- Понедельник 21-й седмицы по Пятидесятнице
В миру Сергей Григорьевич Сахаров. богослов, литургист, автор церковных служб, неоднократно сидел в советских лагерях (в том числе на Беломорканале), ссылался. Участник Всероссийского Поместного Собора. Фудель в «Воспоминаниях» пишет о св. Афанасии (Сахарове): «Перед смертью он сказал близким о том, где же выход. “Вас всех спасет молитва” — это были его одни из самых последних слов. А в работе “О поминовении усопших” он когда-то, в 50-х гг., писал: “Каждый должен молиться о всех”. Так он остался верен своей сути, своему монашескому молитвенному духу, который, если он истинный, есть, конечно, дух первохристианский. “Бдите и молитесь, да не внидите в напасть … Непрестанно молитесь”, — слышим мы в первохристианстве. Я узнал о его смерти в Москве и поехал в Петушки. По дороге смущала мысль: неужели я больше не увижу его лица? Ведь, по традиции, лица духовенства и монашествующих после смерти закрываются материей. В дом было трудно войти. Народ стоял во дворе, на лестнице, в комнатах. Мне уже рассказали, что приехал от Патриарха для совершения похорон архиепископ Симон, близкий человек владыке, что похороны будут во Владимире с участием и владимирского архиерея. Наконец я вошел в комнату, где люди стояли вплотную и где в углу у гроба священник читал Евангелие. Я взглянул на гроб и был поражен: передо мной в полном голубом архиерейском облачении лежал с совершенно открытым лицом владыка. Где же традиция? Все отошло перед иной правдой. Лицо было невероятно скорбно. Перед нами лежала страдающая за нас и молящаяся за нас любовь».
- Вторник 21-й седмицы по Пятидесятнице
- Святителя Афанасия исповедника, епископа Ковровского
- Среда 21-й седмицы по Пятидесятнице
- Мученика Лонгина сотника
- Четверг 21-й седмицы по Пятидесятнице
В миру Сергиев Иван Ильич. Иоанн Кронштадтский хотел принять монашество и поступить в миссионеры, чтобы проповедовать христианство народам Сибири и Америки. Но увидев, что жители столицы «знают Христа не больше, чем дикари какой-нибудь Патагонии», Иоанн Кронштадтский решил остаться здесь. Посвятил свою жизнь помощи жителям кронштадтских трущоб. Иоанн Кронштадтский был великим проповедником; возрождал литургическую жизнь Церкви. На базе проповедей и дневниковых записей слагались многочисленные религиозно-учительные сочинения Иоанна Кронштадтского; центральное место среди них занимает «Моя жизнь во Христе, или минуты духовного трезвения и созерцания, благоговейного чувства, душевного исправления и покоя в Боге». По молитвам Иоанна Кронштадтского совершалось множество чудес и исцелений.
Флоровский писал об Иоанне Кронштадтском:
«Его значение для русского богословия еще до сих пор вполне не опознано. Сложилась даже привычка видеть в о. Иоанне Кронштадтском только практического пастыря, благотворителя и молитвенника. И редко кто читает его замечательный дневник: “Моя жизнь во Христе”, как богословскую книгу. Конечно, в ней нет богословской системы, но есть богословский опыт и о нем свидетельство. Это дневник созерцателя, а не моралиста. И молитва не лирика, не только устремление души, но именно ее встреча с Богом, веяние Духа, духовная реальность (ср. суждение о. Иоанна о молитве Иисусовой и имени Божием). С дерзновением и властью о. Иоанн свидетельствует о тайне Церкви, как единого тела, и том, как она жива и действительна во Святейшей Евхаристии. “Мы одно тело Любви… Тверди все — одно. Мы, говори: одно…” О. Иоанна можно сопоставлять с вождями современного т. наз. «литургического движения» на Западе. Евхаристия утверждается вновь, как средоточие христианского бытия. Оживает и восстанавливается таинственное или сакраментальное восприятие Церкви, так ослабевшее за последние столетия, и всего больше от моралистических соблазнов. И в этом закладывается вновь основание для богословия теоцентрического, в преодоление искушений богословского гуманизма. “Всё Божие, ничего нашего…”. У о. Иоанна вновь открывается “забытый путь опытного богопознания…” И в этом “опыте”, духовном и евхаристическом, преодолевается всякий богословский “психологизм”. Духовная жизнь и опыт таинств, таков единственный надежный путь к догматическому реализму. Это возвращение к духу святых отцов (ср. связь о. Иоанна в его молодые годы с Сергиевой пустынью и учениками еп. Игнатия). И возвращение не в исторической симпатии только, и не в подражании, но в обновлении или возрождении самого святоотеческого духа. “Церковь есть вечная истина…”»
Флоровский, «Влияние философского кризиса 60-х гг. на богословие» в «Путях русского богословия»
О евхаристическом богословии Иоанна Кронштадтского Федченков в «Небо на земле»
Александр (Семенов-Тян-Шанский) «Отец Иоанн Кронштадтский»
Прот. Павел Хондзинский. Святой Иоанн Кронштадтский — человек эпохи Модерна?
