В основу сюжета драмы «Живой труп» положены обстоятельства судебного дела супругов Н. С. и Е. П. Гимер, сообщенные Толстому его близким знакомым, председателем Московского окружного суда Н. В. Давыдовым.⁹⁹

Интерес к этому делу у Толстого был вызван, помимо содержания дела, еще и тем, что будучи лично знаком с Е. П. Гимер, ее матерью и братом (мать Е. П. Гимер, Е. А. Симон, в 1887—1889 гг. часто бывала у Толстых; брат ее, Ф. П. Симон, некоторое время жил в Ясной Поляне), Толстой знал многие подробности ее жизни задолго до сообщения о деле Гимер Н. В. Давыдовым. История жизни Е. П. Гимер, давшая Толстому материал для драмы «Живой труп», вкратце такова.

В 1881 г. Е. А. Симон выдала свою семнадцатилетнюю дочь замуж за Н. С. Гимера, служившего в то время по министерству юстиции. Н. С. Гимер страдал запоем и, по словам Е. А. Симон, был «ужасный человек».¹⁰⁰ После женитьбы он не только не переменил образ жизни, но пил всё больше и больше и, наконец, потерял должность, редко являлся домой, стал постоянным обитателем притонов и ночлежек.

В 1883 г., вскоре после рождения сына, Е. П. Гимер, по настоянию матери, оставила мужа и поселилась с ребенком в каком-то подвале, почти без средств к жизни, имея лишь случайные заработки.

Е. А. Симон, сознавая свою вину в сложившихся обстоятельствах, взялась вторично устроить судьбу своей дочери, способствуя ее знакомству, а затем и «гражданскому браку» с П. П. Акимовым, служащим Курско-Киевской железной дороги.

Но жизнь и с П. П. Акимовым была для Е. П. Гимер неудачной, так как он вел разгульный образ жизни и не только не мог содержать семью, но временами сам жил на скудный заработок Е. П. Гимер, в то время занимавшейся перепиской рукописей, которые ей давали Толстой и П. И. Бирюков.

E. A. Симон прилагала все усилия, чтобы побудить дочь оставить П. П. Акимова, однако Е. П. Гимер не соглашалась на это. Такому решению Е. П. Гимер способствовал и совет Толстого не оставлять мужа, переданный им сначала в письме к П. И. Бирюкову от 11—12? октября 1887 г. (см. т. 64), а затем при личном свидании с Е. П. Гимер в Москве в конце 1887 или начале 1888 г.

Однако совместная жизнь Е. П. Гимер с П. П. Акимовым продолжалась недолго. В начале 1890-х годов она уехала из Москвы и поступила работать акушеркой на фабрике Л. Рабенек в Щелкове, под Москвой. Здесь она познакомилась со служившим на фабрике С. И. Чистовым, впоследствии владельцем мыловаренного завода. Вскоре они решили пожениться, однако для этого необходимо было юридически оформить развод Е. П. и Н. С. Гимер.

Хотя Н. С. Гимер дал согласие, консистория в разводе отказала, и тогда Е. П. Гимер придумала симулировать смерть мужа. Муж написал ей письмо, в котором сообщал, что, отчаявшись в возможности исправить свою жизнь, решил кончить ее самоубийством. Письмо мужа Е. П. Гимер передала полиции; вскоре на льду Москвы-реки была найдена одежда с паспортом Н. С. Гимера, а затем из реки был извлечен чей-то труп, который приняли за тело Н. С. Гимера. В январе 1896 г. Е. П. Гимер вышла замуж за С. И. Чистова. Однако при попытке Н. С. Гимера в начале того же года получить новый паспорт он был опознан, супруги Гимер были отданы под суд и присуждены 8 декабря 1897 г. к ссылке в Енисейскую губернию. По ходатайству А. Ф. Кони перед министром юстиции ссылка в Сибирь была заменена тюремным заключением на один год, но благодари связям и подкупам приговор в исполнение приведен не был.

