможны, если бы Ли верил в «Сына Божия… рожденна, не–сотворенна, единосущна Отцу…». Однако у нового «апостола» другое мнение; «Христос сотворен. Он — Первородный в творении. Первый из всех творений». «Это абсолютно не значит, что Он — до всего творения и, следовательно, не входит во все творение»[279]. Проблема в том, что Уитнесс Ли искусился тварно–стью человека и оттого утверждает, что Христос — сотворен. Осуждая на словах Ария, Ли сам впадал в то же заблуждение, ссылаясь на Апокалипсис (3:14) и не понимая, что «начало создания Божия», или «начало творения Божия», относится не к тварности Христа，а к словам: «Все чрез Него начало быть，и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:3).

По вознесении же Иисуса Христа, Он в виде Святого Духа сошел на Церковь, являющуюся телом Христовым, и пребывает в нем не только коллективно, но и индивидуально, учил Ли Чаншоу. «Он живет внутри нас. Сейчас у нас есть Христос не только как наша жизнь, но и как наша личность. Поскольку Он живет в нас, мы должны принимать Его в качестве своей личности и жить Его»[280]. Такое состояние определяется как «слияние»[281], мы становимся живущим Божественной жизнью Богочеловеком»[282]. Святой Дух входит в людей, и «возникает как бы химическая реакция, в результате которой оба сливаются в одно… мы не можем разобраться, какая из частей — Святой Дух, а какая 一 мы сами»[283].

«Святость"сектантов — следствие слияния Бога и человека воедино, учил Ли. Основной акцент на слиянии Божества и человечества является одним из главных компонентов ереси Ли Чаншоу. Он утверждает, что"быть настоящим христианином просто означает быть слитым с Богом, быть богочеловеком»[284]. Предпосылкой для такого умозаключения является специфическое понимание воплощения. Уитнесс Ли полагает, что в Иисусе Христе Божественная и человеческая природа слились воедино， взаиморастворившись не только в личности Богочеловека, но и во всех людях: «."человеческое естество было добавлено к божественному естеству, и, некогда разделенные, они стали едины».[285]

Тема обожения сектантов развивается на фоне презрительного отношения к человеку, которому в результате отводится роль объекта неудавшегося эксперимента: «В глазах Бога только Его жизнь есть жизнь; кроме этой жизни никакая другая жизнь не может считаться жизнью»[286].

Противореча Библии («Ибо Я — Господь, Я не изменяюсь» [Мал. 3:6]), Уитнесс Ли фактически настаивает на грядущем исчезновении Бога как неизменного и несотворенного, ибо Ему предстоит соединиться с тварью. Предстоящее завершение истории человечества как неудачного и бессмысленного эксперимента ставит под вопрос позитивный смысл творения. Сын Божий изменяется у идеолога ЦДС уже при своем воплощении, а потом еще раз после воскресения, ибо только тогда (!) становится «всеобъемлющим» и перестает быть «простым».[287] Оказывается, на конечной стадии Бог становится «приготовленным и завершенным» и пребывает в «слиянии и совокупности» со своими избранниками.[288] Финальная стадия: не Отец，не Сын, не Дух, но Творец, соединившийся с тварью. Это еще один модус?

Члены секты верят, что именно они, «святые» (гиэнту 聖徒，или saints), будут царствовать вместе с Христом[289]. В ЦДС этот пункт таким образом формулируется на основании писаний Ни Тошэна и Ли Чаншоу: «Побеждающие святые будут царствовать со Христом в Тысячелетии, а все верующие во Христа приобщаться к божественным благословениям в Новом Иерусалиме на новом небе и на новой земле вовеки» .[290]

Уитнесс Ли разделял Царство Божье и Царство Небес, полагая, что первое охватывает всю историю сотворенного Богом мира, а второе относится только к периоду，связанному со Страшным судом. Он учил, что перед наступлением великих бедствий «побеждающие святые» (т. е. члены ЦДС) будут восхищены на небеса, затем последует катастрофа и, наконец, произойдет парусия (второе пришествие). Сектанты рассчитывают быть участниками суда со стороны обвинения, а потом блаженствовать в тысячелетнем царстве (хилиазм)[291]. Далее начнется война Христа с сатаной, которая завершится победой и утверждением нового неба и новой земли. В центре вечного блаженства будет находиться Новый Иерусалим, понимаемый ЦЦС как сектантский «управляющий центр» мироздания .[292]

