Конкубино (конкубинат) — незаконное сожительство мужчины с женщиной (реже с демоном), осуждаемое в Древнем мире.

Из газет

1. Квартира Якова.

М у з ы к о в е д.Здравствуйте, уважаемые любители оперы! Сегодня нам предстоит удивительная и радостная встреча с гениальным творением Петра Ильича Чайковского — оперой «Иоланта».

Мальчик лет семи играет на полу в солдатики и смотрит одним глазом черно-белый телевизор. На диване сидит его сестра Лика, старше лет на пять, и внимательно слушает Виноградову.

М у з ы к о в е д....Почему же Петр Ильич взял для своей оперы такой странный сюжет, поместив в центр немощную Иоланту, слепую от рождения, не видящую радостных красок нашего мира, а живущую в грезах и химерах своей невинной детской души?

Малыш на полу сбивает ряды солдатиков маленьким железным шариком. Квартира большая, просторная, с высокими потолками и лепниной на стенах.

С е с т р а (с гордостью).Сейчас будет петь твоя мама!..

...В зале театра, из которого ведется трансляция, гаснет свет. Звучит увертюра. Телекамера издалека показывает правительственную ложу.

В бархатной тьме заметен человек с густыми бровями и несколько сонным взглядом, вполне подобающим для прослушивания оперы.

Сестра держит на коленях клавир и сличает с ним то, что слышит.

Внезапно на сцене происходит какое-то замешательство. Певица, исполняющая роль слепой Иоланты, перестает петь. Возникает телевизионная заставка. Появляется диктор с торжественно-растерянным холеным лицом.

Д и к т о р(поставленным голосом). Трансляция оперы прерывается по техническим причинам.

2. Улица перед домом Якова, лестница в доме Якова.

По улицам большого города едет блестящая черная «Волга» с бегущим оленем на капоте. Останавливается у высотного здания со шпилем. Из машины двое мужчин выводят актрису, певшую в спектакле Иоланту. Держа под руки, ведут к подъезду.

Звонят в квартиру.

Л и к а(открывая дверь). Мама, что с тобой?

М а т ь.Я ничего не вижу!..

Титр: «Прошло тридцать лет»

3. Квартира Якова.

Квартира Якова. По-прежнему в доме звучит Чайковский. Музыка несется из старого проигрывателя радиолы «Урал» 50-х годов. Все та же просторная квартира, только пришедшая в негодность — на потолке разводы, со стен кое-где свисают клочья обоев.

Лика и ее брат собираются на работу.

Лика надевает на себя короткую белую комбинацию, на нее — черную длинную комбинацию, поверх — черную юбку и зеленый свитер. Высокая, плоская, романтичная. Густо красит черной краской и без того черные ресницы и брови.

Л и к а. Если тебе будет плохо, стучи соседям...

Дает матери в руки большой молоток. Та сидит в темных очках в кресле-каталке...

М а т ь.Ты опять запрешь меня?

Л и к а. Зато ты никуда не уйдешь и к тебе никто не войдет. А если что случится, у соседей есть ключи.

Вместе с братом Яковом выходит на лестничную площадку и запирает дверь на многочисленные замки.

Я к о в.Мы что-то не то делаем!

Л и к а. Ну тогда оставайся с ней! Это ты бежишь от больного человека, а не я!

Мать изнутри квартиры слушает, как щелкает железо. Подъезжает с молотком к холодильнику и открывает его. Он пуст.

Из радиоприемника звучит бессмертная музыка.

4. Репетиционный зал в здании театра.

Репетиционный зал. Яков в оркестре играет на гобое. Звучит увертюра к опере «Иоланта». Оркестр большой, человек восемьдесят... Дирижер — альбинос с короткой бородкой и застенчивыми глазами. Слегка похожий на П.И.Чайковского.

Внезапно приходит администратор, короткий толстый мужичок в спортивной майке, и что-то шепчет на ухо дирижеру. Дирижер опускает руки, и музыка прекращается.

В дверях видны молодые люди в восточных кимоно с иероглифами. Они в нетерпении толкутся на пороге зала.

Д и р и ж е р.Господа! Нас просят покинуть помещение... Здесь будет Центр восточных единоборств.

5. Операционная. Улица города.

Городская клиническая больница. Операционная. Лика в белом халате протирает губкой стол, макая ее в специальный раствор. На столе остатки крови и какой-то густой желтой жидкости, напоминающей гной. Лика, на секунду наклонившись, нюхает ее, затем продолжает манипуляции с губкой… Долго моет руки и инструменты.

Лика едет в троллейбусе домой, держа в руках переполненные продуктами пакеты.

Внезапно слышатся раскаты грома. Троллейбус попадает в грозу и останавливается.

Сверкает молния. Лика кричит от ужаса. Люди в недоумении оборачиваются на нее. Маленький ребенок начинает громко плакать.

Лика приходит домой мокрая, взъерошенная...

6. Квартира Якова.

Л и к а. Это я, мама!

Мать выезжает к ней на коляске, но Лика пятится.

Л и к а. Погоди. Не прикасайся ко мне. (Проводит рукой по батарее, и из пальцев летят искры.) Так и есть. Опять зарядилась...

М а т ь.У меня глаза слезятся.

Лика надевает на руки резиновые перчатки, чтоб изолировать ток, и начинает протирать матери глаза борной кислотой.

М а т ь.Игнаций Лойола... Он кто?

Л и к а. Не знаю. А кем ему быть?

М а т ь.Но это известный человек?

Л и к а (сдержанно).Не уверена.

Засовывает использованную ватку в карман платья.

М а т ь.А Исаак Израилевич?

Л и к а (с готовностью).Исаак Израилевич — известный. Он заведует хирургическим отделением в нашей больнице.

М а т ь.Он сказал мне, что у меня не слепота, а стигматы. Как у Игнация Лойолы. Тот подражал Христу, и у него на руках открылись раны.

Л и к а (задумчиво). Эта опера

у Чайковского вообще очень странная... Не люблю ее. Кто-нибудь допел ее до конца?

М а т ь.Конечно. У меня есть пластинка.

Л и к а. Но то в студии. Там же поют кусками. А вот так, на сцене, чтобы с начала и до конца?

Мать молчит.

Открывается дверь, и в квартиру входит Яков.

Я к о в (радостно).Поздравьте меня! Я больше не музыкант.

Кланяется бюсту Бетховена.

7. Квартира Якова (Продолжение).

За круглым столом под потрепанным абажуром сидят трое и ужинают.

М а т ь.Но разве нельзя играть в другом помещении? В войну играли в окопах, в блиндажах...

Я к о в.За блиндаж приходится платить высокую арендную плату.

М а т ь.Не понимаю. Ты это о ком? О партизанах?

Яков утвердительно мычит.

М а т ь (с ужасом).Но они же воевали бесплатно!

Я к о в.Бесплатно. Но за блиндаж платили.

Л и к а. Да хорошо это.

Я к о в.Что хорошо?

Л и к а. Будешь сидеть дома. С мамой.

Я к о в.А на какие шиши я буду сидеть дома с мамой? (По возможности, спокойно.) Впрочем, я давно знал, что ты завидуешь моим занятиям музыкой!

Л и к а. А чему тут завидовать?

Я к о в.Я думаю, что фраку, в котором я выступал.

Л и к а (мстительно).Это и была твоя музыка — сидеть во фраке перед гомиками и делать значительный вид.

Я к о в (собравшись с духом).Сидеть все-таки лучше, чем резать их ножом.

Л и к а (нервно).Я не режу, я не режу! Это главный хирург их режет!

Раздается телефонный звонок.

Я к о в.Наверное, меня!

