Православие — свидетельство истины

Выдержки из переписки отца Софрония (Сахарова) и Давида Бальфура. Давид (Бальфур) (1903–1989) — человек с богатой на события жизнью, наполненной сомнениями и резкими переломами. Будучи католическим монахом, он заинтересовался христианским Востоком и переходит в монастырь восточного обряда. На Афоне встречает старца Силуана Афонского и его ученика Софрония (Сахарова). Старец тогда сказал ему: «Бог мне внушил Вам сказать — молитесь, и Господь Вас просветит», а затем много раз повторял отцу Софронию: «Бальфур обращен в Православие чудом». Постепенно Бальфур решил перейти в Православие (старец становится его духовным руководителем, которого он, впрочем, ослушается, что будет считать главной ошибкой своей жизни). Именно в этот период завязывается переписка с о. Софронием. Однако у Бальфура осталось много сомнений, на что наложились житейские трудности и многие нестроения в самом православии (позорные юрисдикционные споры, неприятие Бальфура на Афоне из-за излишней ревности). Скитаясь из Афона в Париж, из Парижа в Грецию, он попадает в немецкую оккупацию. Оттуда бежит в Каир, где происходит окончательный кризис, уход от веры, «бессловесное безбожие». Там он устраивается британским разведчиком. Затем многие годы дипломатической службы, брак, семья. В 1962 году происходит обратный переворот: «я вновь верую». Он едет к отцу Софронию (тот уже настоятель в Англии) и возвращается в православие (мирянином), верность которому пронесет всю оставшуюся жизнь. О себе он говорил так: «Я, как неразумный ослик, думал угнаться за двумя могучими конями — старцем Силуаном и отцом Софронием». В 70-е гг. он поступает в богословскую аспирантуру Оксфорда под руководством владыки Каллиста (Уэра). Помимо прочего, издает писания Симеона Солунского и Григория Синаита… (подробнее о жизни Д. Бальфура см. в статье Николая (Сахарова) «Архимандрит Софроний и Давид Бальфур», включенной в эту книгу).

Ценность переписки, помимо чисто богословской, состоит в том, что она проливает свет на первые годы послушания отца Софрония у старца Силуана. Сам отец Софроний говорил: «Это было в те дни, когда я не находил достаточных слов, чтобы принести Богу мою благодарность за встречу мою со старцем Силуаном. В то время я был весь под «знаком», (чтобы не сказать неподходящего в данном случае слова — впечатлением) того Света Преображения, в котором Бог показал мне старца. После семи лет глубочайшего «недоумения»… в котором я находился до этой встречи, мне в старце было дано подлинно откровение и утверждение». Это как бы некий черновик к «Старцу Силуану», разговор двух учеников за спиной учителя.

Некоторая наивность, неопытность делает из этих писем совершенно чудный документ. Отец Софроний писал Бальфуру: «Я, по неопытности моей, писал тебе о самом себе, о том, что я сам мыслил и переживал, о том, как сам я боролся с той или иной страстью… Именно эта неопытность, или, иначе говоря, только начало опыта, и характеризует весь этот период моей с тобою связи в молитве. Теперь я многого не сделал бы из того, что позволил себе тогда. Но прошлого не вычеркнешь из жизни как факт. Его можно покрыть покаянием, сделать бессильным для вечности, но как факт исторический оно останется именно таковым фактом. Я, конечно, не первый, которому выпадает на долю переживать стыд за свое прошлое, за сказанное неуместное слово или написанное. Да и в том уже находишь себе некоторое удовлетворение, что хотя бы в последующие годы мне было дано усмотреть ранее сделанные ошибки».