- Иоанн Кронштадтский, праведный
- Моя жизнь во Христе
- Катехизические беседы
- Святые отцы XIX–XX веков. О молитве и духовной жизни
- Рождество Христово — радио «Град Петров»
- Евреи, Бог и история («еврейский вопрос» в русской религиозной мысли)
- Вознесение Господне — радио «Град Петров»
- Пасха — радио «Град Петров»
- Страстная седмица — радио «Град Петров»
- Великий пост — радио «Град Петров»
- Предпостные недели. Великий пост — радио «Град Петров»
- Письма разных лет. 1902–1908. Том II
- Письма разных лет. 1859–1908. Том I
- Предсмертный дневник, 1908, май — ноябрь
- Дневник, том VI
- Дневник, том V. 1863–1864. Все и во всем Бог. Возлюби ближнего твоего, как самого себя
- Великий пост
- Дневник. 1856–1858. Мысли при чтении Священного Писания
- Дневник. 1859–1860. Богопознание и самопознание
- Дневник. 1856–1858. Духовные опыты. Наблюдения. Советы
- Дневник. 1860–1861. Созерцательное богословие. Крупицы от трапезы Господней
- Дневник, том IV. Душеполезные наставления. Познай самого себя
- Душеполезные чтения о Пасхе (радиостанция «Град Петров»)
- Предсмертный дневник
- Живое слово мудрости духовной
- О Кресте Христовом
- О молитве (извлечения из дневниковых тетрадей)
- Неизданный дневник
- Пятница 21-й седмицы по Пятидесятнице
- Апостола и евангелиста Луки
- Суббота 21-й седмицы по Пятидесятнице
- Дмитриевская родительская суббота
- Неделя 21-я по Пятидесятнице
- Великомученика Артемия
- Понедельник 22-й седмицы по Пятидесятнице
- Преподобного Илариона Великого
Димитрий Григорьевич Гумилевский; наст. фамилия Конобеевский. Архиеп. (1805–66), рус. правосл. богослов, патролог, историк и библеист. Род. в Тамбовской губ. в семье сельского священника. В годы учения в Шацком духовном училище посетил прп. Серафима Саровского, который предсказал, что он будет «великим светильником Церкви и прославится на всю Русь как ученый». В Тамбовской ДС он получил свою вторую фамилию (от лат. humilis — смиренный) за скромность и за малый рост. Завершил образование в МДА (1830), где был рукоположен в иеромонаха. Оставленный при академии, Ф. преподавал церк. историю, нравств., пастырское и догматич. богословие. В 1833 назначен инспектором, а в 1835 — ректором МДА, с возведением в сан архимандрита. С 1860 доктор богословия. Ф. много сделал для благоустроения вверенной ему духовной школы. Ему принадлежит инициатива издания творений св. отцов в рус. переводе и журнала «Прибавление к творениям св. отцов» (основан в 1843). Лекции его были отмечены глубокой эрудицией и живостью изложения. По словам историографа МДА, Ф. «выступил на поприще учения с новыми приемами, — с критикою источников, с филологическими соображениями, с историею догматов, с резкими опровержениями мнений, порожденных рационализмом в протестантском западе, что было занимательною новостию для его слушателей». Ф. пользовался покровительством митр. Филарета (Дроздова); тесная дружба связывала его с Горским А., впоследствии ректором МДА. В академии Ф. начал работать над курсом патрологии. Он стремился раскрыть всю живую многогранность святоотеч. учения, а не превращать его в застывшую схему. По его словам, св. отцы, следуя в главном церк. Преданию, по многим вопросам имели различные мнения. Они «размышляли о слове Божьем, о предметах веры, о правилах жизни, они спорили, ораторствовали, философствовали и были филологами, и при этом даже ошибались». Подобный подход показался слишком смелым, и книга смогла выйти лишь в новых церк. — обществ. условиях («Историческое учение об Отцах Церкви», т. 1–3, СПб, 1859). Наиболее плодотворный период лит. деятельности Ф. начался после его хиротонии во