В соответствии с воззрениями Ли Чаншоу, в Новом Иерусалиме человек становится Богом по образу жизни и по природе, хотя при этом не становится божеством. Бог и человек соединяются вместе в одно целое[293], хотя человек и не разделяет с Богом его место[294]. Противоречивость высказываний Уитнесса Ли об обожении вызвала обвинения в его адрес в ереси и богохульстве со стороны американских неоевангелистов, выступивших против него в печати. В ответ на это адепты секты опубликовали апологетическую брошюру, в которой пытались доказать правоту Ли Чаншоу. Делалось это при помощи манипулирования цитатами[295]. Например, приводится стих 6 Псалма 81–го: «Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы». При этом умалчивается о следующем 7 стихе, доказывающем правильность ортодоксального понимания того, что здесь содержится обращение к судьям: «Но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей».

Учение секты об обожении верующих находит отражение и в понимании сущности Церкви. Будучи телом Христовым, она, по мнению ЦДС, является носительницей Святого Духа и самого Иисуса Христа, который почивает в ней не только коллективно, но и в каждом из верных индивидуально. «Мы должны четко понимать, что сегодня мы Богочеловеки»[296], — говорится в одной из брошюр секты[297]. Экклесиология Уитнесса Ли заключается в том, что ЦДС является не только «телом Христовым», но и самим Христом: «Говоря, что местная церковь есть дом Божий, мы должны понимать, что этот дом должен быть Сам Христос. Этот дом не должен быть группой людей, но Самим Христом»[298]. Дальнейшее движение «богословской мысли» привело Ли Чаншоу к такому выводу: «Отныне четыре в одном. Отец, Сын, Дух и Тело»[299] · Здесь уже не модус, а четвертая ипостась. Секта сама начинает выступать в роли объекта поклонения. Одновременно получает дополнительное «обоснование» учение об уникальной истинности ЦДС, поскольку только она выступает в виде «совокупной личности», включающей Христа[300].

Назвав свою секту самим Христом («Церковь — это… совокупный Христос, расширенный Христос»)[301] Ли Чаншоу оказался в логической ловушке, побудившей его сделать еще один ложный вывод о том, что Церковь как Тело Христово «не была сотворена Триединым Богом», но «произведена··· посредством многих процессов»[302]. Здесь，в частности, имеется в виду стадиальное развитие Церкви, которая первоначально существует как «собрание вызванных», потом трансформируется в более высокое состояние «гражданства царства Божиего» и «членства Божиего дома», далее наступает «аспект» формирования Тела Христова и, наконец, образуется «новый человек, который исполняет Божий вечный замысел».[303]

И вот эта тварная «церковь» выступает в качестве дополнительной силы, участвующей в реализации Божьего замысла. Оказывается, что «Христос один составляет лишь половину», т. е. недостаточен и нуждается в соработничестве твари[304] (в одном месте это (формулировано с истинно американской вульгарностью: «Мы сотоварищи Христа, т. е. Его деловые партнеры, по божественному предприятию»)[305]. Последующие рассуждения опровергают предыдущие: «Церковь есть другая форма Христа… есть просто Христос»[306]. Иными словами, для ЦДС Христос (как великое Дао) имеет разные формы существования, в том числе и в виде Церкви. Интересно, что в данной связи находит применение и восточная идея растворения личности в абсолюте: «Христиане — это не отдельные личности. Они составляют одно целое… Господь работает над нами день за днем, чтобы поглотить наше “я”[307].

Довольно комично выглядит то, что создатели новой секты, Вочман Ни и Уитнесс Ли, крайне негативно относились к церковным разделениям, призывая вернуться к апостольским временам, когда христиане не были разделены на деноминации или конфессии, а церкви именовались по месту нахождения, например Карфагенская или Иерусалимская. Все местные церкви должны быть равноправны и независимы друг от друга, утверждали они. Также и верующие: никакой иерархии. На деле же все выглядит несколько иначе. Реализация миссионерских и хозяйственных задач требует от ЦДС аккумуляции финансовых средств и людских ресурсов, поэтому Ли Чаншоу в своих выступлениях указывал на целесообразность координации и сотрудничества между отдельными приходами, в частности экономически процветающим предлагается помогать захудалым. В среде сектантов наблюдаются также различные статусы, позволяющие говорить о «скрытом духовенстве». Иными словами, на деле присутствует и централизованная система управления и иерархия.