Оглядывается, потому что найти телефон довольно сложно. Судя по звуку, он находится где-то на полу. Яков становится на колени, смотрит под кровать, но там ничего нет. Понимает, что телефон, скорее всего, в кровати, замотанный простынями и одеялом. Осторожно, чтобы не разъединить связь, разбирает белье и находит аппарат. Однако Лика быстро снимает трубку первой. Пальцы ее искрят.

Л и к а. Алло, алло! (Дует в трубку.) Ничего не слышно!

Похоже, что от ее электрических пальцев телефон ломается. Яков бьет по рычагу, но в трубке даже нет коротких гудков.

Я к о в.Все оттого, что ты сняла перчатки!

В нетерпении выбегает из квартиры.

Лика расстраивается и начинает хлюпать носом.

Л и к а (самой себе).Почему я всегда все ломаю?

Мать едет в свою комнату. Не снимая черных очков, ставит на проигрыватель пластинку, ставит на ощупь, осторожно и точно, не делая лишних движений. Начинает звучать «Пиковая дама».

М а т ь (приподнявшись в кресле, беря верхнее «ля»).А-а-а!

Лика вздрагивает.

Мать возвращается в кресло и, проверив свой голос, довольная, начинает слушать оперу.

Расстроенная Лика вытаскивает из морозильника сосиску и катает между ладонями. Сосиска, заряженная энергией, начинает дымиться.

8. Квартира Алины.

Яков звонит в квартиру, расположенную в пятиэтажной хрущевке. В руках у него огромный пакет «Педигри». Ему открывает женщина в коротком халате, эффектная, средних лет, с дредами, которые не совсем соответствуют ее возрасту.

Я к о в.Это ты мне сейчас звонила?

А л и н а.Почему я должна тебе звонить?

Кругом: на полу, в коридоре и комнате — копошатся маленькие щенки различных пород. Они сидят в коробках из-под обуви и походят на единую бурую биомассу.

Я к о в.Лика опять вырубила телефон. Можно от тебя позвонить на станцию?

А л и н а.Звони.

Отбирает у него пакет с собачьим кормом.

Я к о в.Алло! Телефонный узел? Мне нужно вызвать монтера. Да! Телефон вырубился. Ничего не слышно...

А л и н а (когда Яков вешает трубку). У меня есть нечего.

Я к о в.Я могу сбегать в магазин.

А л и н а.Не надо. (Разрезает принесенный пакет и пробует собачий корм.) Гадость! Хочешь попробовать?

Я к о в.Я скоро вообще ничего приносить не буду. Оркестр распущен.

А л и н а.Так вам и надо!

Я к о в.В каком смысле?

А л и н а.А в том, что нужно было ехать в Европу. Как все другие оркестры.

Я к о в.Но если все другие оркестры едут в Европу, то куда уедем мы? Там в любом городке полно наших. Дадут пюпитром по голове, и все дела!

А л и н а.И что ты теперь собираешься делать?

Я к о в.Торговать на рынке твоими щенками.

А л и н а.Не надо. Достаточно того, что я загубила свой педагогический талант.

Я к о в.Экая радость! Сидеть

в средней школе и ставить перед болванами химические опыты.

А л и н а.Но я-то всегда мечтала преподавать литературу. Читать детям Блока, Есенина!

Я к о в.Ну так и читала бы! Зачем же ты преподавала химию?

А л и н а.Так сложилась жизнь.

Я к о в.Дерьмово сложилась. Впрочем, что бы ты сегодня имела со своей литературы?

А л и н а.Интерес. Изучала бы текст Андрея Белого и вывела бы его алгоритм.

Я к о в.А если там нет никакого алгоритма?

А л и н а.А что же там есть?

Я к о в.Ничего. Гордыня и завышенная самооценка.

А л и н а.Не может такого быть.

Я к о в (задумчиво).Если сказать честно, то мне осточертел Чайковский. Я даже рад, что нас распустили.

А л и н а (испытующе).А Моцарт?

Я к о в.Что Моцарт? Это та же попса, но только XVIII века!

Делает шаг к Алине и хочет ее обнять.

А л и н а.Ты же знаешь, что я не могу при них!

Показывает на щенков.

Яков яростно сгребает коробки в коридор. Щенки шевелятся и пищат. Он возвращается к Алине. Касается рукой ее заплетенных косичек.

Я к о в.Африка?

А л и н а.Ямайка.

Хозяйка отступает в угол. И кладет у своих ног какую-то веревочку полукругом.

А л и н а.Попробуй, переступи!

Яков пытается переступить, но не может.

Я к о в.Не могу! Что за черт?!

А л и н а.Тогда почему ты думаешь, что можешь любить? Если даже переступить веревочку не можешь?

Я к о в.Что это за веревочка, к чертям собачьим?

А л и н а.Эта веревочка — моя девственность.

Я к о в.Какая девственность? Ты же рожала!

А л и н а.Это ничего не значит! Под твоими ногами — бретелька от моего школьного фартука. Попробуй, переступи через нее!

Яков делает еще одну безнадежную попытку.

Я к о в.Ноги не идут!

Тогда Алина сама переступает через бретельку и страстно целует Якова в губы. Он бросается к ней.

А л и н а.Нет!

Она снова перешагивает через бретельку и пятится к стене.

Я к о в.Баста! Я ухожу.

В досаде зачерпывает ладонью собачий корм и отправляет себе в рот.

А л и н а.Пойди поздоровайся с Мирабеллой. А потом уже уходи.

Яков покорно направляется в смежную комнату.

Дочка Мирабелла, юная, толстая и крашеная, но со здоровым румянцем во всю щеку, слушает музыку в наушниках в маленькой комнате с двухэтажной кроватью. На первом этаже кровати навалены игрушки. На втором — иллюстрированные журналы «Менс Хелс».

Я к о в.Мирабелла, привет!

Девочка не слышит. Яков насильно снимает с ее уха один из наушников и с любопытством наклоняется, чтобы понять, что она слушает.

Из наушника доносится звук мотоциклетного мотора.

Яков возвращается в комнату к Алине.

Я к о в.Поздоровался. Теперь что?

А л и н а (задумчиво).Знаешь, после чего я ушла из школы? Я ставила опыты с хлористым ангидридом. Пробирка сильно задымила, и один парень, отличник, сказал вслух: «Сейчас херанет». А я ответила ему: «Не должно».

Я к о в.А дальше?

А л и н а.Дальше я подала заявление и ушла по собственному желанию.

Я к о в.Я в химии ничего не смыслю.

А л и н а.Я тоже.

Я к о в.Мне уходить?

А л и н а.Иди.

Он делает шаг ей навстречу, но Алина быстро кладет у своих ног все ту же бретельку.

9. Квартира Якова.

...А дальше, если отойти от ее ног, можно увидеть вату, разбросанную по полу. Некоторые куски испачканы чем-то бурым. Открытый полупролитый пузырек. Скомканное полотенце, брошенное в кресле.

Однако это уже не квартира Алины, а квартира Якова.

В ванной горит свет, и там происходит какое-то страшное, угрожающее всему живому движение.

Яков, подозревая о его характере, сначала не решается идти туда, но потом, пересиливая себя, делает несколько тяжелых шагов. Коридор перед ним удлиняется, превратившись в длинный туннель. Яков идет медленно, словно во сне. Но когда открывает дверь ванной, то движения и события становятся чрезвычайно быстрыми.

Л и к а. У мамы кровь!

Яков бросается к аптечке и хватает пузырек с перекисью водорода. Вдвоем с сестрой они прикладывают мокрую вату к кровоточащим глазам матери.

Я к о в (шепотом).Не давай ей слушать эту проклятую музыку!

Вата, приложенная к уголкам глаз матери, остается белой.

Л и к а. Дело не в музыке...

Кровь постепенно перестает течь.

