• Учите, и пусть учат прочих, утверждать церковный порядок на благоговении и страхе Божием. Тогда будет он хорош без умножения и разнообразия полицейских распоряжений.

• Представления к рукоположению должны быть с предосторожностью и возможным дознанием благонадежности. Может быть, не худо бы взять и сделать известным представляемым к рукоположению правило, что удостоенный рукоположения не должен по крайней мере три года произвольно искать перемещения из той обители, в которой получил рукоположение.

• Вы знаете завещание:руки скоро не возлагай. Не сержусь, не осуждаю, но боюсь. Вчера неудержимо слабый, а сегодня иеродиакон, какое тут уважение к таинствам? Какое наставление для братии? Не соблазн ли это? Не искушение ли самому, кому поблажают? Вы хотите, чтобы благодать сделала то, чего мы не начали, не то говорит благодать:сии убо да искушаются прежде, потом же да служат, непорочны суще.

• Мысль, как смотрят ныне на духовенство, ничего не значит при выборе сего звания. Мало ли как смотрят и на христианство! Сказано, горе, егда добре рекут вси человецы, а нигде не сказано, чтобы была беда, когда иные худо смотрят. Кто не чувствует иного побуждения в духовную службу, кроме наемнического, чтобы иметь хлеб, тому лучше не вступать в оную. Но кто видит, что призывается к оному рождением, воспитанием, склонностью, и боится духа наемничества, тот может вступить в оную, дав себе слово выбирать место не то, которое выгоднее, но то, на котором удобнее принести некоторую пользу чадам Церкви.

• Если испросят позволения посвящать во священники не ученых прежде 30 лет возраста, то сделают дело, сколь противное церковным правилам, столь же вредное для управления. Эти люди теперь обыкновенно исключенные ученики, т.е. выброшенные, как негодные. Их долго надобно испытывать, чтобы годились в священники, а ранее производство во священники из таковых дает самых худых священников.

• Вы знаете, что в нашем звании надобно не только поступать безпорочно, но и от безпорочных дел удерживаться, если бы они подавали случай неведущим или неблагонамернным сделать для них неблагоприятное толкование.

• Вспомнить и в дело употребить воспоминание, что Апостолы и древние Отцы Церкви устрояли и распространяли Церковь и разрушали загромождение ересей не силой внешних законов языческого мира, но силой крепкой веры, любви и самопожертвования.

• Надобно чтобы обращение (иноверных) созревало под действием слова силы и духа, тогда оно надежно, а не тогда, когда более рукою плоти совершается.

• Крестьянка совращена в раскол неволею, ничего не знает, как сама говорит, однако ж, не хочет оставить раскола. Как изъяснить сие? Упорством ее? Пусть так. Но не надобно ли к изъяснению сего присовокупить еще причину: что в нас, служителях истинной веры, мало духовной силы, а может быть, и духовного разума... Смиримся с нашей школьной ученостью, которая не имеет и столько силы, сколько невежество, может быть, умилосердится Бог, смиренным дающий благодать.

• Призвание наше, по возможности, исправлять людей, а не раздражать. Кому можно, надобно сказать с кротостью и доброжелательством наедине, как оскорбительно для Церкви и для него лично презреть благочестивые правила, чтобы уловить сладкий кусок или приятный звук, и как это соблазнительно для других, и горе тому, кем соблазн приходит. Потом учить и обличать в проповедях, без близкого указания лица.

• В обличении заблуждений и заблуждающих терпимость, спокойствие, кротость, снисхождение, осторожность так же нужны, как и ревность.

• Мудрый говорит нечто подобное следующему: по уважению и любви к высшим не очень удаляйся от них, но и не очень приближайся к ним, чтобы не случилось быть им в тягость.

• Нередкая в наше время черта, что люди мнят знать дело, ревновать о пользе, службу приносити Богу, а на самом деле угадывают (и то не всегда удачно) мысль, которая теперь в моде и покровительствуется сильными, и служат ей, в надежде, что и она им послужит. Не так созидается истинное благо Святой Церкви. Простите меня.