В работе над драмой «Живой труп» Толстой использовал не только обстоятельства судебного дела супругов Гимер, но взял и некоторые черты характеров действительных героев этой драмы и даже в том соотношении и связи, в каких они были в жизни. Кроме Н. С. и Е. П. Гимер, послуживших прототипами Федора Васильевича и Елизаветы Андреевны Протасовых, следует упомянуть и Е. А. Симон, многие черты которой воплощены в образе матери Лизы Протасовой, Анны Павловны. Отношения Е. П. Гимер с Е. А. Симон и обстоятельства жизни Е. П. Гимер с П. П. Акимовым послужили Толстому канвой для описания жизни Феди и Лизы Протасовых и отношений Лизы с матерью — Анной Павловной.

Можно назвать еще несколько лиц, подсказавших Толстому образы его драмы. Первоначально в I действии (см. вариант № 4) был выведен лихач-извозчик Турецкий, действительно живший в Москве. А. Ф. Кони вспоминает, что в 1887 г. во время прогулки Толстой рассказывал, как в старые, «крепостные» годы помещики из медвежьих углов провинции ездили в Петербург. По дороге они застревали в Москве, кутили в трактирах, в увеселительных заведениях, среди цыган. Родные и близкие, разыскивая пропавших, обращались за содействием к полиции. Агенты полиции требовали к себе Турецкого — содержателя лихачей, и тот скоро доставлял все сведения (А. Ф. Кони, «Живой труп» в действительности» — «Ежегодник императорских театров», 1911, выпуск VI, стр. 22).

Переписчик Толстого Александр Петрович Иванов, больной, страдавший запоями человек, частый посетитель московского ночлежного дома «Хитровка», послужил прототипом Ивана Петровича Александрова.

В образе Афремова (в черновых редакциях — Афросимова) изображен Александр Павлович Офросимов (1846—1921) — богатый тульский помещик, сосед и знакомый Толстых, большой любитель цыганского пения.

Фамилия Стах., не раскрытая в рукописях Толстого полностью, может быть прочитана как Стахович. Толстой воспользовался фамилией своего старинного знакомого А. А. Стаховича, который был страстным любителем рысистого спорта и владельцем конного завода в Орловской губ.

Замысел написать драму «Живой труп» возник у Толстого в декабре 1897 г. (29 декабря Толстой записал в дневнике: «Вчера же целый день складывалась драма-комедия «Труп»), но работа над пьесой была начата лишь в январе 1900 г., после просмотра пьесы А. П. Чехова «Дядя Ваня» в Московском Художественно-общедоступном театре. 27 января Толстой отметил в Дневнике, что «захотел написать драму «Труп», набросал конспект» (т. 54, стр. 10).

В этом первом «конспекте» записан полностью план драмы. Впоследствии сюжетные изменения в драме свелись лишь к замене отдельных картин и сцен, некоторому их расширению, что на характере сюжетной основы произведения не отразилось.

18 февраля 1900 г., надеясь получить материал для задуманной драмы, Толстой «ходил «под Девичье» в балаган и потом в какой-то грязный трактир, где особенно много пьянства и разгула, — для наблюдений» (А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», I, М. 1922, стр. 28). По всей вероятности, с работой над «Живым трупом» связано и упоминание в Записной книжке (март 1900 г., т. 54, стр. 216) об университетском анатомическом театре, где Толстой мог получить нужные ему сведения об освидетельствовании трупов утопленников.

В мае 1900 г. Толстой непосредственно приступил к работе над драмой. 17 мая в Дневнике записано: «Вчера написал 2-й акт Трупа»; 19 мая: «Кончил «Рабство» и написал два акта». Работа над драмой продолжалась и в августе 1900 г. 7 августа в Дневнике отмечено: «Нынче написал сцену в «Труп». И, наконец, 15 августа: «Писал Труп — окончил. И втягиваюсь всё дальше и дальше» (т. 54, стр. 26—27, 32—33). Вероятно, эта последняя запись говорит об окончании первой редакции драмы и о тотчас же возникшем желании взяться за исправление ее. Следующие записи в Дневнике показывают, однако, что переработанная драма не удовлетворила Толстого. Так, последовательно 21, 26 августа и 7 сентября Толстой заносит в Дневник: «Писал драму и недоволен ею совсем»; «Переменил кое-что в драме, и к лучшему, но ничто не привлекает к работе, хотя и то и другое¹⁰¹ нравится»; «Сейчас пытался писать драму — не идет» (т. 54, стр. 35, 37, 39). Тогда же Толстой заносит в Дневник и Записную книжку заметки к заключительной сцене драмы. В Дневнике 7 сентября записано: «К малой драме:¹⁰² умирая, Федя говорит: а может быть, я ошибся. Ну да что сделано, то сделано. Несите» (т. 54, стр. 42)