еп. Рижского (1841). Занимая затем кафедры Харьковскую (с 1848) и Черниговскую (с 1859), он продолжал неутомимо трудиться в разл. сферах церковной науки. Ему принадлежит «История Русской Церкви» (СПб, 18946), «Православное догматическое богословие» (Чернигов, 1864, т. 1–2), жития святых, а также множество историч. монографий, статей и проповедей. По словам прот. Г. Флоровского, «это был человек исключительных дарований, с беспокойной мыслью и тревожным сердцем». Проф. Каз. ДА Елисеев Г. З. считал, что для своей эпохи Ф. был единств. в России богословом и историком, который «стоял если не выше, то никак не ниже знаменитых иностранных богословов». Скончался Ф. в Конотопе, когда во время эпидемии холеры ездил по епархии.
Экзегетика не была гл. предметом занятий Ф., но и в эту область он внес определ. вклад. Он написал «Беседы о страданиях Господа нашего Иисуса Христа» (М., 1857, СПб, 18843), выдержавшие 4 издания. Один из рецензентов отмечал, что эти беседы «не только драгоценны, как архипастырские наставления, содействующие христианскому настроению ума, сердца и жизни в читателях, но имеют и характер учено-литературный, то есть могут во многих отношениях служить важным пособием к исследованию евангельской истории» («Странник», 1860, № 3). В Чернигове Ф. издал свой «Опыт объяснения на Послание ап. Павла к галатам» (1862). В труде «Учение евангелиста Иоанна о Слове» (Чернигов, 1869) Ф. дал истолкование пролога Ин и ряда разделов 4-го Евангелия, связанных с учением о Слове. Эта тема была расширена святителем в его труде «Объяснение на Ев. от Иоанна», опубликованном в «Черниговских ЕВ» (1865–66).
А. Мень «Библиологический словарь»
14 апреля 2009 года прославлен УПЦ МП в лике местночтимых святых
Флоровский о свт. Филарете в «Путях русского богословия» — гл. 11. «Пути реформирования духовного образования»
- Вторник 22-й седмицы по Пятидесятнице
- Казанской иконы Божией Матери
- Среда 22-й седмицы по Пятидесятнице
- Апостола Иакова, брата Господня
- Четверг 22-й седмицы по Пятидесятнице
- Иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость»
- Пятница 22-й седмицы по Пятидесятнице
- Мучеников Маркиана и Мартирия
Происходил из шляхетского и казацкого родов. Украинский и русский церковный деятель, оратор, духовный писатель, поэт, драматург. Первый канонизированный святой в синодальный период, единственный в XVIII в. Академик Д. С. Лихачев считал Дмитрия Ростовского «последним писателем, который имел огромнейшее значение для всей православной Восточной и Южной Европы». Дмитрий Ростовский крайне много сделал для просвещения народа, боролся с пьянством и пороками, полемизировал с католиками и старообрядцами. Вошел в историю прежде всего своими «Житиями святых», которые имели колоссальное духовное влияние на протяжении многих поколений и оказывают его до сих пор. Дмитрия Ростовского называли Златоустом Российской словесности, Пастырем добрым, Цевницей духовной, Звездой всю страну ученьми и чудесы озарившей, Райской ветвью Малороссии, Святителем с медоточивыми устами. Творчество Дмитрия Ростовского многообразно — он писал пьесы, стихи, мемуары. Но прежде всего известны его проповеди и «Жития святых» — знаменитые Четьи-Минеи. О жизни и наследии Дмитрия Ростовского писали: Тургенев: «Кому в России не известны его великие заслуги церкви, прославленные и по смерти даром чудотворения? Кто из нас не читал его творений и не умилялся теплым чувством, с которым они написаны?». Толстой: «Вообще по языку я предпочитаю простоту и удобопонятность и сложность языка допускал бы только тогда, когда он живописен и красив, каким он часто бывает у Дмитрия Ростовского».
