Сначала Десперо сходил в Тронный зал, но короля там не оказалось, и, юркнув под плинтус, мышонок устремился в спальню принцессы. По дороге он наткнулся на заседание Мышиного совета: тринадцать Почтенных мышей и один Самый Главный Достопочтенный Мышан сидели под Тронным залом вокруг своей неизменной доски и обсуждали важные государственные вопросы. Десперо замер.

— Почтенные коллеги, — начал Достопочтенный Мышан и вдруг, оторвав взгляд от самодельного стола, увидел случайного гостя. — Десперо… — прошептал он.

Остальные члены Мышиного совета навострили уши, но так и не расслышали, что пробормотал Достопочтенный Мышан себе под нос.

— Простите? — сказал один.

— Извините? — сказал другой.

— Будьте любезны повторить, — сказал третий. — Мне послышалось, что вы произнесли имя Десперо?

Достопочтенный Мышан всё силился оправиться от неожиданности. Наконец он заговорил:

— Почтенные коллеги! Там при… приви… видение.

И он ткнул трясущейся лапкой в сторону Десперо.

Мыши разом повернулись.

Перед ними стоял вывалянный в муке Десперо Тиллинг, и на шее у него, точно кровавый след, болталась петля из знакомой всем мышам красной нити.

— Десперо! Сынок! — воскликнул Лестер. — Ты вернулся?!

Десперо взглянул на отца. Совсем старик… вся шерсть с проседью… Когда он успел так постареть? Ведь Десперо не было всего несколько дней! А отец выглядит, точно прошло несколько лет.

— Сынок! Это призрак моего сына! — восклицал Лестер, и его усики подрагивали. — Ты снишься мне каждую ночь! И мне каждую ночь снится, как я бью в барабан и посылаю тебя на смерть. Я был не прав, сынок! Я совершил непоправимую ошибку.

— Нет! — крикнул Достопочтенный Мышан. — Молчите!

— Но, знаешь, я его уничтожил, — продолжал Лестер. — Я уничтожил свой барабан. Ты простишь меня? — Он смотрел на сына и умоляюще прижимал лапы к груди.

— Нет же! — снова крикнул Достопочтенный Мышан. — Не просите прощения у призрака, Лестер! Вы поступили так, как того требовал долг. Долг перед мышиным сообществом.

Но Лестер не слушал Достопочтенного Мышана.

— Сынок! Прости меня! — твердил он.

Десперо смотрел на папу, на его седую шёрстку, дрожащие усики, сцепленные у сердца лапки и чувствовал, что его собственное сердце вот-вот разорвётся. Папа такой маленький, такой грустный…

— Прости меня, сынок, — повторял Лестер.

Читатель, мне думается, что прощение — тоже очень могущественная сила. И чудесная. Как надежда и любовь.

Ну и нелепая, конечно.

Ну, разве можно надеяться, что сын простит отца, который бил в барабан, посылая его на смерть. Разве предательство прощают? Какая нелепость!

Тем не менее Десперо Тиллинг ответил отцу буквально следующее:

— Я прощаю тебя, папа.

Он произнёс эти слова, так как почувствовал, что это единственный способ спасти своё сердце. Иначе оно и вправду бы разорвалось.

А потом он повернулся и обратился ко всем членам Мышиного совета.

— Вы были не правы, — сказал он. — Вы все были не правы. Вы требовали, чтобы я покаялся в своих деяниях. Теперь кайтесь вы. Отрекитесь от зла, которое вы со мной сотворили.

— Ни за что! — воскликнул Достопочтенный Мышан.

Стоя перед Мышиным советом, Десперо вдруг понял, что он очень переменился. Он совсем не тот мышонок, который стоял перед ними в прошлый раз. С тех пор он побывал в подземелье и снова выбрался к свету. Он успел узнать много такого, чего эти мыши не узнают никогда. И в сущности, совершенно не важно, что они думают о нём, мышонке Десперо.

Он развернулся и молча, без единого слова, покинул заседание Мышиного совета.

После его ухода Самый Главный Достопочтенный Мышан стукнул трясущимся кулачком по доске.

— Почтенные коллеги, — произнёс он. — Нас посетил призрак, и этот призрак велел нам покаяться и отречься от нашего решения. Давайте проголосуем. Пусть скажут «да» все, кто считает, что этого визита не было.

И все члены Мышиного совета сказали «да», тихонько, но вполне отчётливо.

Промолчал только Лестер. Отец Десперо Тиллинга промолчал. А ещё он отвернулся от остальных мышей, чтобы они не заметили его слёз.

Знаешь, почему он плакал, читатель? Потому что получил прощение.