К концу сентября 1900 г. относится набросок в Записной книжке второго плана драмы (т. 54, стр. 227). План этот представляет собою перечень картин с лаконичным обозначением места действия. В нем перемещены некоторые картины, некоторые добавлены, но ход действия тот же, что и в первом плане, и в написанной драме.

Вероятно, вскоре после второго плана Толстой набросал третий и затем четвертый планы драмы. Третий план почти в точности повторяет второй и еще более лаконичен. Четвертый план построен по образцу первого и подразделен на действия и картины. Как и в первом плане, Толстой здесь в каждой картине обозначает кратко содержание ее. Вся драма по этому плану делится на семь действий и каждое действие на две картины. Кроме того, последовательно пронумерованы все картины, начиная со второй картины первого действия, цифрами 2—14. В числе новых, введенных Толстым сцен, следует отметить 9-ю картину: «Маша уведомляет город. Толпа. Ищут тело» и 10-ю картину: «М[аша] плачет. Л[иза] ревнует и признает». 12-ю картину, «В деревне», Толстой заканчивает замечанием: «Саша признает, что она любит». Эти сцены не были развиты Толстым в написанном варианте драмы.

Отдельные стадии работы Толстого над драмой не могут быть точно датированы, однако последовательность работы можно проследить по сохранившимся рукописям.

Непосредственно к писанию драмы Толстой приступил в начале мая 1900 г. Первоначально были написаны (в клеенчатой тетради) 1-я и 2-я картины I действия, 1-я и 2-я картины II действия и 1-я картина III действия. Судя по почерку и чернилам, работа производилась в четыре приема: сначала была написана 1-я картина I действия, потом 2-я картина I действия; затем 1-я и 2-я картина II действия и, наконец, 1-я картина III действия.

Запись в Дневнике 17 мая о написанном «2-м акте» и запись 19 мая о написанных «двух актах» (относящаяся к пребыванию Толстого в Пирогове, где он провел пятнадцать дней), позволяют почти точно датировать работу над первыми четырьмя картинами 5—16 мая 1900 г. Вскоре по приезде из Пирогова была, повидимому, написана 1-я картина III действия, после чего Толстой начал просмотр написанных пяти картин.

По содержанию 1-я картина I действия в первой редакции соответствует той же картине того же действия драмы в последней редакции. Место действия — гостиная в доме Протасовых. Действующие лица в основном те же; отсутствует лишь Саша, а вместо матери, Анны Павловны, фигурирует Марья Васильевна Крюкова, «девушка за 30 лет.... сторонница свободной любви», повидимому, близкий друг дома (см. вариант № 1).

2-я картина I действия соответствует той же картине того же действия драмы в последней редакции. Действие происходит в «комнате у цыган». Действующие лица те же; однако офицер и музыкант не имеют реплик (см. вариант № 1).

1-я картина II действия соответствует 1-й картине III действия в последней редакции. Место действия — кабинет Анны Дмитриевны Карениной. Действующие лица те же, что и в последней редакции. Меньшая роль отведена лишь В. Каренину. Явления четвертого последней редакции, с участием Каренина, в первой редакции нет, а явление, соответствующее пятому, — более кратко (см. вариант № 1).

2-я картина II действия была исключена при дальнейшей переработке драмы и в последней редакции не отражена. Место действия — «номер в гостинице». Действующие лица: Федя, Афросимов (в дальнейшем Афремов; в 1-й и 2-й картинах он называется Пашей, здесь — Мишкой), Лиза, Маша и лакей.

1-я картина III действия соответствует 2-й картине III действия последней редакции драмы. Место действия — «квартира скромная», где живет Федя. Действующие лица те же, что в последней редакции. Несколько иначе построено лишь начало картины, в дальнейшем исключенное (см. вариант № 1).

