Чернителям некоторых моих трактатов[704]
Назвал я «Тетрахордом»[705] свой трактат.
Он нов по мысли и не прост по слогу.
Таких, кому он по зубам, немного,
А дюжинные книжники вопят,
Название коверкая стократ:
«Сам черт сломает на заглавье ногу!»
И в Майл-энд-Грин, на книгу глянув строго,
Идут гулять,[706] хоть, право же, навряд
Шершавей это слово, чем Колкитто,
Гэласп, Макдо́ннел, Го́рдон — имена,
Которые теперь столь знамениты.[707]
О сэр Джон Чик, скорей воспрянь от сна
И, взяв язык Гомера под защиту,
Его в правах восстанови сполна!