Хотя на словах секта подчеркивает полное равенство всех адептов, на деле в ней существовует четко выделенная группа руководителей, до недавнего времени возглавлявшаяся Уитнес–сом Ли. Свою роль как лидера Ли Чаншоу обосновывал следующим образом: «одаренные личности"(т. е. он сам. — Авт.) выступают в роли сочленений церковного тела, они подготавливают «святых» для проповеди Евангелия[308]. Ли позволял себе и своему окружению право говорить от имени Бога: «Наше говорение за Бога — для плодоприношения в умножении и распро–странении Бога… Мы приносим плод, общаясь с людьми посредством пастырства над ними. Мы должны быть теми, кто всегда пасет и учит, изрекая другим Христа… Пастырство — это нечто ' божественное"[309] (стиль и язык оригинала оставлен без изменения. — Авт.)[310]. Ли Чаншоу намекал на особые дарования, якобы позволявшие ему узнавать Божью волю: «я смотрел небесное телевидение»[311]. Как видим, ненавистник духовенства, оказывается, в прямом смысле слова услаждался своим статусом главы секты (он ставил себя в одном ряду с такими неравновеликими личностями как святые апостолы Петр и Павел, Мартин Лютер, Джон Дарби и Ни Тошэн[312]. Между «высокоодаренным» лидером секты и рядовыми верующими стоят «старейшины"(им еще усвоено имя «Господних слуг»)[313], отвечающие за всю организационную работу в ЦДС. Как правило, городская ячейка секты возглавляется 2–5 старейшинами. На них также возлагается обязанность по совершенствованию миссионерской деятельности, в частности компьютеризация проповеди.[314]

В стиле, вполне соответствующем китайской психологии, | столь сильно ориентированной на проблемы питания и кулинарии, Ли Чаншоу повсеместно сравнивал молитвенную практику членов ЦЦС с «питанием Христом» как пищей и питьем[315]. Презрительно относясь к человеческому телу, как к сосуду феха, Ли Чаншоу, тем не менее, допускал телесные проявления соединения человека с Богом: «Нужно позволить Богу, который обитает в нас…занять и пропитать наше тело и выражать Себя через наше тело как через Свой храм, особенно в двух аспектах — в еде и браке»[316].

Грубые материалистические образы воздействуют и на бо| гословие ересиарха: он полагал, что чем многочисленнее станет секта, тем больше в ней станет Бога[317]. Поэтому каждому из членов секты предлагается активно включаться в миссионерскую > работу, становиться «апостолами, пророками, евангелистами, пастырями и проповедниками»[318]. Каждый из адептов ЦДС дол; жен всеми силами привлекать в ее ряды новых верующих. Для этого Уитнессом Ли разработана специальная методология так называемой «агрессивной проповеди». Предлагается ежедневно встречаться с намеченными неофитами, регулярно приглашать 二 их на обед, каждые две недели писать будущему брату или сестре по вере письмо–проповедь, посылать книги и брошюры, излагающие доктрину секты[319]. В дальнейшем из новообращенных создаются «жизненные группы» (vital groups), которые в течение 6–9 месяцев усилиями верных должны разрастаться до размеров, позволяющих дальнейшее деление почкованием[320]. Учитывается необходимость хорошей подготовки всех верующих для проповеди. Первостепенное значение придается заучиванию наизусть цитат из Библии, специально составляется сборник 266 важнейших отрывков из Евангелия, которые предлагается заучить на память[321].

Уитнесс Ли считал, что в работе со студентами следует полагаться прежде всего на молодых проповедников, недавно пришедших в ЦДС и со рвением относящихся к порученному делу. 18–19–летние юноши и девушки, пишет он, легче сходятся со сверстниками, чем 25–летние. Они–το и смогут привести новых верующих к «святым», которые продолжат индоктринацию на более профессиональном уровне. Предлагается устраивать совместные трапезы, заботу по организации которых берут на себя «святые» и старейшины. Должно быть много пения и общения в духе[322].