Просматривая и исправляя написанное, Толстой производит перестановку картин, начиная со II действия. Так, картину 1-ю («Кабинет Анны Дмитриевны») он помечает картиной 2-й того же действия; картину 2-ю («Номер в гостинице») — 1-й; картину 1-ю действия III («Квартира скромная») помечает картиной 2-й и вслед за ней в той же тетради пишет картину 1-ю действия III, соответствующую картине 2-й действия IV в последней редакции («Гостиная у Протасовой»).

При новом просмотре написанной части драмы Толстой называет все написанные картины действиями и соответственно нумерует их. Первые четыре картины помечаются в той же последовательности действиями 1—4; действием 5 помечается 2-я картина II действия, а действием 6 — 1-я картина III действия.

Вслед за этим Толстой пишет дополнительно на отдельных листах картину, соответствующую 1-й картине IV действия последней редакции («В трактире. Отдельный номер»), которая вначале помечается действием 4, а затем 6-м. Эта картина в дальнейшем подверглась лишь небольшим исправлениям. В связи с написанием этой картины, бывшее действие 6-е («Гостиная у Протасовой») помечается теперь 7-м.

Далее Толстой пишет действия 8—10, соответствующие 1-й и 2-й картинам V действия и 1-й картине действия VI последней редакции. По характеру почерка и чернилам можно предположить, что эти действия писались в один прием или же, во всяком случае, в очень короткий промежуток времени. В конце текста действия 10-го Толстой написал: «Действие 11. Комната подсудимых в здании окруж[ного] суда». Эта запись потом была зачеркнута, и Толстой написал последнее, 11-е, действие, соответствующее 2-й картине VI действия последней редакции драмы («Коридор в здании окружного суда»).

Таким образом, в этой стадии работы драма составлялась из одиннадцати действий, которые распределялись следующим образом: 1-е действие— «Уютная богатая гостиная» (см. вариант № 1); 2-е действие — «У цыган» (см. вариант № 1); 3-е действие — «Номер в гостинице» (см. вариант № 1); 4—11 действия — соответствовали последовательно восьми картинам III—VI действий последней редакции и в дальнейшем почти не исправлялись Толстым.

Окончание этой первой черновой редакции драмы Толстой отметил в Дневнике 15 августа 1900 г.

Повидимому, вскоре после окончания драмы Толстой отдал ее в переписку. Переписчик скопировал первые три действия, причем, 3-е действие он пометил как 2-ю картину II действия, ввиду того, что Толстой, перенумеровывая картины на действия, не зачеркнул обозначение картины.

Эта копия подверглась правке Толстого. Первое действие имеет сравнительно небольшое количество исправлений, лишь в первой своей части. Вторую часть 1-го действия Толстой не исправлял совсем, видимо, оставшись недоволен им и решив написать это действие заново. 2-е действие («Комната у цыган») правилось больше и в сцене Феди с Карениным уже близко подходит к последней редакции этого текста. Действие 3-е («Номер в гостинице») правилось лишь в начале: Толстой вписал небольшую сцену Феди с извозчиком, пришедшим получить деньги, а также значительно изменил следующую за ней сцену Феди с Афросимовым (Афремовым), но потом, видимо неудовлетворенный этим действием, перечеркнул его (см. варианты №№ 1 и 2).

Как протекала работа Толстого над драмой в дальнейшем, установить трудно. Можно лишь предположить, что недовольный началом пьесы, Толстой стал заново писать первое действие и набросал его начало (вторая редакция I действия; см. вариант № 3). Подтверждением этому предположению служит то, что в этом варианте начала первого действия Толстой вводит в качестве действующего лица вместо Марьи Васильевны Крюковой мать Лизы и Саши, Анну Павловну, которая в следующем, дополнительно написанном (3-м) действии (об этом дальше), фигурирует уже как лицо известное, безо всякой характеристики и даже без упоминания о том, что она является матерью Лизы и Саши. Однако неудовлетворенный и этим началом, Толстой набрасывает целиком новую редакцию (третью) первого действия, помечая ее 1-й картиной первого действия (см. вариант № 4). Эта картина начинается непосредственно с характеристики Анны Павловны и ее разговора с вошедшей Сашей о Феде. В качестве нового действующего лица в этой картине вводится извозчик Турецкий, у которого Анна Павловна и Каренин пытаются узнать о месте пребывания Феди. В дальнейших редакциях этот персонаж отсутствует.