• Исцеленному должно быть наставление - не всем о сем разсказывать, чтобы не присеял враг плевел тщеславия, но только по надобности, людям благонамеренным, или таким, в которых опытом нужно возбудить веру. Не читали ли Вы, что и Господь употреблял сию осторожность? Например по воскресении дщери Иаировой:Запрети им много, да никтоже увесть сего. (Марк. 5, 43).

• Слава дел Божиих идет сама собой, а человеки из самых благодеяний Божиих иногда делают себе искушение. Посему и Господь иногда глаголал:возвратися в дом твой к твоим и поведай, елика ти сотвори Бог, а в другое времяповеле никомуже поведати бывшее.

• Дела Божий надобно открывать, но верующим или имеющим нужду в подкреплении веры, а не без разбора; а выставление оных напоказ, с побуждениями своекорыстными, наводит опасение, да не горше что будет избавленному.

• Есть предметы, о коих по надобности можно писать, хотя они и неприятны, но есть другие, о коих речь бывает собственно только между духовным отцом и сыном, о таких не должно писать, разве под общим наименованием тяжкого искушения или греха; ибо письмо подвержено разным нечаянностям и может обнаружить тайну совести ближнего.

• Теперь посторонние к нам строги, а мы хотим быть к себе снисходительны. По порядку, посторонние должны быть к нам снисходительны, а мы к себе строги.

• Оценка драгоценностей кажется мне делом не церковным. Но если надобно, пусть оно сделается.

• Хорошо, когдавольная усти рук приносятсяГосподу, о сем Онблаговолит. Не надобно с домогательством вынимать из уст и рук ближнего дары Господу.

• Надобно пожелать пастырям древнего искреннего общения и взаимного совета о полезном для Святой Церкви, без предубеждения к собственному каждого мудрованию.

• Если и светские должны служить безкорыстно, кольми паче духовные. Духовному лицу подумать, что он несравнен в награде со светским - это искушение, которое надобно победить; и жаловаться на сие есть некоторая уступка искушению.

• Нам, которых доверчиво и вместе поучительно называют духовными, должно пешись о внутренних и духовных украшениях. Тем, которые вводили разнообразие внешних украшений, надлежало иметь проницательную и осторожную мысль. Но когда обычай установлен, неудобно сделать ненужным то, в чем прежде нужды не знали.

• Апостол вечно не хочет делать невинного дела, если оно может послужить поводом к соблазну, хотя неосновательному.Не имам мяса ястии проч. Не так ли должно и поступать?

• Доброе дело назидать души, но притом те, к назиданию которых человек призван. Но также доброе дело и то, чтобы не подавать повода к смущению и соблазну.

• Если мысли и слова мои покажутся вам суровы: то вспомните слова Соломона:достовернее суть язвы друга, нежели вольная лобзания врага.

• Надобно когда-нибудь напомнить то, что очень понятно, но чего не хотят приметить — что люди светские, работая в церкви, по светским идеям не зная дел церковных и не удостоивая принять совет от людей церковных, могут впадать в погрешности и причинять соблазн.

• Апостол требует, чтобы священнослужитель даже чада имел не в укорении блуда. И примечательно, что он говорит не о деле только, но и о укорении, о худой молве. Как же будут в церкви смотреть на служащего диакона, о котором укорение блуда очень гласно?

• Когда, рассуждая с одним светским человеком, основательным и опытным, о выборном начале, я упомянул, что некоторые архиереи приложили оное и к избранию благочинных, тогда он сказал: это нелепо, благочинный — доверенное лицо архиерея, как могут посторонние подставлять человеку, против его убеждений, доверенное лицо? Выборное начало приложить можно к должностям духовников, депутатов, членов духовных правлений и даже консисторий. Не удобнее ли в сем случае согласиться со светским человеком?

• Если бы признать, что всякий жребий показывает волю Божию, то по делам не было бы нужно ни рассуждать, ни собирать сведения, а только бросать жребий. Но Богу угодно, чтобы мы искали справедливого рассуждением, трудом и доброй волей.

