ЧАСТЬ ВТОРАЯ XII О, полюби перемену! О, пусть вдохновит тебя пламя, где исчезает предмет и, обновляясь, поет… Сам созидающий дух, богатый земными дарами, любит в стремлении жизни лишь роковой поворот. Все, что замедлило бег, навеки становится косным. Пусть сокровенно оно, бестревожным себя оно мнит. О, погоди: грозящее сменится вновь смертоносным. Горе: невидимый молот гремит! Тех, кто прольется ручьем, с отрадой признает познанье, и оно их ведет, радуясь зримо и явно, в область творенья, начала которой открылись в конце. Каждый счастливый удел — дитя или внук расставанья, так изумившего всех. И превращенная Дафна, ставшая лавром, хочет узнать тебя в новом лице. — (Г. Ратгауз) XXIX Тихий друг пространств, ты ведать волен: полнит мир твоих дыханий дрожь. Ты на круче мрачных колоколен прозвони к вечере. И поймешь: мощной силой вдруг зацвел твой ропот. Обновись в движении сквозном. В чем, скажи, твой неутешный опыт? Пить не сладко? Будь же сам вином. Эта ночь волшебно вдохновит слух и зренье, и в нежданной встрече новым смыслом чувства зацветут. Был ли ты природою забыт? Благостной земле шепни: «Я — вечен». Быстрой влаге вымолви: «Я — тут». — (Г. Ратгауз)