Мать вдруг берет в свои руки ладони сына. Гладит, ощупывает их.

М а т ь.Кто это?

10. Квартира Якова.

Утро следующего дня. Звонок в дверь. Яков, давясь зевотой и запахивая на груди потертый халат, открывает. На пороге стоит человек с короткой бородкой.

Д и р и ж е р.Телефонного мастера вызывали?

Я к о в (не догадываясь спросонья).Да, да! Проходите! (И вдруг до него доходит, что к нему пришел дирижер распущенного оркестра. Маэстро одет в замызганную спецовку, из кармана торчат электрические провода. Яков говорит потрясенно.) Но вы же дирижер!

Д и р и ж е р.Вы что-то путаете. Я телефонный мастер!

Я к о в.Но вы же были дирижером!

Д и р и ж е р.Только в свободное от основной работы время.

Я к о в.Не понимаю.

Д и р и ж е р.Нельзя всю жизнь махать руками, сынок! (Проходит в гостиную, задумчиво берет в руки телефонный аппарат, стоящий на полу. Вскрывает его ножом с замотанной синей изоляцией ручкой. Телефон большой, черный, оставшийся еще с советских времен. На диске буквы: «А, Б, В...».) Когда я был маленький, я просто набирал эти буквы, чтобы позвонить друзьям. Например, «Вася»...

Я к о в.И дозванивались?

Д и р и ж е р.Иногда. (Подсоединяет к кишкам механизма осциллограф.) Это совершенно безнадежный аппарат.

Я к о в.В каком смысле?

Д и р и ж е р.Починить его можно. Но при условии, что или ты говоришь, но не слышишь. Или слышишь, но не говоришь. Потому что тебя не слышат.

Я к о в.Что же делать?

Д и р и ж е р.Покупать новый.

Я к о в.У меня каждая копейка на счету. Я же безработный.

Д и р и ж е р.Ну как знаете. (Отсоединяет от аппарата осциллограф и прячет его в карман спецовки. Задумчиво.) Нам требуются сотрудники.

Я к о в.На телефонной станции?

Д и р и ж е р.Нет, в фонде развития. Я там по совместительству.

Я к о в.А чем занимается фонд?

Д и р и ж е р.Креативный дизайн. Впрочем, я не в курсе. Как говорится, на подхвате...

Я к о в.Но я же ничего не умею делать!

Д и р и ж е р.Посуду мыть умеете?

Я к о в.Иногда.

Д и р и ж е р.Подметать пол?

Я к о в.Еще реже.

Д и р и ж е р.Там тоже никто не подметает.

Я к о в.Тогда это мое.

Д и р и ж е р.Станция «Проспект металлургов». Перед входом в тоннель. Могу нарисовать план.

Вынимает из потертой спецовки очень дорогую ручку «Паркер», чертит план на листочке бумаги. Отдает его Якову.

Я к о в.А к металлургии это имеет отношение?

Д и р и ж е р (шепотом).Здесь главное не металл, а «мета». Вы скоро сами все поймете... (Громко.) Так как вам делать телефон? Чтобы вы слышали, но не говорили? Или чтобы говорили, но не слышали?

Я к о в.Чтобы я слышал, но не мог возразить.

Д и р и ж е р (включая в розетку паяльник).Тогда вам будут звонить одни женщины.

Дотрагивается концом паяльника до какого-то контакта. Тут же раздается звонок.

А л и н а (голос из трубки).Срочно приходи!

Короткие гудки.

Я к о в.А откуда она знает, что я не могу говорить?

Д и р и ж е р.Я же сказал, что это будет сугубо женская связь. Или вы против?

Я к о в.Я — за.

11. Квартира Алины.

Если она просит, то надо прийти. Быстро, не спрашивая. В любое время дня и ночи и где бы ты ни находился.

Она стоит в своем коротком халатике, на голове — дреды. Издалека ее можно принять за девочку. Паркет под ее ногами исцарапан когтями собак. Из тапочка высовывается лакированный ноготь мизинца. Икры крепкие, потому что большую часть дня она проводит на ногах. Колени выпуклые, острые...

А л и н а (радостно).На. Бери! Я отдаю ее тебе!

Вручает Якову давешнюю веревочку, из которой она делала магиче-ский круг.

Яков молчит. Волнуясь, накручивает бретельку на кулак. Потом сует ее в карман брюк.

А л и н а.Ну же!

Я к о в (не веря своему счастью). Значит, можно?

А л и н а.Да.

Становится, как в предыдущий вечер, в угол. Яков медленно, как робкий охотник, подходит к ней.

А л и н а.Сейчас херанет!

Я к о в (останавливаясь).Что такое?

А л и н а.Это я так... Своим мыслям.

Я к о в.Ты могла бы просто так... Без мыслей?

А л и н а.Это вы, мужики, делаете все без мыслей! А мы без мыслей не можем, не получается!

Яков скрипит зубами и стонет.

А л и н а.В общем, чтобы мы были с тобой близки, ты должен жениться на Мирабелле.

Я к о в.Ты помешалась!

А л и н а.Ни капли! (Испытующе смотрит на него.) Ты хотя бы обрезан?

Я к о в.А это тебе зачем?

А л и н а.Похоже, что не обрезан. Потому что не понимаешь тонких духовных вещей.

Открывает медальон, висящий на пышной груди. Там фотография Блока и Менделеевой.

А л и н а.Ты слыхал, что такое духовный брак? У нас с тобой будет духовный брак, а у тебя с Мирабеллой брак физический!

Я к о в.А тебя не волнует разница в возрасте?

А л и н а.Не волнует. Ты, в сущности, младше ее.

Я к о в (защищаясь). Но я ее плохо знаю!

А л и н а.Полюбишь, когда узнаешь. Она — ребенок необыкновенный. Потому что родилась в рубашке.

Я к о в.Аллегорически?

А л и н а.Буквально. Рубашка — это плацента, которая рвется у других детей, а у избранных не рвется!

Я к о в.Короче, она с приветом. Кстати, а чем девочка занимается?

А л и н а.Ничем. Но у нее всегда есть деньги.

Я к о в.Почему?

А л и н а.Потому что она — поколение next.

Я к о в.Это меняет дело. (Вынимает из кармана бретельку и с досадой отдает ей.) На, возьми свою бретельку!

11. Городская клиническая больница.

Лика моет операционный стол. Смывает с него кусочки запекшейся крови и гноя. Тщательно протирает инструменты.

Идет по длинному коридору с многочисленными окнами.

Через проходную выходит на улицу.

12. Улица города.

Садится в троллейбус.

Звучит удар грома. По мостовой и по крыше троллейбуса начинают стучать крупные капли.

Молния прорезает пейзаж насквозь.

Троллейбус останавливается.

Л и к а (истерично).Выпустите меня отсюда! Или в троллейбус попадет молния!

Двери троллейбуса открываются.

Лика, как безумная, бежит под проливным дождем.

Молния попадает в тополь. Дерево падает на мокрый асфальт. Лика с ужасом отшатывается и скрывается в подворотне дома.

13. Станция метрополитена.

Люди с зонтами вбегают под козырек метро.

Яков, сжимая в руках бумажку с планом, который нарисовал дирижер, спускается по эскалатору на станцию «Проспект металлургов».

Находит рядом с тоннелем маленькую железную дверь и стучит в нее кулаком.

Мимо, гудя и лязгая, проносится поезд. Теплый ветер, как в парикмахерской, обдает затылок.

На двери открывается узкое окошечко. В нем видны чьи-то пытливые глаза, по-видимому, охранника.

Я к о в.Я хочу устроиться к вам на работу.

Г о л о с и з-з а д в е р и.Вы по объявлению?

Я к о в.Ваш адрес мне дал один дирижер.