Вступающим в ЦДС предлагают креститься (или перекреститься) и исповедоваться. Каковы же взгляды секты на крещение и покаяние? Уитнесс Ли рассматривал крещение «как символ, как необходимое дополнение к нашей вере во все свершения Христа»[323]. Крещение людей Святым Духом состоялось «раз и навсегда» в момент Богоявления, считал он, а при индивидуальном крещении верующие лишь переживают уже происшедшее событие[324]. Ли особенно настаивал на том, что крестят в смерть Христову, а также указывал，что погружение в воду в буквальном смысле слова является погружением в «личность Христа»[325] (или в другом месте «во все, чем является Триединый Бог»)[326].

Что касается покаяния, то (хотя и случаются коллективные исповеди), по мнению Ли Чаншоу, оно «происходит главным образом в разуме»[327]. Рекомендуется исповедоваться Богу несколько раз в день. Одновременно отмечается, что «восстановленному» верующему нечего стыдиться: он очищен верой и，даже если оступается, жить в грехе не может. Отсюда гордость: «Мы никогда не должны думать, что мы смиренны, принимая обвинения день за днем. Мы должны научиться побеждать эти обвинения, если мы не победим обвинения, мы никогда не будем победителями»[328]. Последователям ЦЦС рекомендуется заглушать голос совести, чтобы не утратить ощущения своей «собтвенной избранности»: «Когда наша совесть становится чувствительной, мы должны применить нашу волю и удержать совесть на месте, чтобы она не зашла слишком далеко и не стала слабой и неспокойной»[329].

ЦДС не имеет собственной литургики, поскольку ее молитвенные собрания намеренно носят характер «организованной спонтанности». Они начинаются с пения гимнов (сначала всеми присутствующими, потом их отдельными группами，например всеми женщинами или всеми мужчинами, или представителями какой–либо местности), причем нередко повторяется пение того или иного гимна или его стиха. Присутствующие раскачиваются в разные стороны, хлопают себя ладонями по коленям в ритм песнопениям, закрыв глаза, завывающим голосом призывают Иисуса Христа. Коллективное ритмичное раскачивание, специальная интонация и эмоциональная настройка на то, что они «дышат в Боге», постепенно вызывает у части присутствующих экстатические состояния. Достигая измененных форм сознания, «охваченные духом» присутствующие начинают проповедовать или «пророчествовать». Именно это, с точки зрения Уитнесса Ли, и является истинным «восстановленным» христианством. В сочиненной им молитве читаем: «Господь, обрети нас. Сегодня обрети то, что Ты еще не обрел за девятнадцать веков. Мы посвящаем себя по–новому, всесторонне, полностью, совокупно, безгранично и всецело Тебе»[330].

Уитнесс Ли придавал собраниям огромное значение, отмечая, что они составляют 80% церковной жизни. Он возводил принятую в ЦДС манеру радений к апостольским временам, цитируя апостола Павла (1 Кор. 14:22–31), говорящего о пророчествах как поучениях по внушению Святого Духа. Надо заметить, что секта не полностью следует Новому Завету, поскольку апостол Павел далее пишет: «Жены ваши в церквах да молчат» (1 Кор. 14:34)，а на собраниях последователей Уитнесса Ли «говорить языками» дозволяется обоим полам. Посещение молитвенных собраний считается строго обязательным. Наблюдение за посещаемостью выступает в качестве инструмента административного контроля. В борьбе против духовенства секта акцентирует полную самостоятельность и самодостаточность каждого верующего в общении с Богом. Однако одновременно подчеркивается и значимость коллективной молитвы, без которой нет единства христиан，и, что особенно важно для ЦЦС, «организации» per se. Ли Чаншоу требовал от молящихся видимой активности: «Для Бога лучше, если мы на собраниях вне себя, чем если мы поклоняемся мертвым путем…Наши собрания должны быть полны восклицаний, восхвалений, пения и говорения “кипящим путем”[331].

