Когда мы видим, что Сам Иисус Христос, со­вершеннейший образец всех добродетелей, ста­новится целью для ядовитых стрел злобы тех самых людей, коим Его бесконечная благость оказывала одни благодеяния, то не можем не чувствовать, что здесь есть тайна: но во всяком случае, отсюда можно видеть, как велика долж­на быть злоба в сердцах, служащих играли­щем страстей: далее, - если наилучший из На­ставников испил такую чашу скорби, если не­благодарность преследовала Его, если Он был жертвою такой несправедливости, то не должно удивляться, что и мы все, грешники, испытаем такую же участь. Это научает нас быть состра­дательными к причиняющим нам зло и с само­отвержением переносить бедствия, кои, по воле Провидения, иногда поражают нас.

Святый Иоанн Златоуст, говоря о делах несправедливости в отношении к ближним и в частности о присвоение себе чужой собственности, как насильственном, так и совер­шаемом посредством обманов делах, которы­ми постоянно возмущается общество, выразил твердую истину, когда сказал, что несправед­ливость принадлежит к числу тех беспоряд­ков в мире, кои осуждаются, служат предме­том отвращения и страха преимущественно в других, тогда как в тоже время этот порок оставляют без внимания, терпят его, и пита­ют в самих себе. «Странно видеть, - говорит сей святый учитель, - ту заботливость, с ка­кою мы принимаем предосторожности против вероломства людей в отношении к нам, и как мало мы питаем недоверчивость в собственной верности по отношению к ним. Мы бдительны и внимательны, чтобы воспрепятствовать имеющим с нами дела причинить нам и малей­ший вред: но едва ли мы думаем, когда-нибудь о вреде, который мы им причиняем. Тем не менее, очевидно, что несправедливость, с ка­кою поступают с нами, менее для нас предосу­дительна, чем та, с какою мы действуем в от­ношении к другим; потому что, согласно с ис­тинами спасения, несравненно большее зло обманывать, нежели самому быть обманутым, причинять несправедливость, нежели перено­сить её, грабить ближнего, нежели самому тер­петь расхищение имущества». Мир об этом су­дит иначе; но вера, служащая правилом нашей жизни, утверждает это нравственное положе­ние, как непоколебимую, неподлежащую ни­какому сомнению истину. Отсюда следует, что христианин, который желает жить по началам закона Божия, должен иметь более осторож-' ной внимательности, чтобы не нарушить выгод своего ближнего, чем сохранять свои собствен­ные выгоды; он, главным образом, должен за­ботиться не о том, чтобы защитить себя только от худых намерений тех, кои приближаются к нему, но чтобы предохранять от них тех, кто к нему приближается, предохранять и самого себя от этих намерений. Эта истина считалась несомненною, даже в язычестве: можно ли же оспаривать её в религии Иисус Христовой?

Воздавать Кесарю Кесарево не значит пред­лагать ему дар, но платить долг: так Сын Божий не сказал «давайте», но «воздайте». В сих сло­вах начертан ясный и точный образ наших обя­занностей к представителям власти. Бесполезно распространяться об этом вопросе: он не может представить никакой трудности для всякого, кто хотя не много знает Священное Писание и в частности послания Св. Апостола Павла, кто знает что «сущия власти от Бога учинены суть».Скажем только, что все наши обязанно­сти к царям, правителям и вообще начальни­кам, сводятся к трём главнейшим: во-первых, повиновению и верности, за тем к ревностному выполнению возложенных на каждого по его званию обязанностей, наконец, к молитве за придержащия власти.

Нам необходима непрестанная осмотритель­ность, чтоб предвидеть и избегать сетей, рас­ставленных нам в мире. Спаситель принуж­дает Своих врагов к молчанию, заставляет их признать Его премудрость и удивляться ей. Между мудростью христианской и благоразу­мием человеческим находится такое же разли­чие, какое существует между плотью и духом, между Богом и человеком. Одна всегда беспо­койна, другая всегда тверда и мужественна, по­тому что не напрасно она утверждается в Боге.