Г о л о с и з-з а д в е р и.Значит, по протекции.

Дверь открывается.

Охранником оказывается лысоватый плотный человек лет пятидесяти, похожий на монаха-доминиканца, в рабочем халате, напоминающем сутану, перевязанном грубой веревкой.

А в в а к у м.Идите за мной!

Внутри помещение оказывается довольно просторным, со стеклянным потолком. То ли оранжерея, то ли вокзал. Сотрудников немного, человек десять. Все они, в отличие от охранника, в цивильных костюмах, все сидят за компьютерами. По стенам стоят большие кадки с шампиньонами.

Я к о в.Вы здесь грибы выращиваете?

А в в а к у м (не отвечая на вопрос).Человека, который будет с вами беседовать, зовут Анаис.

Я к о в.А как фамилия?

А в в а к у м. Анаис.

Я к о в.Вы уже это сказали.

А в в а к у м. Но я не назвал полного имени. Полное имя — Анаис Анаис.

Я к о в.Я так и думал.

Они проходят в стеклянную комнату, похожую на аквариум. За столом подтянутая женщина неопределенного возраста. Очень короткая стрижка, волосы крашены в соломенный цвет. Худая, ледащая, с голыми руками, на которых отчетливо видны мускулы. Курит. На первый взгляд похожа на старуху. На второй — на цветущую девушку.

В углу кабинета стоит велотренажер. В шкафу видны колбы с заспиртованными рептилиями.

А в в а к у м. Он пришел к нам от дирижера.

А н а и с.Подожди за дверью, Аввакум!

Монах уходит.

А н а и с.Место вашей последней работы?

Я к о в.Симфонический оркестр.

А н а и с.Зарплата?

Я к о в.Не всегда. Около двух тысяч рублей.

А н а и с.Возраст?

Я к о в (краснея).Тридцать девять лет.

А н а и с.Вероисповедание?

Я к о в.Не крещеный.

А н а и с.Компьютером владеете?

Я к о в.В разумных пределах.

А н а и с.Сколько хотите зарабатывать?

Я к о в.Чтобы прокормить семью. У меня больная мать и сестра, от которой бьет током.

А н а и с.Мы будем вам платить не намного больше. Около трех тысяч. Если вы, конечно, пройдете тестирование. Аввакум!

Входит монах.

А н а и с.Проводи господина на его рабочее место.

А в в а к у м. Идите за мной.

Яков спускается вслед за ним в рабочий зал.

Подходят к пустому стеклянному столику с компьютером. Аввакум садится в кресло и щелкает «мышью». На экране монитора возникают карты, но не «рубашками», а открытой мастью.

А в в а к у м. Выберите три карты.

Я к о в (после короткого раздумья). Тройка, семерка, туз!

Аввакум щелкает по тройке. На экране показывается лестница.

Щелкает по семерке — на экране возникает дерево.

По тузу — на экран выплывает пирамида.

А в в а к у м. Назовите одно понятие, которое символизируют эти три разных объекта.

Яков молчит.

А в в а к у м. Сосредоточьтесь. Это очень просто. Лестница, дерево, пирамида...

Яков беспомощно оглядывается по сторонам. Вдруг замечает Мирабеллу.

Девочка сидит у компьютера поодаль, глаза ее закрыты, в ушах, как обычно, наушники.

Я к о в.А черт его знает!

А в в а к у м (разочарованно).Подумайте и сообщите свое решение. Не позднее завтрашнего дня.

Щелкает «мышью». Три загадочных объекта уходят в карты, и экран гаснет.

Я к о в (в прострации).Интересно, сколько ей лет?

А в в а к у м. Кому?

Я к о в.Анаис Анаис.

А в в а к у м. Тс-с!..

Неожиданно испугавшись, он прикладывает палец к губам.

14. Квартира Якова.

Вымокшая Лика завернута в ватное одеяло. Наволочка чуть дымится от энергии ее тела. В губах ее папироса «Беломор». Она тоже дымится. Пришедший домой Яков обнимает сестру со спины, греется об нее, потому что тоже слегка промок под дождем.

Я к о в.Как прошел день?

Лика внезапно начинает смеяться. Так же внезапно смолкает.

Я к о в.А я, кажется, нашел работу, но не смог пройти тестирование. Какая-то странная контора...

Л и к а (уставившись в невидимую точку).Креативный дизайн.

Я к о в (вздрогнув).А ты откуда знаешь?

Сестра пожимает плечами. Яков вытаскивает у нее изо рта папиросу и тушит ее голыми пальцами.

Я к о в.Как ты думаешь, какой общий смысл у лестницы, дерева и пирамиды?

Л и к а. Электричество?

Я к о в.Навряд ли.

Л и к а. А ты не знаешь, есть ли в продаже переносные громоотводы?

Я к о в.Не знаю.

Л и к а. Но они должны быть.

Я к о в.Я не видел.

Л и к а. Но теоретически ведь это возможно?

Я к о в.Теоретически, наверное, да.

Л и к а. А ты мог бы его сделать сам?

Я к о в.Никогда. Ты же знаешь мою техническую бездарность.

Слышится скрип колес кресла-каталки. В комнату въезжает мать. Принюхивается.

М а т ь.Лика, кто это?

Л и к а. Это сын твой Яков.

М а т ь.Разве? (Снова принюхивается.) Нет, это не Яков!

Сестра, не говоря ни слова, закатывает кресло вместе с матерью в спальню.

Я к о в (рассуждая вслух).Нужно спросить Мирабеллу про эту контору... Я, пожалуй, пойду!

Л и к а (неожиданно взрываясь).Какого черта?! Какого черта ты все время оставляешь меня одну? Это я должна идти к Мирабелле, а не ты! Я!

Я к о в.Не выдумывай, ты должна сидеть с матерью!

Лика решительно берет брата за руку.

Л и к а. Пойдем!

И насильно выводит его за дверь. Запирает квартиру на множество замков.

Я к о в.Молоток! Ты не дала матери молоток!

Лика не отвечает. Вдвоем они выходят на улицу.

15. Улица города.

Л и к а. Почему у твоей невесты такое странное имя? Мирабелла?

Я к о в.Моя невеста не Мирабелла. Моя невеста Алина. (Подумав.) Впрочем, я сам не знаю, кто моя невеста.

Л и к а. Вот мы сейчас и узнаем.

Они проходят двор и через арку выбираются на проспект. Над ними ясное небо без облаков. Начинает капать дождь. Лика берет брата за руку и испуганно бежит с ним по улице.

16. Квартира Алины.

Алина открывает дверь, запахивая на груди халат.

Я к о в (смущенно). Познакомься. Это моя сестра Лика.

А л и н а.О! (Придирчиво рассматривает Лику с ног до головы.) Вы такая эффектная!

Подает ей руку. Но сестра прячет свою руку за спиной.

Я к о в.Она боится, что тебя ударит током.

А л и н а (восхищенно).О! Это же начало века, начало века! Она во всем черном!

Я к о в.Ну и что? Сейчас и есть начало века.

А л и н а.Да не этого! Вы — как Зинаида Гиппиус. Или как императрица Екатерина Великая! От той тоже все время било током. (Кричит.) Мирабелла, девочка! Иди к нам! Погляди, кто к нам пришел!

Но дочка не появляется.

А л и н а.Вы посидите, а я сейчас накрою на стол!

Начинает суетиться, бежит на кухню.

Л и к а (шепотом, с отвращением глядя себе под ноги).Зачем ей столько щенков?

Я к о в.Она продает их любителям ценных пород.

Л и к а. Она продает их китайским поварам. Чтобы те готовили их в ресторанах.

Алина ввозит в комнату передвижной столик, на котором стоят дымящиеся чашки с кипятком.

