В миру Вениамин Сергеевич Преображенский. Педагог, по обету (после того, как чуть не утоп) принял монашество. Вел подвижническую жизнь, активно проповедовал и миссионерствовал в годы советской власти, создавал кружки по изучению Писания и т. п. Проявил активное участие в судьбе сирот, чьи родители погибли от голода на Поволжье. Пережил много ссылок и заключений.

Выдающийся патролог, новомученик. Профессор Московской Духовной Академии и Московского Университета. После ее закрытия читал лекции на неофициальных богословских академических курсах в Москве. Член Поместного собора 1917/18 г. от МДА. В 1917 г. был профессором Высших женских богословско-педагогических курсов. С 20-х гг. неоднократно арестовывался, сидел в тюрьмах и лагерях, ссылках. При этом оставался активным членом Церкви, продолжал писать патрологические труды. Был одним из авторов «Соловецкого послания». В 1938 г. расстрелян.

В миру Георгий Васильевич Говоров. Феофан Затворник — один из самых авторитетных русских аскетических писателей. Здесь вы найдете почти полное собрание его трудов.

Феофан Затворник был преподавателем и руководителем духовных учебных заведений, член Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, настоятелем русской посольской церкви в Константинополе, епископом. В 1872 г. Феофан уходит в затвор (откуда и его прозвание — Затворник), в котором пробудет до конца своей жизни. В общей сложности Феофан Затворник провел в затворе 28 лет. Впрочем, сам Феофан Затворник утверждал, что он затворился «не в видах строжайшего подвижничества, а в видах беспрепятственного книжничества». Феофан Затворник говорил по этому поводу: «Когда молитва твоя до того укрепится, что все будет держать тебя в сердце пред Богом, тогда у тебя и без затвора будет затвор… Этого затвора ищи, а о том не хлопочи. Можно и при затворенных дверях по миру шататься, или целый мир напустить в свою комнату».

Феофана Затворника отличает подлинно творческая свобода, горячий дух. Например, Феофан Затворник высказывался за скорейший пересмотр и даже переделку богослужебных книг: «наши иерархи не скучают от нелепости потому, что не слышат, сидя в алтаре, […] потому не знают, какой мрак в книгах, и это не по чему другому, как по причине отжившего век перевода». Феофана Затворника глубоко тревожила деградация Русской Церкви: «того и гляди, что вера испарится», «попы всюду спят», «Через поколение, много через два иссякнет наше православие…». В этом Феофан Затворник оказался прав — через поколение в России будут господствовать безбожники…

Феофан Затворник не писал специально догматических трудов. Основные темы его сочинений — нравственное богословие и аскетика. Феофану принадлежит множество толкований Св. Писания. Феофан Затворник сыграл ключевую роль в знакомстве русского православия с древнехристианской аскетической литературой. Феофану Затворнику принадлежит множество переводов (прежде всего Добротолюбия). Особый вид литературных трудов Феофана Затворника представляют его многочисленные письма, которыми он обменивался со всеми, кто просил его советов, поддержки и одобрения, начиная с сановников и кончая простолюдинами.

Флоровский писал о Феофане Затворнике: «Верным и типическим продолжателем отеческой традиции в аскетике и в богословии был Феофан Говоров. […] Религиозный идеал Феофана всего меньше можно назвать бытовым. И не в прикладных примечаниях об “относительных обязанностях” христиан разных состояний можно распознать его замысел. Это всего прежде идеал духовной жизни… Тема Феофана всегда о душе, стоящей перед Богом, в сокрушении, и в покаянии, или в молитве. “Вся надежда тогда Спаситель, а отсюда непрестанное: Господи помилуй…” Христианин восходит к Богу, через раскаяние и покаяние, и живет в Нем, “и в изумлении погружается в Его непостижимой беспредельности, и пребывает в Божественном порядке”, благоговейно чтит и созерцает этот Божественный порядок бытия и жизни…»

В миру Георгий Васильевич Говоров. Феофан Затворник — один из самых авторитетных русских аскетических писателей. Здесь вы найдете почти полное собрание его трудов.

Феофан Затворник был преподавателем и руководителем духовных учебных заведений, член Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, настоятелем русской посольской церкви в Константинополе, епископом. В 1872 г. Феофан уходит в затвор (откуда и его прозвание — Затворник), в котором пробудет до конца своей жизни. В общей сложности Феофан Затворник провел в затворе 28 лет. Впрочем, сам Феофан Затворник утверждал, что он затворился «не в видах строжайшего подвижничества, а в видах беспрепятственного книжничества». Феофан Затворник говорил по этому поводу: «Когда молитва твоя до того укрепится, что все будет держать тебя в сердце пред Богом, тогда у тебя и без затвора будет затвор… Этого затвора ищи, а о том не хлопочи. Можно и при затворенных дверях по миру шататься, или целый мир напустить в свою комнату».

Феофана Затворника отличает подлинно творческая свобода, горячий дух. Например, Феофан Затворник высказывался за скорейший пересмотр и даже переделку богослужебных книг: «наши иерархи не скучают от нелепости потому, что не слышат, сидя в алтаре, […] потому не знают, какой мрак в книгах, и это не по чему другому, как по причине отжившего век перевода». Феофана Затворника глубоко тревожила деградация Русской Церкви: «того и гляди, что вера испарится», «попы всюду спят», «Через поколение, много через два иссякнет наше православие…». В этом Феофан Затворник оказался прав — через поколение в России будут господствовать безбожники…

Феофан Затворник не писал специально догматических трудов. Основные темы его сочинений — нравственное богословие и аскетика. Феофану принадлежит множество толкований Св. Писания. Феофан Затворник сыграл ключевую роль в знакомстве русского православия с древнехристианской аскетической литературой. Феофану Затворнику принадлежит множество переводов (прежде всего Добротолюбия). Особый вид литературных трудов Феофана Затворника представляют его многочисленные письма, которыми он обменивался со всеми, кто просил его советов, поддержки и одобрения, начиная с сановников и кончая простолюдинами.