• При очищении причетнического звания, не худо бы одинаковому правилу подвергнуть низведенных в причетники священников и диаконов. Сии люди очень затрудняют архиереев, заботящихся о чистоте епархии. Падший со степени священства в грубые поступки хуже причетника: более грешит, более соблазняет, более оставляется огорченною Благодатию. Скажуть: исправился. Поверишь - он сделает хуже прежнего.

• И мысль о юбилее для меня непривлекательна. У евреев юбилей был важный закон и в отношении к церкви и в отношении к гражданскому порядку. Он освобождал впадших в рабство, и возвращал заложенные земли. Папы в средние века ввели его в Римскую церковь, чтобы получать доходы от посещающих Рим и от индельгенции.

• Ректор Академии пишет ко мне, чтобы по случаю юбилея дал я деньги на составление какого-то капитала и собирал деньги с других.

• У евреев в юбилей прощали долги, а у нас в юбилей налагают подать.

• В каноническом праве западном римском и протестантском есть постановление, чтобы доход одного или нескольких месяцев от вакантного места отдавать сиротствующему семейству занимавшего место, и если сирот нет, то употреблять на человеколюбивое дело, по усмотрению епископа. Неужели это худо?

• Праведно ли строить церкви, не только без нужды, но и при избытке, по одному произволению?

• По древнему обычаю, алтарь должен быть с предалтариями, а жертвенник в предалтарии должен быть доступен мирянину для приношений. Где сие есть, там советую мирянину не проникать далее предалтария. К сожалению, древнее расположение храма большей частью утрачено, и идущий с просфорой к жертвеннику по необходимости идет в общем алтарном пространстве. В таком случае советую, как можно, не приближаться к престолу.

• Не завидую свечному богатству; но дивлюсь, как решаются на такое многосложное дело и как умеют вести оное. Оно требует не мало искусства, работы, счетов, верности, многих озабочивает, едва ли не тяготит. Теперь, когда примером подается повод к тому, что все архиереи могут сделаться фабрикантами, и многие священники приказщиками, желал бы я знать, как сие устроено и откуда берут мастеров.

• Рай — алтарь отверст, все наполняется благоуханием святыни, созерцают Творца и творение, восклицаютславаиаллилуиа Сотворившему вся, ни о чем не просят, так как в блаженном состоянии нет нужд. Часть сия оканчивается, когда затворяются двери рая — алтаря.

• На что притворы? — Отвечаю; очень нужны, для исполнения даже обыкновенного устава. Лития предписана в притворе, а теперь поневоле совершают ее в церкви, только близко спиною к западным дверям, в чем нет мысли. Для оглашения нужен притвор, а теперь оно также совершается в церкви, чем нарушается чин, или на открытой паперти, что неудобно. Нужен притвор и для родивших, приходящих для разрешительной молитвы. На что крещальня? Очень нужна, хотя не такая обширная, как бывало прежде. Хорошо ли, что теперь на время крещения приносят в церковь ширмы, которые опять понесут в спальню? — На что верхние хоры? — Прекрасно было бы, если бы сделаны были с удобностью, и чтобы можно было восстановить, хотя не во всех церквях, древний порядок, чтобы женский пол отделен был от мужского.

• Неприятно видеть в алтаре пустое дерево иконостаса, когда передняя сторона позолочена, тут есть несообразность и неискренность; хотят хвалиться перед зрителями, а святыня, говорят, не осудит. Но сего не будет, когда в иконостасе с обеих сторон будет дерево.

• Спрашиваю: для чего созидается и освящается храм? Для Богослужения вообще? Оно совершается и вне храма. Для таинств? И большая часть таинств могут совершаться вне храма. Только одно таинство, таинство Тела и Крови Христовых, непременно требует освященного храма. Следовательно, храм созидается и освящается наипаче для того, чтобы в нем было священнодействуемо и хранимо Тело и Кровь Христовы. Для сей величайшей на земле святыни требовалось святое хранилище. Из сего следует, что только по крайней нужде Тело и Кровь Христовы могут быть выносимы из храма, а имеющий оные в простом доме или келлии, без нужды, оскорбляет сию святыню.