А л и н а.У меня только «Липтон». Это ничего? В пакетиках, это ничего, вы такой пьете?

Гости, не отвечая, берутся за чашки. Алина и Яков макают свои пакетики, как рыбаки макают удочки в лунки. Лика вообще не пьет, а неподвижно смотрит в глубину девственно чистого кипятка.

Молчание становится непереносимым.

Я к о в (Алине, чтобы хоть как-то сгладить неловкость).Ты не знаешь, существуют ли в природе переносные громоотводы?

А л и н а (с готовностью).Да.

Я к о в.Что «да»?

А л и н а.Я видела их в Пассаже на прошлой неделе. Только они очень дорогие. Больше ста долларов.

Я к о в.Ты ничего не путаешь?

А л и н а.Да нет. Стояли. Никто не брал.

Я к о в (в сомнении). А как же он устроен, переносной громоотвод?

А л и н а.Очень просто. Длинный шест. Под ним два колесика. И заземление. Как на автомобиле. Это тебе нужно?

Я к о в (показывая на сестру).Нет. Вот ей.

А л и н а (участливо).А какого вам нужно размера?

Я к о в (с подозрением).А там что, разные есть?

А л и н а.По-моему, да.

Я к о в.Чепуха какая-то... Наверное, они плохие. В Китае сделаны, не иначе.

А л и н а.Вот производство я не посмотрела.

Я к о в.Но ведь производство — это самое главное.

А л и н а.Согласна. (Лике.) А вы где работаете?

Л и к а (глухо).В морге.

Я к о в.Шутка. В больнице она работает.

А л и н а.Это так благородно! Клятва Гиппократа!

Я к о в.Она не давала клятву Гиппократа. Она училась по сокращенной программе.

А л и н а.А почему она не музыкант? Вы же все музыканты!

Я к о в.Когда с матерью случилось несчастье, Лика бросила музыкальную школу.

А л и н а.Ну пусть она про это сама скажет!

Л и к а (глухим безучастным голосом).К нам вчера в больницу привезли одного мальчика. С двумя лицами.

А л и н а.Как это?

Л и к а. Одно лицо нормальное. А другое — атавистического характера, на затылке под волосами...

А л и н а.Ужасно. Как же он жил, бедняжка?

Л и к а. Он носил шляпу и надвигал ее глубоко на лоб. Его привезли из косметического кабинета. Он хотел что-то исправить, но на операции впал в кому.

А л и н а.Да... Это, наверное, последствия радиации?..

Л и к а. Главный хирург сказал, что это последствия среднего образования.

Я к о в.Ну вы беседуйте, девушки, а я пойду к Мирабелле.

Он заходит в комнату Мирабеллы. Девочка, как всегда, сидит на кровати с наушниками. Яков насильно снимает их.

Я к о в.Что это за контора? Я тебя там видел!

Мирабелла тянет наушники на себя. Но Яков не отдает их.

М и р а б е л л а (лениво, растягивая гласные). Это не контора, это офис.

Я к о в.И много тебе там платят?

М и р а б е л л а.Разве они много заплатят?

Я к о в (извиняющимся тоном).Ты, наверное, не знаешь... Что за смысл

у лестницы, дерева и пирамиды? Вернее, какое значение имеют эти три разных объекта?

М и р а б е л л а (лениво).Узнаем за нефиг делать.

Лезет на книжную полку, где стоят филологические труды из прошлых увлечений ее матери: Лосский, Эйхенбаум, Шкловский... Берет с полки книгу с мудреным названием «Язык: функции, элементы, уровни». Некоторое время с ленцой листает ее. Находит рисунок: лестница, дерево, пирамида...

М и р а б е л л а.Это три символа иерархии.

Я к о в (обреченно).Так... И все?

М и р а б е л л а.Но есть еще и четвертый.

Я к о в.Какой?

М и р а б е л л а.Зиккурат.

Я к о в.А что это?

М и р а б е л л а.Узнаем за нефиг делать. (Листает книгу, читает вслух.) «Зиккурат — культовое сооружение 1 тыс. до нашей эры в Аккаде. Башня из поставленных друг на друга параллелепипедов или усеченных пирамид (от 3 до 7). Террасы разного цвета. Главным образом черного, белого, красного. Соединялись лестницами или пандусами. Сохранились в Ираке в древних городах Борсиппе, Дур-Шаррукине, Вавилоне. Зиккурат Этеменанки — так называемая Вавилонская башня (середина 7 века до нашей эры)...»

Я к о в (после паузы).Ты не могла бы мне это выписать на бумажку?

М и р а б е л л а.За нефиг делать...

Выписывает и отдает листок Якову.

Я к о в (с уважением).Правда, что ты родилась в плаценте?

Мирабелла брезгливо передергивает плечами и отворачивается к стене. Снова надевает наушники. Яков хочет коснуться ее рукой. Не может и уходит из комнаты.

В гостиной тем временем атмосфера изменилась кардинальным образом. Лика и Алина сидят рядом, пододвинув стулья друг к другу. Яков замечает, как Алина гладит руку Лики, но, почувствовав присутствие мужчины, тут же отдергивает ее. То ли громоотвод их сблизил, то ли мальчик с собачьим лицом примирил.

Я к о в.Мы, кажется, засиделись. Нам пора домой.

А л и н а.Нет, нет... Еще слишком рано! У тебя такая приятная сестра!

Л и к а (с неожиданной решительностью).Я никуда отсюда не пойду!

А л и н а.В самом деле, оставайтесь! Ложитесь на диване, а я буду у Мирабеллы. Или на полу лягу.

Я к о в.Ты это серьезно?

Л и к а. Совершенно!

Я к о в.Ну тогда я ухожу!

Крутит пальцем у виска и покидает квартиру.

17. Улица города.

На улице свежо и темно. Немногочисленные машины едут по освещенному мертвенным светом проспекту.

Внезапно Яков замечает дирижера у уличного телефона-автомата. Тот только что чинил аппарат, а сейчас захлопывает крышку и спешит дальше по своим делам. В спецовке, с маленьким чемоданчиком в руке.

Останавливается у лужи. Смотрит на свое отражение. Ставит чемоданчик на асфальт и начинает перед лужей, как перед зеркалом, махать руками, дирижировать...

Встречается глазами с Яковом. Смутившись, берет чемоданчик в руки и быстрым шагом направляется к ожидающей его машине.

Хлопает дверцей и уезжает.

18. Квартира Якова.

Яков приходит домой. Долго возится с многочисленными замками.

Я к о в (из прихожей). Мама, это я!

Тишина. Только слышится пластмассовый хрип грампластинки — автостоп не сработал и иголка царапает последнюю бороздку.

Яков испуганно спешит в комнату матери.

Мать, как обычно, сидит в своем кресле.

Я к о в.Ты почему не откликаешься? (Снимает адаптер и выключает радиолу.) Я позабыл, мы тебе оставили молоток, когда уходили? (Вдруг видит, что в стене пробита небольшая дырка, не насквозь, но — через обои и штукатурку. Спрашивает испуганно.)Я к о в (пугаясь).Тебе было плохо?..

Она, не отвечая, подъезжает к сыну, приподнимается на сиденье и начинает ощупывать его лицо. Яков покорно наклоняется к ней, не противореча.

М а т ь.На тебе лица нет! (Еще раз трогает щеки, лоб.) Гладко!

Говорит столь уверенным тоном, что Яков бросается к большому зеркалу, висящему в прихожей. Зеркало старинное, темное, с изъеденной временем амальгамой. В ней Яков вместо своего лица видит какой-то серый блин.

Мать заезжает за его спину и ревниво ждет ответа.

