Отрицательное богословие и познание Бога у Мейстера Экхарта

Работа, которую сам Владимир Лосский считал для себя важнейшей. Когда-то в Петроградском университете, студентом, Лосский начал свой путь ученого с исследования богословия Западного Средневековья. Этим же он его и завершил — эта неоконченная книга, писавшаяся двадцать лет, издана уже после смерти автора. Важен контекст этого труда: «Отрицательное богословие и познание Бога у Мейстера Экхарта» задумывалось как некое введение к вопросу, занимавшего Лосского всю его жизнь: сравнение немецкой мистики XIV в. и афонского исихазма, более конкретно — двух великих современников: Мейстера Экхарта и Григория Паламы. По мнению Лосского, их объединяет сущностное родство: а именно понимание апофазы как высшего модуса Богообщения.

Этьен Жильсон, друг, коллега и наставник В. Лосского писал о книге: «Отрицательное богословие и познание Бога у Мейстера Экхарта»: «Редчайшее достоинство этого долгого исследования состоит именно в отказе свести богословие Экхарта к систематическому развитию одной–единственной основной мысли. Но это богословие не мыслится здесь и как своего рода эклектизм, где обрела бы себе место и нашла бы свой черед каждая из этих основных мыслей. Если есть у Экхарта одна основная мысль, то это мысль о Боге, или, точнее, это мысль о неизреченности Бога. Таким образом, заглавие книги ставит ее предмет в самый центр исследуемого учения; но Экхарт мыслил свой труд как строго позитивное исследование нашего незнания Бога. […] Владимир Лосский хотел пролить свет на отказ, которым встречает Экхарт любую попытку заключить божество в то или иное понятие, которое было бы признано достаточным, чтобы Его определить; потому и от нас он ожидает той же скромности, какую сам проявлял так естественно, ожидает согласия на конечное незнание — которое здесь есть истинное знание; короче говоря, он скорее ожидает от нас отказа от знания, чем обещает удовлетворить догматическими истинами. Для нас, как и для него, эта активная аскеза разума, который подчиняет себя дисциплине с полным пониманием причины, составляет единое целое с верностью предмету исследования. И более того — без сомнения, именно она, эта аскеза, лучше всего выражает то, что в душе Владимира Лосского естественно откликалось на зов души Мейстера Экхарта. Тайное родство привело его к тюрингскому доктору — конечно, не для того, чтобы всегда его одобрять, но по крайней мере для того, чтобы поставить ему на службу духовную симпатию — единственное, перед чем доктрины открывают в конце концов свои тайны. Если и возможно для нас какое‑то утешение в скорби при утрате такого друга, то это, без сомнения, возможность вновь встретить его здесь, в этой книге, в которую он вложил так много себя, так много своего самого сокровенного, что его благотворное присутствие уже не может быть нами полностью утрачено».

В связи с задачей этой книги как опыта сравнения западной и восточной христианской духовности С. Хоружий писал: «Позиции православного учения, его определяющие черты оставались мерилом для В. Лосского и в его исследованиях западной духовной традиции. В этих исследованиях всегда присутствует сопоставительный план: не отходя от задачи глубокого изучения избранного явления или автора, Лосский одновременно имеет в поле зрения и соответствующую проблематику в Православии — и таким путем, через своеобразный диалог традиций, он достигает и большего уяснения истины Православия. В полной мере такой подход присущ и его главной работе на темы западной мысли, капитальному сочинению “Отрицательное богословие и познание Бога в учении Мейстера Экхарта”».