Сведений о ее семье мало; отцом Чарской был военный инженер, полковник Алексей Александрович Воронов, мать, о которой практически ничего не известно, скончалась в родах (если верить автобиографической повести Чарской «За что?», воспитывалась она в основном сестрами покойной матери). Позднее отец женился повторно; в некоторых своих произведениях писательница упоминает о том, что у нее были сводные братья и сестры. Семь лет (1886–1893) Лидия провела в Павловском женском институте в Петербурге; впечатления институтской жизни стали материалом для ее будущих книг. Уже в десять лет она сочиняла стихи, а с 15-летнего возраста вела дневник, записи в котором частично сохранились. В 18 лет, с отличием окончив институт, она обвенчалась с офицером Б. Чуриловым, но брак был недолгим: вскоре он уехал в Сибирь на место службы, покинув жену с новорожденным сыном. Лидия Алексеевна поступила на Драматические курсы при Императорском театральном училище в Петербурге; в 1898 г., после окончания учебы, она поступила в Петербургский Александринский Императорский театр, в котором прослужила до 1924 г. В основном она исполняла незначительные, эпизодические роли; платили за них не слишком много, и молодой актрисе, самостоятельно воспитывавшей сына Юрия, денег на жизнь катастрофически не хватало. Собственно, стеснение в средствах и подтолкнуло Лидию Алексеевну к писательскому делу: в 1901 г. она пишет повесть «Записки институтки», основанную на ее школьных дневниках. Книга была опубликована в журнале для детей «Задушевное слово» под сценическим псевдонимом начинающей писательницы — Л. Чарская (от «чары», «очарование»). «Записки…» принесли Чарской необычайный успех: она стала поистине «властительницей дум» российских детей, особенно — школьниц. Так, в 1911 году комиссия при Московском обществе распространения знаний докладывала на съезде по библиотечному делу, что, согласно проведенным опросам, дети среднего возраста читают в основном Гоголя (34 %), Пушкина (23 %), Чарскую (21 %), Твена (18 %), Тургенева (12 %). Журнал «Русская школа» в девятом номере за тот же 1911 год сообщал: «В восьми женских гимназиях (I, II и IV классы) в сочинении, заданном учительницей на тему „Любимая книга“, девочки почти единогласно указали произведения Чарской. В анкете, сделанной в одной детской библиотеке, на вопрос, чем не нравится библиотека, было получено в ответ: „Нет книг Чарской“». По словам Ф. Сологуба, «…популярность Крылова в России и Андерсена в Дании не достигла такой напряженности и пылкости…». Повести Лидии Алексеевны переводились на иностранные языки. Была учреждена стипендия для гимназистов имени Л. Чарской. В 1917 г. грянула революция, и Чарскую практически перестали печатать. Дворянское происхождение, «буржуазно-мещанские взгляды» — все говорило не в пользу писательницы. В 1918-м закрылся журнал «Задушевное слово», и последняя повесть Лидии Алексеевны, «Мотылек», так и осталась неоконченной; позднее она с огромным трудом опубликовала 4 маленькие книжки для детей под псевдонимом «Н. Иванова». (Возможно что это не совсем псевдоним. «Иванова» ее фамилия по третьему мужу, «Н» — возможно, сокращение от Нина — имени ее любимой героини). Повести Чарской изымались из библиотек как «не соответствующие идейным и педагогическим требованиям», учителя не рекомендовали (а то и запрещали) школьникам читать ее книги. В 1924 г. она ушла из театра, жила на актерскую пенсию, выхлопотанную Чуковским. Дети по-прежнему с удовольствием читали ее книги, несмотря на то что достать их было совсем не просто: очевидцы вспоминали, что соседские ребята приносили Лидии Алексеевне продукты и даже деньги, та взамен давала им почитать свои рукописи. Неизвестно, что стало с сыном писательницы, Юрием: считается, что он погиб во время Гражданской войны, однако, по некоторым данным, он остался жив, в тридцатые годы служил на Дальнем Востоке.

Раздел Чарской в аудиотеке

Немецкий композитор, дирижер, пианист и органист. Основатель первой немецкой консерватории (1843, Лейпциг). Феликс Мендельсон является одним из самых талантливых и плодовитых композиторов классической музыки, и вряд ли найдется человек, который не знал бы его «Свадебного марша» из музыки к комедии «Сон в летнюю ночь». Он решительно отличался от своих современников, контрастируя внутренним спокойствием и цельностью характера с устоявшимся образом композитора романтической эпохи — буйным, ломающим устои, неуравновешенным человеком. Это запечатлилось даже на его семейной жизни. Его брак с Сесилией Жанрено был тихой уютной гаванью для композитора, что было вполне отлично от романтических запутанных отношений, имевших место в жизни таких композиторов, как Берлиоз, Шопен и Лист. Мендельсон был истинный «человек Возрождения». Талантливый художник, с раннего возраста выражавший свои идеи в значительных рисунках и картинах, он был изысканным знатоком литературы и философии, апофеозом жизни которого была музыка. Ясная индивидуальность Мендельсона проявляется сразу в исключительной эстетической утонченности, неповторимом мелодическом смысле, красочном, мастерском использовании инструментальных возможностей. Музыка Мендельсона абсолютно переполнена энергией, кипением, драмой и новизной, о чем свидетельствует наиболее известные его работы: увертюры «Сон в летнюю ночь» (1826–1842) и «Гебриды» (1830), «Песни без слов» (1830–1845), «Шотландская» (1842) и «Итальянская» (1833) симфонии. Большинство его шедевров имеют светлый, солнечный, легкий характер, тем сильнее проявляется глубина, сложность и духовная основа его личности в литургических произведениях — великих ораториях «Павел» (1835) и «Илия» (1846). Феликс Мендельсон умер 4 ноября 1847 г., в Лейпциге, от инсульта в возрасте 38 лет, ненамного пережив свою горячо любимую сестру Фанни (по мужу Гензельт, 1805–1847), которая также была талантливым музыкантом. Мендельсон — единственный музыкальный вундеркинд XIX в., чье дарование могло конкурировать с гением Моцарта. Долгое время он был самым неизвестным из великих композиторов, сотни не исполненных произведений, тысячи не прочитанных писем, сотни не выставленных художественных работ — и только последние три десятилетия по-новому открыли миру Феликса Мендельсона.