Но и эта, третья, редакция не удовлетворила Толстого, и он начал писать первое действие заново. Однако, было написано только начало — разговор за чаем между Анной Павловной, Лизой и Сашей о Феде. Это начало составило четвертую редакцию первого действия драмы (см. вариант № 5). Взамен ее Толстой написал новую (пятую) редакцию первого действия целиком, которую можно считать последней редакцией, так как Толстой принял ее за основу и вносил в нее в дальнейшем лишь стилистические исправления (см. вариант № 6). Среди действующих лиц, в сравнении с окончательным текстом этого действия, нет лишь няни, которую Толстой ввел при исправлении этого действия в копии (см. вариант № 8).

Вслед за окончанием работы над первым действием Толстой начал просмотр всей драмы, текст которой, за исключением первого, второго и шестого действий, был написан в клеенчатой тетради. Имея первое и второе действие в новых редакциях (см. рукописи №№ 7 и 11), Толстой оставляет первую редакцию этих действий в клеенчатой тетради нетронутой. 3-е действие («Номер в гостинице»), исключенное им в рукописи № 7, он вычеркивает в тетради и вместо него пишет на отдельных листах 3-е действие в новой редакции («У Лизы»), составившее, после исправления, последнюю редакцию 1-й картины II действия, и, вероятно вскоре, следующее, 4-е, действие («У Афремова в кабинете»), составившее 2-ю картину II действия в последней редакции (окончание 4-го действия написано на полях рукописи № 7 с зачеркнутым 3-м действием — «Номер в гостинице»).

Это четвертое действие было написано, очевидно, в конце сентября 1900 г., то есть в то же время, когда был составлен третий план. (В черновиках этого действия Федя носит фамилию Назарова; в третьем плане Толстой дважды упоминает эту фамилию.)

В связи с написанием четвертого действия в новой редакции, Толстой бывшее в тетради четвертое действие («Кабинет Анны Дмитриевны») перенумеровывает на пятое, а следующее («Квартира скромная»), по недосмотру, оставляет с прежним номером. Таким образом в конечном итоге получилось двенадцать действий под нумерацией 1—11.

Составившаяся, с дополнениями, рукопись всей драмы была в таком виде переписана целиком, и Толстой начал по копии исправлять ее с начала.

Значительные исправления Толстой внес в первые явления первого действия, начав его с диалога Анны Павловны с няней, и соответственно переделал последующие явления. Конец этого действия правился меньше (большинство исправлений носит стилистический характер).

Второе действие («Комната у цыган») перерабатывалось более существенно. Толстой, исправляя, произвел перестановку текста путем цифровых помет на полях. Соответственно новому построению во многом изменяется и текст. Большие изменения и местами уточнения Толстой вносит в названия цыганских песен, которые должны исполняться по ходу действия. Первую ремарку: «Хор поет цыганскую песню» он изменяет на: «Хор поет Канавелу»; вместо «Ночки» — ставит «Не вечернюю»; вместо «Слышишь» — «Шэл мэ верста»; вместо «веселой плясовой» — «Размолодчики мои», и т. д.

Большая правка этого действия, связанная с многочисленными перемещениями как отдельных реплик, так и целых явлений послужила одним из основных затруднений в правильном чтении текста. При первых публикациях драмы, вплоть до издания в т. 9 «Собрания сочинений» Л. Н. Толстого (приложение к журналу «Огонек»), М. 1948, цифровые указания, отчеркивания на полях и другие пометы Толстого учтены не были и текст этого действия печатался не в последней его редакции.

С окончанием переработки второго действия, непосредственная работа над драмой была прекращена, и следующие десять действий остались в копии неисправленными.

