
Никуда и ни с кем. Три российских фильма о путешествии, которое мы не выбирали, и разговорах, которых мы боимся
Три фильма — как три диагностических среза одного организма.
«Истинное Предание — это всегда живое предание» (прот. Иоанн Мейендорф). Живые тексты о вере, милосердии и культуре.

Три фильма — как три диагностических среза одного организма.


Почему сериал про инклюзию и бывшего зека не стал чернухой.

К 70-летию Ларса фон Триера — пять его фильмов, дающих простор для теологических размышлений.


Попробуем разобраться в геометрии кинематографических окон на примере четырех фильмов.

Четыре фильма о внутренней готовности к настоящему чувству.

Разбираем новые российские сериалы и спрашиваем себя: что в нас остается, когда меняется все вокруг — технологии, социальные нормы, ритмы жизни.
В семье Ткаченко четверо человек – мать, отец и двое сыновей. И это семья – крепость. У них столько проблем и бед, что хватило бы на много семей. Трое из четверых – тяжело больны. Старшему сыну нужна постоянная реабилитация. У отца тяжелый диабет, у...

Как говорить об истине на языке «оскароносного» кинематографа: шесть фильмов о том, что выход к свету есть из любой тьмы.

Если и существует подлинное равенство между людьми, оно состоит в сиротливом ощущении оторванности от всего, что составляет корень жизни и ее теплый материальный покров.

Вспомним семь примечательных фильмов Николая Досталя.