• Почему не приобщать мирян преждеосвященными Дарами? Ибо какими, как не преждеосвященными, приобщают больных? Детей нельзя приобщать, потому что соединение, в которое погружаются Св. Дары, освящается только их прикосновением, а не было освящено и преложено таинственно.

• Чтобы вместо Преждеосвященной литургии служить Златоустову для дня чьего-либо рождения, священник не должен сего делать, а мирянин просить.

• Быть освящению храма в Великий пост возбраняет устав. Правда я однажды нарушил сие правило, разрешив освящение в Великий пост церкви, но это было по вине, думаю, весьма благославной, чтобы приходу сгоревшей церкви доставить и утешение и удобство пользоваться святынею в пост и в Пасху.

• Забота о свечах для храма не должна быть чрезмерна. Высокие и толстые свечи и умножение их без нужды нередко вредят благообразию храма. Свет свечи должен означать благоговение к святой иконе и давать удобство видеть ее, а большая свеча заграждает ее для зрителя. Должно делать нужное и приличное, а не мечтать о великолепии безполезном.

• Если таинство брака, совершенное не греко-российским священником, признать недействительным, то надобно недействительным признать и таинство крещения, совершенное не греко-российским священником. Но, как последнее было бы прямо против канонических оснований, то и первое утверждать сомнительно и опасно, чтобы не быть в противоречии с правилами и с самим собой.

• Вопрос о счете трех последовательных браков трудно разрешить без собрания случаев. На первый раз мне представляется, что может не идти в счет брак малолетнего, в случае разлучения прежде совершеннолетия, и брак насильно восхищенного, не сопровождавшийся сожитием. Брак с неспособными сюда отнести сомневаюсь: ибо таковый брак расторгается по трехлетнем купно-житии, которое если почесть ни за что, то понятие о браке будет слишком тесное и грубое.

• Трудно выговорить, чтобы облачение приобщить к наследству; ибо по древним церковным правилам церковная собственность всегда отделялась от личной; и не слыхано, чтобы омофор переходил к наследникам или наследницам.

• Встречное обвинение жены, по всем свидетельствам распутной, если бы соединено было с очевидными доказательствами истины, в сем только случае могло остановить развод и подвергнуть следственному очищению мужа. Кроме сего случая, встречное и бездоказательное обвинение должно быть оставлено без уважения. Иначе всякий виноватый, доказанный, мог бы путать обвинителя встречной ябедою.

• Хорошо делать новые законы, чтобы отвратить новые, из измененных видов и отношений общежития возникающие преступления, или чтобы надежнее охранить и обезпечить людей честных и невинных. Если бы надобен был какой закон, для того чтобы уменьшить преступления против святости брака, столь явно иногда попускаемые, или чтобы обезпечить ищущих брака по рассудку, в страхе Божием, в естественном законном послушании родителям, может быть, и меня не устрашила бы дерзость новости. Но делать новый закон, чтобы угодить людям необузданных страстей, которые, где вчера видели святость родства, туда сегодня простирают преступные желания; полно, стоит ли труда?

• В наш расслабленный век едва ли можно епитимий вести точно следом за правилами, надобно всего паче по состоянию кающегося наблюдать, чтобы епитимия вела его к исправлению, предохраняя от двух крайностей — от безстрашия по причине послабления и от отчаяния по причине строгости.

• "Для чего ты не стараешься, чтобы древнее здание связано было новыми связями" (без которых оно стояло и стоит, и которые, может быть, и не выработаются)? На сей строгий вопрос, может быть, надобно отвечать: надобно прежде позаботиться о том, чтобы воспрепятствовать подкапыванию здания.

• Любопытно было бы знать, как мог Пальмер не предпочесть Востока Западу? Это, думаю, потому, что политические облака останавливали глаз, чтобы он не проникал в духовный свет, потому что на Западе более образована способность искать и привлекать; и наконец потому, что благовиднее и удобнее отчалить от Англии и причалить к Ирландии, нежели представиться одиноким сыном Востока посреди Запада. Что будет с добрым Пальмером? - Да посетит его Восток свыше, когда земной Восток может быть недовольно деятелен, чтобы принять его в свои объятия.