Я к о в.Да что в этом зеркале увидишь? (Сам начинает ощупывать свое лицо. Торжествующе.) Нос! Я нашел нос! (Оборачивается с подозрением. В руках у матери длинная деревянная коробка с гобоем.) Ты на что это намекаешь?

Мать ничего не говорит и все так же молча протягивает ему коробку.

Я к о в (твердо).Нет!

И даже прячет руки за спину.

М а т ь.Вы — кто?

Я к о в (теряя терпение).Я — сын ваш Яков!

М а т ь.Вы — не мой ребенок! Конкубино, конкубино!

Замахивается на него ящиком, как палкой. Яков уворачивается, и удар приходится ему по спине. Спешит в гостиную. Мать едет за ним, размахивая деревяшкой. Яков, увернувшись, забегает ей за спину, хватает колеса и заталкивает кресло в спальню.

М а т ь (из-за двери).Не мой ребенок, не мой!

Яков крутит диск телефона.

Я к о в (в трубку).Мне Лику... Лика! Срочно возвращайся домой! Наша мать сошла с ума! А! (Вспоминая.) Все равно она не слышит! (Бросает трубку на рычаг. Матери через закрытую дверь.) Успокойтесь! Я ухожу... Уже ушел!

Громко стуча ногами, идет в коридор, хлопает входной дверью. Но не уходит, а садится в прихожей на ящик с обувью и хватается руками за голову.

19. Станция метрополитена, офис.

Вниз под землю уходит длинная, как глист, лента эскалатора. Заспанные лица людей похожи друг на друга. Индивидуальные черты смазаны, размыты, будто на разные головы надет один и тот же капроновый чулок.

Яков, давясь зевотой и дрожа от утреннего холодка, спускается на станцию «Проспект металлургов».

Возле тоннеля находит дверь в офис. Звонит несколько раз. Через открывшееся окошко видит мутный взгляд Аввакума.

Дверь открывается.

Я к о в.Я знаю... Я догадался!

А в в а к у м (прерывая).Знающий да молчит!

Поворачивается и идет в стеклянный зал. Яков, увязавшись следом, понимает, что они направляются к Анаис.

Я к о в (в спину).Я хотел спросить еще в прошлый раз... Ваш халат очень похож на сутану...

А в в а к у м (оборачиваясь).А что здесь странного?

Я к о в.Но разве здесь монастырь?

А в в а к у м (отвечая вопросом на вопрос).Как вы думаете, у такого учреждения, как наше, есть устав?

Я к о в.Думаю, что да.

А в в а к у м. Распорядок, дисциплина?

Я к о в.Наверное.

А в в а к у м. Высшие цели?

Я к о в.Возможно.

А в в а к у м (оборачиваясь и замедляя шаг).Чудо и тайна?

Яков не находится с ответом.

А в в а к у м. Тогда чем мы отличаемся от монастыря?

Они подходят к стеклянному кабинету. Аввакум открывает дверь и пропускает Якова вперед. Анаис, как и в первую встречу, сидит за столом. Лихорадочно пьет кофе и просматривает какие-то бумаги. В кофейном блюдце дымится непотушенная сигарета. Анаис поднимает глаза на вошедших.

А в в а к у м (предваряя разговор).Он догадался.

Я к о в (собравшись с духом).Почему мне не сказали, что должна быть четвертая карта?

А н а и с.Четвертая?

Я к о в (выпаливает).Зиккурат!

В комнате возникает тревожная пауза.

А н а и с (после раздумья).Вы приняты на работу. Аввакум! Посвяти нашего нового сотрудника в его обязанности!

Аввакум берет Якова за локоть, и вместе они выходят из стеклянной комнаты. Идут к пустому компьютерному столику. Яков крутит головой

и видит еще одно пустое место неподалеку — там в прошлый раз сидела Мирабелла.

Я к о в.А Мирабелла где?

А в в а к у м. Не понял.

Я к о в.Здесь у вас работала одна такая... толстая девушка.

А в в а к у м. Освобождена.

Я к о в.За что?

А в в а к у м. Я — не в том смысле… Ваш сайт — «ввв.энтомофаг.ком». Открываете и переводите. Строчка за строчкой. И набиваете перевод в наш компьютер.

Я к о в (с ужасом).Но я не знаю иностранного!..

А в в а к у м. А словарь на что?

Бьет ногтем по толстой растрепанной книге, лежащей на столике.

Я к о в (в прострации).Энто...

А в в а к у м. Энтомофаг... (Интимно наклоняется к уху Якова, переходя на неофициальный тон.) Ты же сам сказал про монастырь. Послушание! Послушание — прежде всего! (Совсем тихо.) И еще одно. Ты спрашивал, сколько ей лет?

Я к о в (не понимая).Кому?

А в в а к у м (шепотом).Только не вздумай за ней ухаживать. Это небез-опасно.

Я к о в.Понимаю. Устав? Монастырские стены?

Аввакум загадочно молчит и уходит. Яков беспомощно оглядывается по сторонам. Немногочисленные сотрудники заняты своим делом и глядят в мониторы.

Внезапно Яков замечает дирижера. Он одет в потертый халат и возится

с каким-то потухшим компьютером, очевидно, производя его починку.

Яков решается открыть свой сайт.

Со второго раза это ему удается. На экране возникает гигантская божья коровка. Под ней — цветистая восточная вязь...

Яков в ужасе хватается за голову.

Он чувствует на своих плечах чьи-то руки. Вздрагивает и оглядывается. За спиной стоит дирижер.

Д и р и ж е р (смотря на экран монитора).Есть! Отличное начало!

Уходит, незаметно оставив на столе аккуратно сложенную записочку. На ней выведено корявым почерком: «Музей изящных искусств. Зал номер 9».

20. Больница.

Лика в резиновых сапогах входит в стеклянный холл городской клинической больницы. Достает из мешочка сменную обувь и меняет резиновые сапоги на домашние тапочки. Глаза ее мерцают таинственным светом, на губах играет улыбка Джоконды.

М о л о д ц е в а т ы й  о х р а н н и к.Доброе утро, Лика Иосифовна!

Лика, не отвечая на приветствие, проходит вахту, садится в лифт и возносится куда-то вверх. Выходит из лифта. На стене табличка: «7 эт.». Кто-то зачеркнул буквы «эт» и пририсовал углем слово «небо». Лика проходит в дверь, над которой тускло горят буквы «Реанимационное отделение». Находит нужную ей палату.

Л и к а(обращаясь к проходящей мимо медсестре). Как мой мальчик?

Медсестра, не ответив, пожимает плечами.

Лика открывает дверь палаты и тихонько проходит к одинокой кровати. Там лежит какой-то мальчик с надвинутой на лицо шляпой. Рядом с ним — капельница и аппарат искусственного дыхания.

М е д с е с т р а (стоя за спиной).От него вчера отказались родители. Может, шляпу снять?

Л и к а. Не нужно. (Выходит из палаты. Говорит себе под нос.) Цветы... Нужно поставить повсюду полевые цветы!

М е д с е с т р а (пугаясь). Но это же сильнейший аллерген, Лика Иосифовна!

Л и к а. Ну и пусть! (Смотрит на медсестру туманным взглядом.) Мальчики в шляпах должны нюхать цветы!

Удаляется.

21. Лестничная площадка перед квартирой Якова.

После рабочего дня Яков приходит домой. Видит, что его немногочисленные вещи свалены у двери. Тут же стоит прислоненная к стене, сложенная раскладушка.

Ничего не понимая, Яков звонит в квартиру. Ему открывает цветущая Лика.

Я к о в.У нас что, ремонт?

Л и к а (думая о своем).У нас помутнение.

Я к о в.Конкретно у тебя помутнение?

Л и к а (радостно).У мамы.

Я к о в.Опять глаза?