Крылов А. О. Философия и философы в проповедях свт. Димитрия Ростовского
Крылов А. О. Святитель Димитрий Ростовский и проблема античного наследия в Русском богословии
Крылов А. О. Св. Димитрий Ростовский и сатиры
Крылов А. О. Святитель Димитрий Ростовский и его понимание святости
Очерк из «Русских проповедников» Зубова
Самая замечательная личность греческой Церкви начала XX в. Этот рабочий из Стамбула, ставший школьным учителем, затем монахом в Шио, сделал внезапно блестящую церковную карьеру. Его заметил богатый покровитель и помог ему уже после тридцати изучить богословие, затем представил его патриарху Александрии. И старый патриарх привязался к Нектарию, рукоположил его во священники, в епископы, затем сделал его митрополитом Пентапольским и назначил своим преемником. Но почти тотчас после этого все разбивается вдребезги. Из-за какой-то интриги, так и не выплывшей на поверхность, патриарх изгоняет Нектария, даже не пожелав его выслушать. Вернувшись в Грецию, оказавшись мишенью всякого рода поношений, этот смещенный епископ так и остался в весьма странной, по церковным понятиям, ситуации. Однако он все приемлет безропотно. Приближаясь к пятидесяти годам, он получает скромные деревенские приходы. Однако свидетельства в его пользу доходят в конце концов и до Египта. Ему предлагают руководство богословской школой в Афинах, пребывающей в состоянии полного упадка. Он возвращает этой школе былую славу, находит необходимых преподавателей, поражая студентов своим смирением: прирожденный воспитатель, он никого не наказывает, кроме самого себя, подвергая себя ужасающим постам. Он проповедует в церквах Афин и Пирея. Этот «духовидец», pneumaticos, умеющий читать в душах, иной раз пророчествует и исцеляет. Призывание имени Иисусова делается у него спонтанным. «Влечение к Богу, — пишет он, — рождается в сердце очищенном, откуда истекает благодать Божия». Его приемный сын Кости, который жив до сих пор, рассказывает, что не раз заставал его ночью погруженным в молитву и окутанным сиянием. Иногда он просто смотрит на улицу и благословляет всех проходящих мимо. Но этот человек молитвы знает и цену действия. Будучи весьма образован, он пишет духовные труды о Библии и Церкви. Свои книги он издает на собственный счет и отсылает или вручает их тем, кому, по его догадке, они могут принести пользу. Он поддерживает братскую переписку с католиками и англиканами и борется за союз православных со старокатоликами. Он по мере сил стремится освободить политическую жизнь греков от борьбы кланов и коррупции, прививая своим духовным детям своего рода основы этики избирателей: «Хороший гражданин выражает свой выбор у избирательной урны голосом тайным и святым… Не возлагайте доверия своего на «князей, сынов человеческих, в них же нет спасения…» Предпочитайте людей добродетельных, надежных в жизни и в деле, строгих в слове, осмотрительных в поступках. Не выбирайте людей раздвоенных, суетных, корыстных, погрязших в материальном. Те, кто принимает парламент за торговлю, а не за служение многим, суть воры и разбойники. Таких держите подальше от власти и общественных дел».
В 1904 г. на острове Эгине он из развалин восстанавливает старый монастырь, дабы поместить в нем некоторых из своих духовных дочерей. Четыре года спустя он оставляет руководство школой и окончательно обосновывается на Эгине, распределяя время между богослужением, составлением своих трудов, руководством монахинями и суровыми физическими работами. Вечерами, усаживаясь под сосной в монастырском дворике, он, как в кругу семьи, беседует со своими духовными дочерьми. «Однажды мы попросили батюшку объяснить нам, как творения, лишенные разума и голоса, — солнце, луна, звезды, свет, воды, огонь, море, горы — все, кого псалмопевец призывает славить Господа, как они могут делать это. Святой ничего не ответил. Несколькими днями позднее, за одной из вечерних бесед под сосной, он сказал нам: «Вы несколько дней назад просили меня объяснить, как прославляет Господа тварь. Так вот, прислушайтесь к ней». И мы внезапно оказались в преображенном мире, где отчетливо слышали каждое творение Божие, поющее песнь Господу на свой лад».
