КАРТИНА 2-я
Действие в деревне на террасе, обросшей плющом.
ЯВЛЕНИЕ I
Анна Дмитриевна Каренина, Лиза беременная, нянька с ребенком.
Лиза.
Теперь уж едет со станции.
Мальчик.
Кто едет?
Лиза.
Папа.
Мальчик.
Папа едет со станции?
Лиза.
C’est étonnant comme il l’аіme tout-à-fait comme son père.22
Анна Дмитриевна.
Tant mieux. Se souvient-il de son père véritable?23
Лиза (вздыхает).
Я не говорю ему. Думаю, зачем его путать? А потом думаю, что надо сказать ему. Вы как думаете, maman?
Две страницы рукописи драмы «Живой труп» (действие V, картина 2)
Уменьшено
Анна Дмитриевна.
Я думаю, Лиза, что это дело чувства, и если ты отдашься своему чувству, твое сердце подскажет тебе, что и когда надо сказать. Как удивительно умиротворяет смерть. Признаюсь, было время, когда он, Федя, — ведь я его знала ребенком, — был мне неприятен, но теперь я только помню его милым юношей, другом Виктòра и тем страстным человеком, который хоть и незаконно, нерелигиозно, но пожертвовал собой для тех, кого любил. On aura beau dire, l’action est belle...24 Надеюсь, Виктòр не забудет привезти шерсти, сейчас вся выйдет. (Вяжет.)
Лиза.
Вот он и едет. (Слышны колеса и бубенчик. Лиза встает и подходит к краю террасы.) Кто-то с ним, дама. Маша! Я ее сто лет не видала. (Идет к двери.)
ЯВЛЕНИЕ II
Те же. Входят Каренин и [Марья Васильевна].
Марья Васильевна25(целуется с Лизой и Анной Дмитриевной).
Виктòр меня встретил и увез.
Анна Дмитриевна.
Прекрасно сделал.
Марья Васильевна.
Да, разумеется. Думаю, когда еще увижу и опять отложу, вот и приехала, если не прогоните, — до вечернего поезда.
Каренин (целует жену, и мать, и мальчика).
А я как счастлив, поздравьте меня. Два дня дома. Завтра всё без меня сделают.
Лиза.
Прекрасно. Два дня. Давно не бы[вало]. Съездим в пустынь. Да?
Марья Васильевна.
Как похож! Какой молодец! Только бы не всё наследовал: сердце отцовское.
Анна Дмитриевна.
Но не слабость.
Лиза.
Всё, всё. Виктòр согласен со мной, что если бы только с молода он[о] б[ыло] направлено...
Марья Васильевна.
Ну, я этого ничего не понимаю. Я только не могу подумать о нем без слез.
Лиза.
И мы тоже. Как он вырос в нашей памяти.
Марья Васильевна.
Да, я думаю.
Лиза.
Как казалось неразрешимо одно время. И как вдруг всё разрешилось.
Анна Дмитриевна.
Ну, Виктòр, привез шерсть?
Каренин.
Привез, привез. (Берет мешок и выбирает.) Вот шерсть, вот одеколон, и вот письма, и вот конверт казенный на твое имя. (Подает жене.) Ну-с, Марья Васильевна, если вам угодно помыться, то я проведу вас. Мне и самому нужно почиститься, а то сейчас обедать. Лиза! Ведь в нижнюю угловую Марью Васильевну?
Лиза бледная трясущимися руками держит бумагу и читает.
Что с тобой? Лиза! Что там?
Лиза.
Он жив. Боже мой! Когда он освободит меня! Виктòр! Что это? (Рыдает.)
Каренин (берет бумагу и читает).
Это ужасно.
Анна Дмитриевна.
Что, да скажи же.
Каренин.
Это ужасно. Он жив. И она двоемужница, и я преступник. Это бумага от судебного следователя, который требует к себе Лизу.
Анна Дмитриевна.
Какой ужасный человек... Зачем он это сделал?
Каренин.
Всё ложь, ложь.
Лиза.
О, как я ненавижу его. Я не знаю, что я говорю. (Уходит в слезах. Каренин за нею.)
ЯВЛЕНИЕ III
Анна Дмитриевна и Марья Васильевна.
Марья Васильевна.
Как же он остался жив?
Анна Дмитриевна.
Знаю только, что как только Виктòр прикоснулся к этому миру грязи, они затянут его. Вот и затянули. Всё обман, всё ложь.
