Красный Платонов. Фабрика литературы. Статьи 1918-1926. Статьи и рецензии 1936-1941

«Красный Платонов» — сборник философской публицистики 19–26 гг. величайшего писателя Революции. Это скорее стихотворения в прозе, литературно гениальные тексты, вполне на уровне лучших романов, повестей, рассказов Платонова. Коммунист и атеист Платонов здесь выражает глубинный пафос Октябрьской Революции — и вот этот пафос совпадает с глубинным пафосом христианства. Платонов говорит о бессмертии и восторге, о Христе и Боге, о том, что мир во зле лежит и о его спасении, Революции как Искуплении, пролетариате как новом творении, коммунизме как Царстве; повторяет софиологические темы Серебряного века и его мысль об искусстве как теургии и орудии переделки мира (символистская теория искусства оказывается теорией пролетарского искусства), о преодолении пола и его страсти. Может быть, нигде, как здесь, виден христианский характер коммунизма и то, чем была на самом деле чревата Революция.

«Фабрика литературы» — сборник публицистики Платонова; тексты «Красного Платонова» здесь есть, но присутствуют еще много прочих. Но «Красный Платонов» лучше — тут собраны именно философские тексты. Добавляем также тома Статьи. 1918-1926 (Москва, ИМЛИ РАН, 2004), Статьи и рецензии 1936-1941 (Москва, ИМЛИ РАН, 2023)

«Мертвые молитвы бормочут в храмах служители мертвого Бога.

В позолоте и роскоши утопают каменные храмы среди голого, нищего русского народа. Одурманенный, он спит в невежестве. И стыд горит в сердцах его лучших сыновей; стыд и возмущение господством мертвого над живым, прошлого над будущим.

Христа, великого пророка гнева и надежды, его служители превратили в проповедника покорности слепому миру и озверевшим насильникам.

Плесенью зарастает земля от господства золотых церквей. Души людей помертвели, и руки опустились у всех от ожидания веками царства Бога.

И забыт главный завет Христа: царство божие усилием берется.

Усилием, борьбой, страданием и кровью, а не покорностью, не тихим созерцанием зла.

Бичом выгнал Христос торгующих из храма, рассыпал по полу их наторгованные гроши.

Свинцом, пулеметами, пушками выметаем из храма жизни насильников и торгашей мы.

Земля гнила, не жила, а мучилась под навалившимся на нее зверем. Мы этого зверя задушим, спихнем с тронов и седалищ.

Не покорность, не мечтательная радость и молитвы упования изменят мир, приблизят царство Христово, а пламенный гнев, восстание, горящая тоска о невозможности любви. Тут зло, но это зло так велико, что оно выходит из своих пределов и переходит в любовь — ту любовь, ту единственную силу, творящую жизнь, о которой всю свою жизнь говорил Христос и за которую пошел на крест.

Не вялая, бессильная, бескровная любовь погибающих, а любовь-мощь, любовь-пламя, любовь-надежда, вышедшая из пропасти зла и мрака, — вот какая любовь переустроит, изменит, сожжет мир и душу человека.

Пролетариат, сын отчаяния, полон гнева и огня мщения. И этот гнев выше всякой небесной любви, ибо только он родит царство Христа на земле.

Наши пулеметы на фронтах выше евангельских слов. Красный солдат выше святого.

Ибо то, о чем они только думали, мы делаем.

Люди видели в Христе бога, мы знаем его как своего друга.

Не ваш он, храмы и жрецы, а наш. Он давно мертв, но мы делаем его дело — и он жив в нас».