Когда Нектарий служил, он брал себе в помощь монахинь, рукоположенных им в иподиакониссы, которые подносили ему поручи и епитрахиль. Нововведение было неслыханным, и министерство культов отказывается признать новую общину. Нектарий не протестует. Он повинуется особым знакам, точно указывающим ему путь. Молитва заменяет ему сон. Он не видит снов, он видит реальность, но подобно слепым| не противопоставляет видимое и невидимое.
В 1920 г. за несколько месяцев до смерти Нектария с ним встретился будущий патриарх — приехал на Эгину, чтобы повидать его. Нектарий был уже болен, и монахини, рассказывал мне Афинагор, заботились о нем как родные. В окружении архиепископа Афинского о Нектарии говорили только хорошее. Но святые часто опрокидывают готовые представления о них. «Я увидел человека бесконечной доброты, преисполненного мира и молитвы», — вспоминает патриарх. Беседа была короткой из-за болезни Нектария. Но Афинагор получает его благословение.
20 сентября 1920 г. после нескольких недель страданий Нектарий умер в Афинской больнице, в палате для неизлечимых и бедняков. Одиннадцать часов тело оставалось в палате и наполнилось благоуханием. Перед тем, как обмыть, с тела сняли старую вязаную фуфайку и положили на соседнюю кровать. Это была кровать паралитика, и паралитик встал, пошел и всё славил Бога. С этого момента Нектарий постоянно, является больным, зачастую и тем, кто о нем никогда не слышал. Одетый в простой подрясник, он дает советы и исцеляет. «Меня зовут Нектарий Эгинский», — говорит он. Его могила обрушилась, и тело было обнаружено нетленным. Тремя годами позднее медик-позитивист исследовал это тело в новой гробнице, мрамор которой исключал всякое «геологическое» объяснение; он нашел это тело не только нетленным, но и мягким, лишенным какой бы то ни было трупной ригидности. На этой гробнице совершаются исцеления.
Фрагмент из книги О. Клемана «Беседы с патриархом Афинагором»
Архимандрит Амвросий (Фонтрие) «Святитель Нектарий Эгинский. Жизнеописание» в аудиоархиве, в библиотеке (там же, в приложении, несколько творений святителя)
- Суббота 22-й седмицы по Пятидесятнице
- Великомученика Димитрия Солунского
- Воспоминание великого и страшного трясения
- Неделя 22-я по Пятидесятнице
- Мученика Нестора Солунского
Одна из главных фигур в истории Церкви. Лев Великий получил прекрасное образование, но выбрал другой путь. Был учеником св. Целестина, папы Римского. После Лев Великий становится архидиаконом при святом Папе Сиксте III, а после его смерти был избран новым Папой. Лев Великий нес свое служение в крайне трудные времена нашествия варваров, полного хаоса на Западе. Святой Папа Лев взял на себя роль защитника народа в этих трудных условиях. В 452 г. Лев Великий встречается с Аттилой и уговорил его не разрушать Рим (кстати, именно он дал ему прозвище Бич Божий). С другим варваром Льву Великому договориться не удалось — вандал Гейзерих захватил Рим. Однако когда Гейзерих вторгся в Рим, Лев Великий сумел убедить его не предавать город разрушению, не жечь зданий и не проливать невинной крови. Однако основное значение Льва Великого заключается в его защите Православия от монофизитов. Томос Льва Великого вошел в основу халкидонского вероопределения, закрепившего главный догмат Церкви — догмата Богочеловечества, единства Божественной и человеческой природ во Христе (значит, и в Церкви) в полном и совершенном единстве без слияния и смешения.
О нем:
Амман в «Пути Отцов»
Гаврилов «Жизнь и учение Льва Великого»
- Понедельник 23-й седмицы по Пятидесятнице
- Святителя Димитрия, митр. Ростовского
- Преподобного Иова, игумена Почаевского

