Философские начала цельного знания

Первая крупная работа Владимира Соловьева (хотя и недописанная), первый очерк его философской системы. Хотя со временем взгляды Соловьева существенно поменялись, само это изменение двигалось в линиях развития идей «Философских начал цельного знания».

«Философские начала цельного знания» впервые провозгласили идею всеединства. Мир раздроблен — и должно ему прийти в единство, ничего не потеряв. Но и сейчас он, существует, потому что в своей сердцевине мир имеет всеединство. Для человека это значит собрать все силы своего духа в одно — не смешивая их, не подчиняя друг другу, но дать им свободно развиться — и сами они станут едины, все сохранив. В плане познания это выдвигает задачу цельного (то есть полного, истинного) знания — единства опыта, мысли и веры. Или в культуре — науки, философии и религии. Или на птичьем языке тогдашней философской публицистики — эмпиризма, рационализма и мистицизма.

Интересно, что три вида познания, различаемых в «Философских началах цельного знания», все имеют в виду какую-то реальность, но никто из них не познает само всеединство — ведь его нельзя познать, познать можно что-то, но не все в его целом, не само целое. Познавать что-то вообще можно, потому что есть всеединство, вмещающее в себе все — познание возможно в свете всеединства, но не самого всеединства.

Здесь мы узнаем прозрения философии XX века — именно фундаментальной онтологии Хайдеггера. Вообще «Философские начала цельного знания» — одна из первых ласточек краха новоевропейской философии, редукционизма, рационализма, субъективизма и т. д.

Но здесь мы видим и другое родство мысли Соловьева. Всеединство, которое не дано, но в котором дается все, Начало, Центр и Конец, Причина, динамика и Цель всего — это конечно философская транскрипция апофатической теологии. Собирание раздробленных сил духа — задача аскезы, как ее понимали (и понимают) на христианском Востоке. Мир расколотый, но идущий к синтезу — это церковная космология, в частности Максима Исповедника.

Воссоединясь в себе, человек, мир наконец смогут соединиться с Единым, отдать себя Богу. Владимир Соловьев в «Философских началах цельного знания» так формулирует (на современном ему философском языке) заветные идеи христианства: «перенести свой умственный центр в ту трансцендентную сферу, где собственным светом сияет истинно-сущее, ибо для истинности познания, очевидно, необходимо, чтобы центр познающего так или иначе совпадал с центром познаваемого». «Перенести свой умственный центр в ту трансцендентную сферу, где собственным светом сияет истинно-сущее» — то есть совершить поворот ума — «метанойю» — покаяние, обратиться к Богу. «Для истинности познания, очевидно, необходимо, чтобы центр познающего так или иначе совпадал с центром познаваемого» — то есть соединиться с Богом — обожиться.