Великолепный писатель природы, очеркист, мыслитель, автор великих «Дневников». Его гимназическим учителем, а впоследствии собеседником был Розанов. Другие собеседники — Ремизов и Мережковский. Отношения Пришвина к христианству менялись со временем, хотя и оставались всегда предметом мысли и интереса. Критик христианства в молодости, все более в дальнейшем христианин: «Может быть, впервые, только теперь, я почувствовал приближение свое к тайне <…> ведь Христос нас спас! Вы это чувствовали хоть раз в жизни? Если Он спас — тогда нужно лишь верить и жить верой и любовью. И вот это состояние души остается тайной каждого, образующей его личность». Как писатель он прославился описаниями природы, за которыми просвечивает глубокая натурфилософия. Но главным его достижением стали дневники — блестящая литература, глубокая мысль, уникальное по объему, меткости и подробности описание первой половины XX в.

О Пришвине в «Библейском сюжете»

«Всероссийский старец», как его называют. В 1950 г. арестован за «антисоветскую агитацию», провел 5 лет в лагерях. В 1967 г. становится насельником Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, где проведет всю оставшуюся жизнь.

Его аудиокниги
Другие аудио книги о. Иоанна
Проповеди о. Иоанна
Проповеди о. Иоанна в видеоформате

Выдающийся русский византинист. Академик Петербургской академии наук, Российской академии наук, АН СССР, директор Русского археологического института в Константинополе. Автор знаменитой «Истории Византийской империи» и других значимых трудов.

Великий русский поэт и прозаик, нобелевский лауреат

«О, Господи, как совершенны
Дела Твои, — думал больной, —
Постели, и люди, и стены,
Ночь смерти, и город ночной…
…Мне сладко при свете неярком,
Чуть падающем на кровать,
Себя и свой жребий подарком
Бесценным твоим сознавать
Кончаясь в больничной постели,
Я чувствую рук твоих жар.
Ты держишь меня, как изделье,
И прячешь, как перстень, в футляр».

Лекции Быкова

Лекции Бударагина

Лекция И. Шмаиной-Великановой «Библейские предпосылки поэтики Бориса Пастернака»

Лекция Татьяны Ионовой «Лазурь преображенская. Христианство в жизни и творчестве Бориса Пастернака»

Семинар «Христианство Бориса Пастернака»

Статья Мочульского «Проза Бориса Пастернака»

Авторская программа Натальи Ивановой «Борис Пастернак: раскованный голос…»

Прорамма «Библейский сюжет». Преображение Господне. (Борис Пастернак)

«Снег идет». Кантата на стихи Бориса Пастернака

Программа «Автограф». Гефсиманский сад (Б. Пастернак)

Программа «Автограф». На Страстной (Б. Пастернак)

Один из главных богословов русской диаспоры, преподаватель Свято-Сергиевского института, выдающийся патролог и литургист. Учитель А. Шмемана, духовник Б. Зайцева.

О нем:

Иларион (Алфеев)

Великий русский философ, один из основных представителей (и основателей) экзистенциализма. Его называют «антифилософом»: главной стремлением Шестова было вырваться из пут сознания, считающее, что оно — основание мира, из схем и абстракций разума, закрывающих реальность. Борьба с «самоочевидностями» — очевидностью смерти, страдания, того, что мир навязывает человеку. Для него они воплощались в рационализме и гуманистической морали. Он не мог идти по основной магистрали философии, чтобы снова не впутаться в дискурс мира сего: он выбирает формы афоризма и комментария. Главное для Шестова — выбраться из плена иллюзий «общеобязательных суждений» — к Богу. Поэтому он выбирает объектом своей философии опыт людей, стоявших перед Господом: Достоевский, Паскаль, Ницше, Кьеркегор. Шестов захвачен стихией Писания: особенно пророками и ап. Павлом. Именно Библия, бросающая вызов миру, с ее воплем к Богу и ответом Бога на него — главное свидетельство того, что «самоочевидности» — страшная иллюзия, обман. «Ум ведет к необходимости, вера ведет к свободе» — эта цитата могла бы сойти за шестовский девиз. «Оглядываться на каждом шагу и спрашивать разрешения у истины, — пишет Шестов, — нужно лишь постольку, поскольку человек принадлежит к эмпирическому миру, в котором и в самом деле господствуют законы, нормы, правила… но человек ищет свободы и рвется к божественному».

О нем:

Зеньковский
Н. О. Лосский
Лекция Пименова
Левицкий
Рябов