Л и к а. Нет. Но ее лучше не беспокоить.

Из глубины квартиры раздается голос матери: «Не мой ребенок! Конкубино!»

Л и к а. Вот видишь!

Я к о в.И что ты предлагаешь? Сделать эвтаназию?

Л и к а. Тебе?

Я к о в.Нам всем.

Л и к а. Возможно. Но пока я предлагаю тебе переночевать у друзей.

Я к о в.У меня нет друзей, кто пустил бы к себе необрезанного.

Л и к а. Ну тогда покрестись.

Я к о в.Я не могу креститься каждый раз, когда у матери помутнение. А как потом раскреститься?

Л и к а (миролюбиво).Хочешь, я тебе борщ сварю?

Я к о в (с подозрением).А ты чего такая улыбчивая?

Л и к а. Ничего. Просто на душе легко.

Я к о в.Это из-за Алины!

Л и к а (краснея).При чем здесь Алина?

Я к о в.Вы меня в гроб вгоните! Куда же мне идти?

Л и к а. Переночуй здесь хотя бы одну ночь. А там видно будет!

Я к о в (открывая раскладушку, как книгу).Странно. Странно все.

Л и к а (неожиданно взрываясь).Что странно? Если у одинокого человека появился друг, это странно?

Я к о в.Ладно, ладно... Успокойся. (Садится на раскладушку.) Кстати, ты не знаешь, что находится в зале номер девять в Музее изящных искусств?

Л и к а. Знаю. Рембрандт. Или Леонардо да Винчи.

Я к о в.М-да. Ничего не понятно.

Л и к а. Я тебе сейчас обед разогрею. А ты пока здесь посиди.

Скрывается в глубине квартиры, оставив дверь приоткрытой. Из двери напротив выходит сосед в майке и тренировочных штанах. На руке пониже плеча синеет татуировка «Иван (Вано) 1950». Садится на раскладушку рядом с Яковом.

И в а н (В а н о).Сидим?

Я к о в.Сидим.

Сосед закуривает папиросу.

И в а н (В а н о).Я давно хотел у тебя узнать... Ты что, валек?

Я к о в.В каком смысле?

И в а н (В а н о).Не будь вальком. (После паузы.) Я бы отравил старую стерву!..

Я к о в (напоминая).Она мне мать.

Сосед вытаскивает из тренировочных штанов связку ключей.

И в а н (В а н о).Возьми. Хотя бы войдешь в свой дом, когда захочешь.

Я к о в.Не надо. Может, матери станет опять плохо. Мало ли что.

И в а н (В а н о).Она мне своим молотком все мозги отбила!

Я к о в (думая о своем).У нас завтра что? Какой день?

И в а н (В а н о).Суббота.

Я к о в (как в бреду). Ну да, суббота. Зал номер девять. Музей изящных искусств...

Лика выносит из квартиры пюре с сосиской и кусочком хлеба. Протягивает дымящуюся тарелку...

И в а н (В а н о).Это мне? Спасибо.

Берет и начинает жадно есть. Лика, пожав плечами, уходит.

И в а н (В а н о) (извиняющимся тоном).Моя-то ничего не готовит! Покупаю мойву в томате, батон — и всё.

Яков ложится на раскладушку ничком. Из-за двери слышится ария из оперы «Иоланта».

Я к о в.И я хочу спросить у тебя кое-что...

И в а н (В а н о) (с набитым ртом).Спрашивай.

Я к о в.Ты Иван или Вано?

И в а н (В а н о).Неизвестно.

Собирает остатки пюре корочкой черного хлеба.

22. Музей изящных искусств.

Под псевдоантичными колоннами толпится группа скучающих школьников. Ветер треплет висящий над головами транспарант, извещающий о какой-то ненужной выставке. Внутри музея, несмотря на выходной, народу немного. Те же школьники, отдельные студенты-гуманитарии, пенсионеры... Яков быстрым солдатским шагом прорезает музей насквозь, не останавливая взгляд на экспонатах. Обнаженные девы с картин провожают его тоскующим взглядом, государственные мужи строго смотрят вслед.

У таблички с цифрой 9 сбавляет шаг и входит в зал осторожно, как в ледяную воду.

Ничего интересного. Выставка какой-то посуды, которая интересует посетителей значительно меньше, чем голые девы. В зале никого. На стуле сидит смотрительница и сонно вяжет.

Я к о в (подходя к смотрительнице).Прошу прощения, а раньше что здесь было?

С м о т р и т е л ь н и ц а (пряча вязание в целлофановый пакет).Выставка советской открытки.

Я к о в.И ничего странного?

С м о т р и т е л ь н и ц а.В каком смысле?

Я к о в.Это я так, к слову... (Подумав.) Может, раньше здесь что-то было, на месте девятого зала?

С м о т р и т е л ь н и ц а.Какого девятого зала?

Я к о в.Разве это не зал номер девять?

С м о т р и т е л ь н и ц а.Значит, опять табличка перевернулась! (Озабоченно подходит к дверям зала и переворачивает девятку на 180 градусов. И девятка становится шестеркой. Оказывается, это зал номер шесть.) А девятый зал дальше...

Яков, никак не комментируя случившееся, выбегает из зала. Идет быстрым шагом дальше... И вдруг попадает внутрь пирамиды. Каменные плиты. Углубле ния в стене. Остатки древних черепков под стеклом. Какой-то языческий бог с собачьей мордой. Кругом мрак и пыль.

Какая-то пенсионерка, увидев вбежавшего в зал Якова, в ужасе шарахается от него и семенит на волю, в другие залы и экспозиции.

Я к о в (возбужденно).Это зал номер девять?

Г о л о с и з-з а с п и н ы.Девять, девять... успокойтесь!

Позади Якова стоит старичок смотритель с обритым наголо черепом. В чертах его загорелого лица Якову чудится что-то восточное.

Я к о в.А шестерка не могла перевернуться?

С т а р и ч о к с м о т р и т е л ь.Исключено. Для этого есть несколько степеней защиты.

Я к о в (грубо).Какой еще защиты?

С т а р и ч о к с м о т р и т е л ь.Гвозди.

Я к о в (пытаясь успокоиться).Ладно! Ладно...

Озирается. Смотрит в лицо собачьего бога.

Я к о в.Это что... Инопланетяне?

С т а р и ч о к с м о т р и т е л ь.Извините, молодой человек. Но перед теми, кто сделал это, любой инопланетянин — просто мелкая сошка. И завалящая шелупонь. Да-с, шелупонь!

Я к о в.Шелупонь... Возможно. (Опять нервно озирается.) А где эта?.. Где главный экспонат?

С т а р и ч о к с м о т р и т е л ь (умиротворяюще).Вы имеете в виду мумию? (Вздыхает.) Мумия пропала. Мы ее меняли в свое время на Тутанхамона. Помните, привозили такого в Москву?.. А потом начали возить по другим городам и весям, чтобы все поклонились Тутанхамону. Успех был необычайный! Сокрушающий успех!

Я к о в.Ну да. Я тогда маленький был.

С т а р и ч о к с м о т р и т е л ь.Мы за Тутанхамона отдали свою мумию. На время, по обмену. А ее нам обратно не вернули. Говорят, пропала где-то в Голландии. Украли, что ли.

Я к о в (раздраженно).Ну так и Тутанхамона надо было не отдавать!

С т а р и ч о к с м о т р и т е л ь.Невозможно. Американцы начали бы войну.

Я к о в.Никогда.

С т а р и ч о к с м о т р и т е л ь.И потом ведь обмен был неравноценный. Тутанхамон был царь! А наша мумия — всего лишь вельможа из Аккады. Мелкая сошка. Заурядный экземпляр.

Я к о в (тревожно).И ничего от нее не осталось?