Последний просмотр драмы и исправления первых двух действий ее по времени может быть приурочен к концу октября или к началу ноября 1900 г. Основанием для такой датировки служит перечисление в Записной книжке Толстого под 28 октября 1900 г. (см. т. 54, стр. 231) приведенных выше названий цыганских песен и романсов, которыми в последней правке были заменены ранее указанные песни и романсы.

В октябре слух о создании Толстым новой пьесы «Живой труп» проник в печать, и к Толстому стали обращаться журналисты и театральные деятели с просьбами о напечатании и постановке пьесы. Считая свою драму далеко не оконченной, Толстой отвечал на эти предложения решительным отказом. 6 октября он писал редактору журнала «Жизнь» В. А. Поссе: «Я не только не обещал драмы, которой у меня нет, но и ничего не обещал. Очень сожелаю, что это так, но я не могу иначе» (т. 72, стр. 482).

Отмечая приезд в Ясную Поляну руководителя Московского Художественно-общедоступного театра Вл. И. Немировича-Данченко, Толстой записал в Дневнике 16 октября: «Немир[ович]-Данч[енко] был о драме. А у меня к ней охота прошла» (т. 54, стр. 48). Немировичу-Данченко Толстой сказал, что пьесу он пишет «в часы досуга, в виде отдыха, для развлечения», считая более важным делом работу над своими публицистическими произведениями» («Неделя» 1900, № 43 от 22 октября). Тогда же Толстой говорил о том, что для постановки его новой пьесы была бы необходима вертящаяся сцена, так как он писал пьесу не актами, а картинами, что давало ему большую свободу в обработке материала,¹⁰³ а также о том, что обычно пьесы для театра пишут слишком правильным языком, а нужно их писать со всеми кажущимися неправильностями разговорной речи и в своем «Трупе» он заботился о такой «неправильной» речи (Н. Эфрос, «Живой труп» на сцене Художественного театра», журн. «Студия» 1911, № 1 от 1 октября).

Осенью 1900 г. к Толстому обратился также П. П. Гнедич с просьбой дать пьесу для императорских театров, но получил, как пишет Гнедич в своих воспоминаниях, следующий ответ Толстого: «Скажите чиновникам, что нет у меня «Трупа», он не кончен. Я стар для того, чтобы написать большую вещь. Ни сил нет, ни времени. Да, я задумал пьесу, но никогда ее не кончу. Между тем, что на бумаге, и тем, что на сцене — целая бездна.... Надо определить перспективу, а мне это не под силу. Я в «Плодах просвещения» был, как автор, на стороне мужиков, — а на сцене вдруг они оказались такими же мошенниками и плутами, как Гроссман, и плутами сознательными. При этом я не мог упрекнуть актеров, — они хорошо играли, хотя мужики были из разных губерний, а не из одной деревни: уж очень говор их отличался друг от друга. Вот я и понял, что одно написать, другое дать пьесу, — разница большая — текст и исполнение. Ну, словом, на «Труп» вы не рассчитывайте: скоро я его не напишу» (П. Гнедич, «Книга жизни. Воспоминания», изд. «Прибой», 1929, стр. 199—200).

Толстой прекратил работу над пьесой, записав 28 ноября 1900 г. в Дневнике: «Вчера читал статью Новикова и получил сильное впечатление: вспомнил то, что забыл жизнь народа: нужду, унижение и наши вины. Ах, если бы бог велел мне высказать всё то, что я чувствую об этом. Драму Труп надо бросить. А если писать, то ту драму¹⁰⁴ и продолжение «Воскресения» (т. 54, стр. 65). А 12 декабря он писал В. Г. Черткову: «Драму я шутя, или, вернее — балуясь, написал начерно; но не только не думаю ее теперь кончать и печатать, но очень сомневаюсь, чтобы я когда-нибудь это сделал». Тогда же, как свидетельствует П. А. Сергеенко, Толстой говорил о драме: «...До окончания еще далеко. Для этого необходимо особенно легкомысленное настроение, которого у меня нет теперь» (П. Сергеенко, «Как живет и работает гр. Л. Н. Толстой», изд. 2-е, М. 1903, стр. 77—78).

