Узника привели в Синедрион. Там Его допрашивали всю ночь, требовали, чтобы Он рассказал о Своих последователях и о Своем учении. Но он отказался отвечать и лишь сказал: «Я все проповедовал открыто».

Судьи вызвали лжесвидетелей, которые много клеветали на Иисуса. Но никто из них не мог подтвердить своих слов. Иисус же продолжал молчать, потому что знал, что это несправедливый, лживый суд.

В конце концов Кайафа не выдержал. Он решил во что бы то ни стало осудить Назарянина.

— Заклинаю Тебя Богом Живым, — воскликнул он, — Ты ли Мессия, Сын Божий?

— Я, — ответил Иисус.

— И вы увидите Сына Человеческого сидящего одесную Силы Божией и шествующего на облаках небесных!

— Зачем нам нужны еще свидетели?

— воскликнул Кайафа.

— Вы слышали, как Он богохульствует? Что вы думаете?

— Заслуживает смертной казни!

— отозвались члены суда. Но Синедрион подчинялся римскому правителю, прокуратору Понтию Пилату; только Пилат имел право исполнять смертный приговор. Поэтому в Синедрионе решили утром идти к нему и убедить правителя, что Узник опасен для Рима, как человек, выдающий Себя за Царя.

Остаток ночи челядь Кайафы издевалась над Иисусом. Ему завязали глаза и били по лицу, плевали на Него и злобно смеялись. Все это время Он не проронил ни слова.