Россия и Вселенская Церковь

«Россия и Вселенская Церковь» — итоговая книга первого периода творчества Владимира Соловьёва. Три составляющие её части — три шедевра разного рода теологических дисциплин. Первая часть — шедевр политической теологии, христианской публицистики: критика национализма и этатизма, апология универсализма, свободы, любви, братства, социальной справедливости, международного мира, христианизации общественности. Приведём две цитаты на этот счёт; первой открывается вся книга, задавая читателю вполне понятную ориентировку:

«Сто лет тому назад Франция — этот передовой отряд человечества — вознамерилась открыть новую эпоху истории, провозгласив права человека. Правда, что христианство уже много веков до того даровало людям право и власть быть чадами Божиими — <...> (Иоан. II. 12). Но в общественной жизни христианского мира эта верховная власть человека была мало-помалу позабыта, и новое провозглашение её французами никоим образом не могло явиться излишним. Я говорю не об отдельных злоупотреблениях, но о началах, признанных общественной совестью, выраженных в законах, осуществлённых в известных установлениях».

«Свободная и вселенская теократия, истинная солидарность, христианство, осуществлённое в общественной жизни, политика, ставшая христианской; это свобода для всех угнетённых, покровительство для всех слабых; это социальная справедливость и добрый христианский мир».

Вторая часть посвящена экклезиологии, филокатолической экуменической теологии, апологии воссоединения Западной и Восточной церквей, апологии Вселенского христианства в форме признания центра последнего в лице Папы Римского.

Третья же часть посвящена метафизике, притом здесь читатель найдёт наиболее зрелую версию пререкаемой соловьёвской софиологии. София, Премудрость Божия, здесь Соловьёвым понимается не как «Мировая Душа», а как «ангел-хранитель мира», представляющая собой мир «чистых умов, чистых духов, ангелов» и одновременно — совершенное общество, ангельскую политию, Град Небесный, энтелехию земной истории, т. е. София оказывается идеалом, парадигмой предметов и первой, и второй частей книги, и политики, и Церкви. Соловьёвская софиология, таким образом, в своём предельном развитии есть политическая ангелология:

«Божественная Премудрость есть Малхут (Βασιλεία, Regnum, Царство) в конце — Царствие Божие, совершенное и вполне осуществлённое единство Творца и творения. Она не есть душа мира <...> Божественная Премудрость не душа, но ангел-хранитель мира, покрывающий своими крылами все создания, дабы мало-помалу вознести их к истинному бытию <...> идеальный или умопостигаемый мир в собственном смысле, сфера чистых умов <...> духовный мир, сфера чистых духов, или ангелов. <...> Святая София <есть> социальное воплощение Божества».