• Читайте святителя Тихона и посмотрите, что такое простота церковная.

• Скудность в средствах для исправления и улучшения в церквям не должна обезнадеживать. Это надобно делать постепенно так чтобы вместе с сим исправлялось и народное мнение. Явится хороший пример, найдутся подражатели.

• Окладами на иконах никогда я не пленяюсь. Представляют богатство, а живость изображений закрывают.

• Символические изображения внесены в Церковь не по духу церковных постановлений и не на пользу народу, который их не понимает и который должен быть поучаем церковными изображещями. Если встретятся и вне алтаря символические изображения, надобно заменить их историческими.

• В служении нужна простота, естественность и внятное слово, без поспешности, но и без косности. Проповедываний без аналогия я бы не посоветовал.

• Говорение без аналогия как будто хочет намекнуть, что говорится без приготовления. Я имел перед собой аналогии, когда и без написанного говорил. Однажды случилось мне говорить без него; но потому что поздно на дороге в церковь думал, говорить ли, и что говорить, и решился говорить тогда, как уже поздно было сделать остановку, для истребования аналогия.

• Народ наш еще не довольно настроен к напряженному и вродолжительному вниманию, краткое, близкое к разумению и к сердцу слово он берет и, не роняя, уносит.

• Правила церковные обязывают нас еще с вечера готовиться к литургии молитвой и охранением себя от всего, нарушающего мир душевный и чистоту мысли; и я, будучи на месте священника, не дозволил бы себе, облачившись к литургии, затем разоблачиться и обратиться к посторонним делам.

• Позволительно ли служителю алтаря христианского приносить к нему смрад по неестественной прихоти употребленной ядовитой траны, и ие должен ли готовящийся к сему служению предварительно остеречься, чтобы не оставить в себе привычки, несообразной с достоинством служения?

• О естественном и законном употреблении сказал апостол: Не имам ясти мяса во веки, уа не соблазню брата моего. Неужели служащий алтарю или готовящийся к сему решится сказать: буду угождать неестественной прихоти — пусть соблазняются.

• Надобно ли сказывать, что крестный ход бывает для взаимного возбуждения к молитве, а не для празднословия и рассеяния? Что священники должны подавать пример народу? Что им надобно смотреть на предносимую святыню, а не на толпу народную, песнословить, а не празднословить, молиться Богу из глубины души, а не рассеиваться и рассеивать других безвременными приветствиями? Солдат в строю пред офицером станет ли кланяться и разговаривать? Разве менее благочиния нужно служителю Божию пред Богом?

• На возложение крестов наперсных чина нет: и как быть чину на то, что есть отступление от древнего чина? На людей особенного достоинства возлагаю я в церкви на малом входе.

• Скажите консисторам, неужели они не слышат вопля, который от их мест слышан до Петербурга и до Синода? Сегодня случилось мне читать у пророка Иеремии, между просим, XXI, 11-14; XXIII, 1-3. Попросите их от меня позаботиться, чтобы не подвергнуться сему грозному суду.

• Все Консистории на свете также деятельны для пустой формы дел, как недеятельны для их сущности.

• Немалая предосторожность в том, чтобы подчиненные, как можно ближе и непосредственнее видели действия начальника, как исходящие от него самого, а не управляемые влиянием посредников. Может случиться, что Секретарю заплатят, чтобы затмить важное обстоятельство в деле; и Консистория не досмотрит: но когда архиерей, не доклад слушая, а разсматривая подлинное дело, откроет истину и даст свое решение, люди увилят, что не за что платить Секретарю и Консистория будет учиться вострее держать ухо.

• Что монастыри давать архиереям вместо аренды не полезно, об этом я говорил и тем, которые берут, и тем, которые дают.

• Викариев умножать надобно с разсмотрением, где нужно, и где благонадежно.