Однако Толстой не отказался совсем от мысли продолжить работу над «Живым трупом». В Дневнике 15 декабря 1900 г. он записал: «Прошел мимо лавчонки книг и вижу Крейцер[ову] Сон[ату]. И вспомнил: и Крейц[ерову] С[онату] и Вл[асть] Т[ьмы], и даже Воскр[есение], я писал без всякой думы о проповеди людям, о пользе, и между тем это, особенно К[рейцерова] С[оната], много принесло пользы. Не то ли и с Труп[ом]?» (т. 54, стр. 72).

О намерении переделать драму говорит запись в Дневнике 31 декабря 1900 г.: «Думал нынче о том, что главная неестественность драматич[еских] произведений есть то, что говорят все лица одинаково долго и их слушают. В действительности это не так: каждое лицо имеет возможность говорить и выслушивает по свойствам своего характера и ораторского искусства. Хотел так переделать свою драму. Да, видно, мое сочинительство кончилось. Что ж, и то хорошо» (т. 54, стр. 79). В 1901 г. нет никаких упоминаний о «Живом трупе», а в июле 1902 г. Толстой говорил переводчику Р. Лёвенфельду: «Драма «Труп» только набросана мною вчерне, и я едва ли скоро или когда-нибудь возьмусь за нее, так как всё еще слаб от болезни, а сделать более важного, нужного хочется много» («Русское слово» 1911, № 232 от 9 октября).

В дальнейшем, однако, Толстой неоднократно возвращался к мысли о драме. В настольном календаре 30 сентября 1902 г. он записал: «Перечитал труп» (т. 54, стр. 318). В 1903 г. Толстой включил «Живой труп» в список художественных сюжетов, над которыми он намерен был начать или продолжать работу, а в списке 1904 г. «Труп» упомянут как рассказ, задуманный в качестве «недельного чтения» для «Круга чтения» (т. 55, стр. 302).¹⁰⁵ Однако к писанию «Живого трупа» Толстой в эти годы не приступал. А. Ф. Кони вспоминает, что, будучи ранней весной 1904 г. в Ясной Поляне, он просил Толстого дать прочесть драму «Живой труп». Толстой сказал: «Нет, это читать не стоит: оно не кончено, да и вообще мне не нравится, и я его совсем бросил» (А. Ф. Кони, «Живой труп» в действительности» — «Ежегодник императорских театров», 1911, выпуск VI, стр. 23).

Прекращение работы над «Живым трупом» несомненно было связано также со следующими обстоятельствами. Сведения о сюжете новой драмы Толстого в ноябре 1900 г. стали достоянием газет, благодаря переписчику Толстого, А. П. Иванову, который как-то запил и на «Хитровке» рассказал репортеру «Новостей дня» о новом драматическом произведении Толстого. Репортер написал статью («Новости дня» 1900, № 6289 от 22 ноября), после чего к Толстому пришел сын Н. С. Гимера и просил от имени матери не публиковать драму, так как это могло возбудить интерес к «заглохнувшему было судебному процессу» и повести к тяжелым для его матери последствиям, то есть к отбыванию тюремного заключения (П. А. Буланже, «Как писалась драма «Живой труп» — «Русское слово» 1911, № 232 от 9 октября, и А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», I, стр. 53).

По словам Н. В. Давыдова, Толстого тогда же посетил и сам Н. С. Гимер, которого Толстой подробно расспрашивал о всей его жизни (Н. В Давыдов, «Из прошлого», М. 1914, стр. 257). Н. С. Гимер бывал у Толстого и ранее, еще зимой 1899—1900 гг.. а также писал Толстому (в архиве писателя сохранилось одно просительное письмо Н. С. Гимера от 16 марта 1900 г. — см. примечание к дневниковой записи 28 ноября 1900 г., т. 54, стр. 443—445).

————

«Живой труп» не был окончен Толстым и при жизни писателя опубликован не был. Впервые драма была опубликована в газете «Русское слово» 23 сентября 1911 г. и тогда же отдельным изданием под редакцией В. Г. Черткова (типография Сытина). При подготовке этого издания в распоряжении редакции были не все известные теперь рукописи. При следующем издании драмы («Посмертные художественные произведения Л. Н. Толстого», под ред. В. Г. Черткова, т. I, М. 1911, а также в издании «Свободного слова») были сделаны некоторые дополнительные исправления. В этом виде драма была издана в «Посреднике» (М. 1913, № 1113) и перепечатывалась во всех последующих изданиях, с незначительными изменениями.

