Как ветви без листвы насквозь пронзает

рассвет, уже повеявший весной,-

так в нем нет ничего, что помешает

сиянию поэзии земной

почти сразить нас силой небывалой;

в его виденьях нет еще теней,

и лоб для лавров холоден, пожалуй.

И лишь позднее из его бровей

поднимется розарий, расцветая,

где листья, каждый по себе, растут,

в устах невольный трепет возбуждая,-

в устах, что пребывают в неге зыбкой

и упиваются своей улыбкой,

как будто песню собственную пьют.

Перевод В. Летучего