Мелкий бес

«Мелкий бес» — великий русский роман, где-то на переходе от Золотого к Серебряному веку русской литературы. Одно из самых страшных, омерзительных и реалистических описаний дьявола в мировой литературе. Роман выражает православное понимание бесовщины, которое так глубоко восприняла русская культура, — бесовщины как воплощения пошлости, мелочности и «метафизического мещанства», упадка, в котором не осталось никакой красоты, величия или смысла.

Сологуб, один из главных фигур русской литературы начала XX века, прослужил провинциальным учителем 10 лет; его «Мелкий бес» — во многом автобиографический роман из перспективы учителя. В центре — Передонов («передоновщина» — один из последних феноменов вроде «обломовщины» и пр., когда литературе удалось схватить «тип»), учитель провинциальной гимназии; показаны его жизнь, его быт, его работа — его придирки к одному из учеников; придирки, оказывающиеся симптомами безумия. Итак: учитель, сошедший с ума; учитель, одержимый бесом. «Мелкий бес» — таково название одного из главных романов о школе в мировой литературе вообще. Ценность романа Сологуба в этом: в демонстрации религиозного, духовного, метафизического измерения обыденной жизни вообще и школьной в частности. Что на поверхности видится как пошлость, мелкие подленькие интриги, придирки, скука, серость, тоска, бессмыслица — то с теневой, внутренней стороны есть напрямик — безумие, бесовщина, демонизм, ад.

Итак, бесовщина. Как же эта бесовщина стыкуется с официальной церковностью тогдашней школы? — Процитируем фрагмент на этот счет:

«Передонов отправился ко всенощной в гимназическую церковь. Там он стал сзади учеников и внимательно смотрел за тем, как они себя вели. Некоторые, показалось ему, шалили, толкались, шептались, смеялись. Он заметил их и постарался запомнить. Их было много, и он сетовал на себя, как это он не догадался взять из дома бумажку и карандашик записывать. Ему стало грустно, что гимназисты так плохо себя ведут, и никто на это не обращает внимания, хотя тут же в церкви стояли директор да инспектор со своими женами и детьми.

А на самом деле гимназисты стояли чинно и скромно, — иные крестились бессознательно, думая о чём-то постороннем храму, другие молились прилежно. Редко-редко кто шепнет что-нибудь соседу, — два-три слова, почти не поворачивая головы, — и тот отвечал так же коротко и тихо, или даже одним только быстрым движением, взглядом, пожиманием плеч, улыбкою. Но эти маленькие движения, не замечаемые дежурившим помощником классных наставников, давали встревоженным, но тупым чувствам Передонова иллюзию большого беспорядка. Даже и в спокойном своем состоянии Передонов, как и все грубые люди, не мог точно оценить мелких явлений: он или не замечал их, или преувеличивал их значение. Теперь же, когда он был возбужден ожиданиями и страхами, чувства его служили ему еще хуже, и мало-помалу вся действительность заволакивалась перед ним дымкою противных и злых иллюзий.

Да, впрочем, и раньше что были гимназисты для Передонова? Не только ли аппаратом для растаскивания пером чернил по бумаге и для пересказа суконным языком того, что когда-то было сказано языком человечьим! Передонов во всю свою учительскую деятельность совершенно искренно не понимал и не думал о том, что гимназисты — такие же люди, как и взрослые. Только бородатые гимназисты с пробудившимся влечением к женщинам вдруг становились в его глазах равными ему.

Постояв сзади и набравши достаточно грустных впечатлений, Передонов подвинулся вперед, к средним рядам. Там стоял на самом конце ряда, справа, Саша Пыльников; он скромно молился и часто опускался на колени. Передонов посматривал на него, и особенно приятно ему было смотреть, когда Саша стоял на коленях, как наказанный, и смотрел вперед, к сияющим дверям алтарным, с озабоченным и просительным выражением на лице, с мольбою и печалью в черных глазах, осенённых длинными, до синевы черными ресницами. Смуглый, стройный, — что особенно было заметно, когда он стоял на коленях спокойно и прямо, как бы под чьим-то строго наблюдающим взором, — с высокою и широкою грудью, он казался Передонову совсем похожим на девочку.

Теперь Передонов окончательно решился сегодня же после всенощной идти к нему на квартиру».

Кроме текста романа Сологуба «Мелкий бес», вы здесь также найдете следующие аудиоверсии:

— Мелкий бес. 1991 г. Александр Диденко читает страницы романа.

— Мелкий бес. Радиопостановка. Вступительное слово - Дмитрий А. Николаев. Действующие лица и исполнители: Пиридонов - Александр В. Феклистов; Недотыкомка - Мадлен Р. Джабраилова; а также - Ольга А. Васильева, Ирина А. Киреева, Елена Г. Харитонова, Александр А. Ильин, Александра Б. Ровенских, Илья А. Ильин, Александр Н. Терешко, Анатолий С. Солодилин, Дмитрий М. Полонский. Автор инсценировки и режиссёр (радио) - Дмитрий А. Николаев. Редакторы - Марина Лапыгина, Наталья Новикова. Композитор - Шандор Э. Каллош. Звукорежиссёр - Марина Карпенко.

— Мелкий бес. Рассказы. Аудиокнига. Читает Евгений Терновский. 2018 г. (проект «нигде не купишь»). 

Экранизация романа: Н. Н. Досталь. Мелкий бес, 1995. (16+).