Критика из подполья

«Признать связи, объединяющие размышления Отцов Церкви с наиболее передовыми элементами современного мышления, — значит, возможно, на более глубоком уровне, чем раньше, поставить проблему единства западного мышления» — пишет в «Критике их подполья» Жирар.

В ряде эссе о Достоевском, Камю, Данте, Гюго, Делезе Жирар демонстрирует «единство патристики и современных методов мышления». Суть субъекта — желание. Желание не знает, что ему следует желать. Оно копирует объект желания у образца. Это создают ситуацию миметического соперничества между учеником и образцом. Миметический процесс нагнетает соперничество все больше — в пределе до жертвоприношения, в коем разряжаются миметические конфликты. Такова, если крайне кратко, по Жирару природа человека и человеческого сообщества. В основе культуры лежит жестокая тайна насилия, грязная ложь о виновности жертв, иллюзии миметического желания. Эту тайну разоблачают и преодолевают Евангелия. Они основывают новую культуру — культуру истины и ненасилия.

Августин, Данте, Достоевский, Шекспир, Сервантес, Стендаль, Пруст — представляют «правду романа», рожденную евангельским откровением о человеческой природе. «Ложь романтизма» не знает этой правды и продолжает продуцировать миметические иллюзии. Все «великие романисты» сначала были романтиками — как Достоевский и Камю, два главных героя «Критики из подполья». Им однако, в отличие от Гюго, другого героя Жирара, удалось прорваться к «правде романа».

Итак, «Критика из подполья» Жирара — собрание критических эссе, каждое из коих — демонстрация метода чтения Жирара. Но и больше — высказывание возможно главного современного христианского мыслителя о двухтысячелетнем пути христианства и сегодняшнем нашем положении.