• Надобно, чтобы местные Архиереи были деятельны, прежде могут быть полезны у них Викарии.

• Правило говорит, что епископ не может одним словом своим обвинить человека не обличенного, и справедливо; иначе всякого честного человека можно было бы сделать виноватым.

• Надобно самим епископам возбуждать в себе и окрест себя церковный дух.

• Не светлая то черта, что преставившийся епископ оставил около 100,000 рублей. Может быть, она просветлеет, если найдется о них завещание общеполезное.

• Недавно Кишиневское епархиальное начальство за безчиние в церкви приговорило священника к низведению в причетническую должность, а Государь Император, по дошедшему до него сведению, повелел лишить его сана. Решение Государя - свято; Бог благословит его за ревность по доме Божием, а нам стыд, нерадивым стражам святыни Господней.

• Об орденах Митрополит Платон представлял блаженныя памяти Императору Павлу. Но дух века сего поставил на своем. Когда уже есть обычай общий, частному лицу надлежит употреблять его в пользу, в какую только можно, и не делать из него страсти.

• Если бы надлежало объявить войну какой одежде, то, по моему мнению, не шляпам священнических жен, но великоплепным рясам архиереев и священников. По крайней мере, это во-первых, но сие-то и было забыто.Священницы Твои, Господи, да облекутся правдою.

• Архиерейское домоправление есть фантазия. При архиерее положены эконом и ризничий, как хранители и исполнители, а все определяет он сам. Так по закону. Но иные архиереи за лучшее признают выдумать домоправление.

• Разлука с родными также есть выгода, хотя болезненная. Замечено, что в нашем состоянии близость родных более стесняет, нежели облечает, и вообще, когда Промысл отторгает от частного любления, сие, по намерению его, есть влечение ко всеобщей любви, к которой, ей, надобно поспешать, хотя и не без утомления в пути.

• Архиерею осторожно должно вести себя в отношении к родственникам, которые служат в его епархии, а из других епархий родственников лучше совсем не брать.

• Писано есть: врази человеку суть домашние его. Сие слово не раз сбывалось над епископами, когда они очень близко себя окружают родственниками и без осторожности приемлют их советы и ходатайства. Имеяй уши слышати, да слышит.

•Аще гонят вы во граде, бегайте в другой, сия власть дана служителям не города или дома, но служителям мира, которые, куда бы ни пришли, везде у своего места. Требовать себе такого права для нас много. Если все побегут и никто не останется на месте, то бегущим некуда будет и прибежать. Сия нелепость указывает на истинную обязанность каждого стоять на своем месте и охранять его. Вы хотите иметь опыт в другом месте, почему вы знаете, что не попадете в место еще труднейшее.

• Мало ли из нас нездоровых? Взять ли со всех иго Христово и положить на крепких силою волов и ослов?

• Надобно, чтобы духовное возбуждение от архиереев простиралось на начальников и наставников училищ, а оттуда на учеников. А если не так, то какой комитет вдохнет во всех них дух жизни? Составьте какой угодно комитет, выдумайте какой угодно устав, он будет мертвая буква, и новое будет слабее старого, которое разорите. Одно для духовных училищ потребно и очевидно: устраните чуждые предметы учения, насильно навязанные и без пользы обременяющие.

• Нужно найти в духовенстве людей, особенно преданных Православию и своему служению, и их со вниманием, благоволением и терпением направлять и поддержать. Для них особенно должны быть открыты отношения к начальству свободные и простые. Тогда можно пробудить действие одушевленное и можно возбудить других к подражанию.

• Надобно обращать внимание и на то, чтобы действовать в мире с гражданским начальством. Мирные власти подкрепляют одна другую в деле общеполезном и делают ход его благопоспешным и благонадежным.

• Подумаем, возлюбленный брат, понятно ли, полезно ли учим, ведем ли на путь подчиненных учителей, или сбиваем с пути, если начнут играть словом Священного Писания, как вздумается. Смирим свой помысл, уменьшим доверие к себе, испытаем свое дело, прежде нежели оно пойдет в народ.