Флоровский писал о Феофане Затворнике: «Верным и типическим продолжателем отеческой традиции в аскетике и в богословии был Феофан Говоров. […] Религиозный идеал Феофана всего меньше можно назвать бытовым. И не в прикладных примечаниях об “относительных обязанностях” христиан разных состояний можно распознать его замысел. Это всего прежде идеал духовной жизни… Тема Феофана всегда о душе, стоящей перед Богом, в сокрушении, и в покаянии, или в молитве. “Вся надежда тогда Спаситель, а отсюда непрестанное: Господи помилуй…” Христианин восходит к Богу, через раскаяние и покаяние, и живет в Нем, “и в изумлении погружается в Его непостижимой беспредельности, и пребывает в Божественном порядке”, благоговейно чтит и созерцает этот Божественный порядок бытия и жизни…»

Василий Ильич Меркулов (в иночестве Варнава) родился в селе Прудищи Тульской области, рядом с теми местами, откуда пришли на Выксу основатели нашего города братья-заводчики Баташевы.
Родители Василия, Илья и Дарья Меркуловы, были крепостными крестьянами. Люди добрые и богобоязненные, они радовались рождению сына и нарекли его в честь святого Василия Великого.
Как вспоминал о своем детстве старец, был он мальчик шустрый и подвижный. Набожные родители отдали своего отрока в школу псаломщиков, где тот изучал Часослов и Псалтырь. Некоторое время спустя помещик, владелец Меркуловых, продает их в село Наро-Фоминское Московской губернии. Новый владелец, князь Щербатов, приказывает обучить подростка слесарному делу.
В свободное от ремесла время Василий посещает располагавшуюся недалеко Зосимову Пустынь и знакомится с отшельником — монахом Герондием. Это заставляет его совершить решительную перемену в жизни — посвятить себя служению Богу.
Особенно он утвердился в этом, когда в 1850 г. посетил вместе с матерью Троице-Сергиеву лавру. Спустя год Василий уходит туда вместе с Герондием, решившим окончить свою жизнь около мощей Сергия Радонежского, а в 1852 г. по благословению наместника Лавры Антония переходит в располагавшийся в трех вестах от Лавры Гефсиманский скит. Этот скит жил по уставу Саровской Пустыни, описанному саровским старцем Паисием Великим.
Во время пребывания в скиту особенно большое влияние на будущего старца оказал монах Даниил (Схимовский). 17 февраля 1856 г. Василий получил отпускную грамоту, то есть свободу от помещика.
23 декабря 1857 г. он становится послушником. И лишь спустя почти десять лет, 20 ноября 1866 г., после смерти старца Даниила Василий принимает постриг и впоследствии несет подвиг старчества под именем Варнава («дитя милости, сын утешения»).
В 1871 г. Варнава рукоположен в иеродьяконы, 10 января 1872-го — в иеромонахи, а еще некоторое время спустя наместник Лавры утвердил его в звании народного духовника Пещер Гефсиманского скита.
С этого момента начинается известность Варнавы среди верующих. За его благословением идут паломники из многих уголков России. В свидетельствах современников, с ним общавшихся, находим много примеров прозорливости Старца. В январе 1905 г. на исповедь к Варнаве ходил сам император-мученик Николай II.
Старчество на Руси было особой формой монашества. Старцы оставляли после себя не только чисто духовное, но и материальное воплощение этой духовности — монастыри, которые жили под их влиянием.
Много сил и трудов о. Варнава положил на создание и нашего Иверского женского монастыря. Обитель ведет свою историю с 1863 г., когда здесь в построенной богадельне появились первые насельницы.
Благодаря трудам старца, к началу XX в. монастырь стал процветать.
17 февраля 1906 г. старца не стало. А 19-го в ответ на просьбу сестер Иверского монастыря о захоронении старца в стенах монастыря обер-прокурор Святейшего Синода отвечает телеграммой, что усопший будет погребен на братском кладбище Гефсиманского Скита. В 1913 г. поднимается вопрос о переименовании Выксунского женского монастыря Иверский Варнавский женский монастырь. Но его решению, видимо, помешали война и революция.
В 1989 г. на Соборе поднят вопрос о канонизации иеромонаха Варнавы. После изучения материалов Председатель комиссии по канонизации Митрополит Ювеналий доложил Патриарху Алексию II о возможности канонизации Старца Варнавы.
30 сентября 1994 г. Патриарх направил письмо Наместнику Троице-Сергиевой лавры архимандриту Феогносту, в котором сообщил, что комиссия, единогласно пришла к выводу о возможности причисления иеромонаха Варнавы (Меркулова) к лику месточтимых святых Московской епархии в сонме Радонежских святых.
В 1995 г., в день Собора Радонежских святых, в Успенском Соборе московского Кремля Святейшим Патриархом была совершена канонизация иеромонаха Варнавы (Меркулова).

Бриттский святой, очевидец англосаксонского нашествия в Британию. Сын князя пиктов Кау. Ученик св. Ильтуда. Человек высокообразованный: Овидий и Вергилий, Иероним и Иоанн Кассиан — круг чтения Гильды, как это видно из его писаний. Один из главных апостолов веры в Уэльсе. Главное сочинение — «О погибели Британии» — единственное свидетельство очевидца о нашествии англосаксов. По сути — обличение современников, призыв к моральному возрождению. Этот призыв оказал влияние на бриттов в Британии и Бретани, ирландцев.