В настоящем издании в основу окончательного текста положена рукопись № 14 (последняя авторизованная копия). Текст действия I проверен по автографам предыдущих рукописей; текст 1-й и 2-й картин действия II проверен по рукописи № 13 (автограф); текст действия III проверен по рукописи № 5 (автограф); текст 1-й картины действия IV — по рукописи № 6 (автограф); текст 2-й картины действия IV и текст действий V и VI — по рукописи № 5 (автограф).

В отличие от всех ранее опубликованных текстов «Живого трупа» в настоящем издании текст второй картины V действия печатается по рукописи, с участием Марьи Васильевны Крюковой, подруги Лизы, произвольно замененной во всех прежних изданиях матерью Лизы, Анной Павловной.

Начав писать девятое действие в первой редакции («В деревне, на террасе»), соответствующее 2-й картине V действия последней редакции, Толстой первоначально ввел в качестве действующего лица Афр[осимова], который приезжает с Карениным в деревню (см. вариант № 7); но потом в написанной части этого действия он заменил всюду фамилию Афросимова на имя Марьи Васильевны, которая в этой редакции является одним из главных действующих лиц первого действия (см. варианты №№ 1 и 2). В связи с такой заменой был изменен и текст реплик Афросимова. Исправления эти Толстой произвел в конце первого и во втором явлении, до слов Каренина: «уж это навеки наше» (см. вариант № 7), и затем стал продолжать действие, но с участием не Афросимова, а Марьи Васильевны.

Во второй и всех последующих редакциях первого действия Толстой исключил Марью Васильевну, введя, вместо нее, в качестве одного из главных действующих лиц мать Лизы и Саши Анну Павловну и существенно изменив весь текст этого действия. Однако после переработки первого действия Толстой не произвел никаких изменений в автографе девятого действия («В деревне, на террасе»). В копии всей драмы он довел свои исправления лишь до третьего действия («У Лизы»). Таким образом, девятое действие осталось в своем прежнем виде — с участием Марьи Васильевны, и нигде нет намека на намерение Толстого заменить ее в этом действии Анной Павловной. Следовательно, произвольные редакционные изменения толстовского текста, производившиеся до сих пор (например: «Мама!» вместо «Маша!» или «Анна Павловна целуется с Лизой» вместо «Маша целуется с Лизой») ничем нельзя оправдать, тем более, что реплики Марьи Васильевны не соответствуют характеру Анны Павловны, противоречат всему поведению и репликам Анны Павловны в первом действии и таким образом нарушают реалистичность драмы.

В копии всей драмы, сделанной Т. Л. Сухотиной и А. П. Ивановым, во 2-й картине V действия Марья Васильевна участвует. Это имя оставлено и после унификации имен и фамилий в драме, произведенной в этой копии М. Л. Оболенской. Всё это подтверждает необходимость оставления Марьи Васильевны Крюковой в числе действующих лиц драмы.

В настоящем издании драма разделена на шесть действий и каждое действие на две картины, в соответствии с последним планом пьесы. Разбивка на явления сделана согласно общепринятому обозначению. Введены в квадратных скобках необходимые ремарки, иногда отсутствующие в рукописи; даны подзаголовок пьесы и перечень действующих лиц. Имена и фамилии действующих лиц исправлены, согласно произведенной в рукописи № 14 унификации их М. Л. Оболенской: действие III, картина 1-я, явления V—VII и действие V, картина 2-я — Анна Дмитриевна вместо: Марья Дмитриевна; действие III, картина 2-я, явление IV — князь Абрезков вместо князь Арб[енин]; действие VI — Протасов и Протасова вместо Корнильев и Корнильева; действие VI, картина 2-я — Иван Петрович вместо Александр Петрович и Василий Иванович и дама вместо 1-я дама. Унифицируются также разночтения в именах, не учтенные М. Л. Толстой: действие II, картина 1-я, явление II — Мика вместо: Петя; действие III, картина 2-я, явление I — Федор Васильич вместо: Федор Иваныч.