"Пророчество» рассматривалось Уитнессом Ли как главная цель молитвенных собраний. Молящимся полагается говорить «за Бога и Христа», причем пророчествовать обязан «каждый присутствующий»[332]. Это просто, учил Ли Чаншоу, так как в человеке присутствует Святой Дух, и верующий сам может приводить Его в движение[333]· Ли Чаншоу указывал, что к «пророчеству» следует специально готовиться. Он полагал, что по прохождении двухмесячного богословского ликбеза все члены секты смогут «пророчествовать» на общих церковных собраниях. Уитнесс Ли предлагал определенные основополагающие принципы, которые должны учитываться начинающими пробовать себя в деле «пророчества»: говорить коротко, не более трех минут, систематически излагать свою мысль и четко выделять главные положения, не повторяться, обильнее использовать цитаты из Библии, хорошенько приготовиться к пророчеству дома，возможно даже написать его текст, заранее повторить его про себя раз десять[334]. Как видно из сказанного, под «пророчеством» подразумеваются не обязательно произнесение некоего текста в состоянии транса, но и сообщения о личном религиозном опыте и т. п.

В некотором противоречии с ориентацией на свободное «глаголание языками» находится указание Уитнесса Ли не вести себя на молитвенных собраниях «независимо или индивидуалистически». Это значит，что все присутствующие должны восклицаниями «аминь!» или «аллилуйя!» отвечать на молитвы или поучения братьев и сестер, одновременно прислушиваясь к движениям духа, чтобы сохранять молитвенное единение всех «святых»[335]. Здесь важно требование «тренировать дух», т. е. всегда активно выкрикивать, петь, хлопать в ладоши, раскачивать тело. Руководство ЦДС рассчитывает, что такими приемами легче ввести молящихся в состояние возбуждения, которое впоследствии можно истолковать не как проявление массовой истерии, а как пребывание «в духе».

Секта требует от своих адептов конформизма также и в повседневной жизни. Фарисейская скромность внешнего вида, постоянные «благочестивые восклицания», жесткие нормы поведения и общения соседствуют с нетерпимостью и даже ненавистью к инакомыслию[336]. Отступничество жестоко карается. Уитнесс Ли стращал своих последователей: «За всю мою христианскую жизнь я не видел ни одного христианина, который бы выступал против поместных церквей и не лишился бы после этого Божьего благословения… Господь отомстит за Себя»[337]. Если кому–либо все же удалось отделаться от ЦДС，«верным» приказывают прекратить всякое общение с отступниками.

По воскресным дням совершается сектантский вариант евхаристии, называемой «трапезой», или «Господним ужином». Поскольку исповедь в ЦДС не практикуется, участникам «трапезы» предлагается помолиться 5—10 минут и попросить у Бога прощения грехов. В центре молельной комнаты ставится стол с вином и большим опресноком на тарелке. В середине собрания присутствующие пьют вино и едят хлеб по отдельности «в воспоминание» об Иисусе Христе. Как пишет Уитнесс Ли, разделение хлеба и вина есть знак смерти Христа за людей. Хлеб рассматривается лишь как символ ТЪла Господня, распятого на кресте. Вино, по Ли Чаншоу, вторично, ибо символизирует жертву искупления, открывающую человеку путь к главной цели — возрождению в Боге. Отвержение таинственного понимания евхаристии привело Ли Чаншоу к утверждению, что евхаристические собрания не «созидают…Тело Христово».[338]

Преломление хлеба совершается рядовыми «святыми» под неистовые выкрики и завывания присутствующих. Как отмечал Уитнесс Ли, участвуя в «трапезе», члены ЦЦС «удовлетворяют Господа воспоминанием о Нем». Значение «трапезы» снижается утверждени–ем Ли Чаншоу, что «христианская жизнь состоит в ежедневном поедании, питии и наслаждении Господом», являясь «святой диетой».

Путаное и еретическое богословие секты, непризнание ею Таинств Церкви побуждают обратиться к вопросу о том, что же ЦДС понимает под благодатью? Уитнесс Ли приравнивал благодать к одному из лиц Пресвятой Троицы, или всем вместе, или только Иисусу Христу. Он много рассуждал о «раздаянии» Бога в верующих: «Одна доза Святого Духа избавит тебя ото всех неприятностей"[339]. Здесь мы наблюдаем соединение пантеистических мотивов с ошибочным пониманием Бога，как сопричастного и соединяемого с тварным миром, а оттого, возможно, и лишившегося целостности и неделимости[340].

В Приложении содержится список публикаций секты «Церковь дома собраний», свидетельствующий о масштабе ее миссионерской деятельности (№ 1). Для понимания сектантских текстов предлагается также терминологический словарь (№ 2).