С т а р и ч о к с м о т р и т е л ь.Ничего. Только кусочек древней ткани.

Подводит Якова к застекленному стенду. Там под светом лампы лежит кусок грязной ткани, напоминающий марлю.

Я к о в.А вы бы не могли дать мне эту марлю с собой?

Смотритель удивленно молчит.

Я к о в (в смущении).Извините...

Быстро уходит из зала и из музея.

23. Главный зал офиса.

На экране монитора копошатся могильные черви. Яков ударяет по клавишам, и черви застывают, превратившись в восточную вязь. Он сидит за компьютером и пытается перевести со словарем незнакомый текст. Глаза слезятся от недосыпания и напряжения. Количество сотрудников в зале уменьшилось примерно на треть.

Д и р и ж е р.Какие новости?

Он стоит за спиной в своей замызганной спецовке. Из нагрудного кармана выглядывает блестящая авторучка «Паркер».

Я к о в.Глаза не смотрят.

Д и р и ж е р.Это из-за монитора.

Я к о в.Не только. Просто я спал сегодня за дверью.

Д и р и ж е р (понимающе).Жена?

Я к о в.Мать.

Д и р и ж е р.Советую вывести текст на принтер. Тогда глазам будет легче. (Шепотом.) А что с музеем?

Я к о в.Девятый зал оказался шестым.

Д и р и ж е р.Понимаю. (После паузы.) Я вот что подумал. А если нам продолжить наши репетиции, но по ночам, тайно от всех? Бах, Стравинский, Барток?

Я к о в.Нельзя. Соседи настучат в ФСБ.

Д и р и ж е р.А мы скажем, что это играет компакт-диск!

Я к о в.Тридцать мужиков с инструментами слушают один компакт-диск? Да это же патология!

Д и р и ж е р.Хорошо. Я буду работать над легендой!

Отходит к освободившемуся столику и вскрывает корпус монитора. Яков решается последовать совету. Включает принтер, и на бумагу начинает переходить из Интернета затейливая восточная вязь. Однако половина знаков при ближайшем рассмотрении оказывается непропечатанной. Яков выключает принтер и выбрасывает листки в корзину.

Внезапно звенит школьный звонок. Звенит громко и резко.

Д и р и ж е р.Перемена. Дождались!

Быстро идет к какой-то двери. Яков, ничего не понимая, увязывается за ним.

23. Каптерка Аввакума.

В маленькую комнату, расположенную по соседству с центральным залом, стоит небольшая очередь сотрудников.

Дирижер подталкивает Якова к двери.

Д и р и ж е р.Пропускаю вперед. Берите решительно и ни о чем не спрашивайте!

Я к о в (не понимая).А если я не возьму?

Дирижер не отвечает. Из комнаты выходит один из сотрудников с коричневым конвертом в руке. Глядит на Якова и смеется коротким нервным смешком.

Д и р и ж е р.Вперед!

Яков, получив легкий толчок в ляжку, входит в таинственную комнату. За столом сидит Аввакум. Перед ним горят три свечи. За спиной поблескивает гравюра, изображающая костер, на котором жгут какую-то женщину.

А в в а к у м (протягивая конверт).Распишитесь!

Конверт сделан из плотной бурой бумаги и очень похож на почтовую бандероль. Сургуч твердый. С оттиснутым знаком, напоминающим иероглиф. Яков берет в руки конверт и оцарапывает сургучом палец. Расписывается в ведомости и слегка пачкает свою графу кровью. Выходит.

Д и р и ж е р.Поздравляю!

Скрывается за дверью каптерки. Яков в нетерпении распечатывает конверт, надеясь найти свою скромную зарплату. Но там вместо рублей оказывается увесистая пачка долларов. Яков дожидается, когда дирижер выйдет от Аввакума.

Я к о в (обращаясь к очереди).У меня неувязка! Пардон! (Забегает в каптерку.) Вы мне что-то не то дали.

А в в а к у м (отрываясь от ведомости).Вы слишком мало здесь работаете, чтобы предъявлять претензии!

Я к о в.Да я не в этом смысле! Просто вышла ошибка!

А в в а к у м. Печать на конверте не была сломана?

Я к о в.Не была.

А в в а к у м. Значит, все правильно.

Я к о в.Я не о себе! Я о вашем бюджете забочусь!

А в в а к у м. Все претензии принимает начальник отдела.

Яков, не зная, что сказать, смотрит на гравюру с аутодафе.

Я к о в (интересуясь).Жанна д'Арк?

А в в а к у м. А? (Отрывается от бумаг.) У нее тоже были претензии.

Яков заходит в зал офиса.

24. Кабинет Анаис. Зал офиса.

Я к о в.Мне нужно переговорить с госпожой Анаис.

Секретарша начальницы отдела обрита наголо. На вид ей лет восемнадцать-двадцать.

С е к р е т а р ш а.Это срочно?

Я к о в.Весьма.

Секретарша уходит в кабинет. Через несколько секунд возвращается.

С е к р е т а р ш а.Можете заходить.

Яков вступает в таинственную полутьму.

За письменным столом никого нет. В пепельнице дымится непотушенная сигарета. Однако в глубине, в углу чувствуется какое-то движение. Госпожа Анаис в облегающем фигуру спортивном костюме сидит за велотренажером и вертит педалями.

Я к о в.Извините, но я хотел сказать. Вы что-то мне не то дали. Это не мое...

Кладет ей на стол пакет со сломанным сургучом.

А н а и с (не слезая с велотренажера).Сколько там денег?

Я к о в.Две с половиной тысячи.

А н а и с.Ну так у вас и зарплата две с половиной тысячи.

Я к о в.Но у меня должны быть другие две с половиной тысячи.

Начальница перестает крутить педали и слезает с велотренажера. Подходит к Якову.

А н а и с.Чтобы говорить об удвоении заработной платы, нужно проработать у нас хотя бы несколько месяцев!

В спортивном костюме она совершенно плоская.

Я к о в.Да я не о том! Деньги-то не те!

А н а и с.Все, что я могу для вас сделать, это прибавить еще тысячу, но не раньше следующей недели.

Задумчиво смотрит на дымящийся окурок. Тушит его. Достает из пачки другую сигарету и закуривает.

Я к о в.По-моему, кто-то из нас сошел с ума.

А н а и с (внимательно всматриваясь в его лицо).Вы еще молодой человек и не знаете, сколько усилий потребовалось человечеству, чтобы создать сбалансированную систему заработной платы. Или сделать этот письменный стол. Этот велотренажер, вообще материальную культуру. (Садится в кресло.) Стол и велотренажер... А знаете, что между ними?

Я к о в.Понятия не имею.

А н а и с.Тысячи лет одиночества. Холодное черное небо и бесстрастные звезды.

Я к о в (неожиданно горячо).Я знаю, что такое одиночество!

А н а и с (с печалью).Да откуда вы можете знать? Вы же так молоды, совсем еще мальчик!

Я к о в.А я думал, мы с вами одного возраста.

А н а и с.Вы ничего не смыслите в возрасте. Время и возраст — это совершенно разные величины. (Встает из-за стола, приближается к Якову и протягивает ему конверт.) Заберите сейчас же! Я сама знаю, что это мало. Молодость и кровь стоят дороже.

Яков, как завороженный, берет у нее конверт и вдруг замечает, что у начальницы зеленые глаза. Уходит, чувствуя волнение.

...Возвращается на свое свободное место. Тупо глядит на погашенный компьютер. Включает его. Но компьютер почему-то не хочет загружаться. Более того, на экране возникает надпись: «Исчезновение операционной системы». Яков плюет в досаде. Глядит на переполненное бумагами ведро. Начинает в нем рыться, чтобы достать листки из принтера, дабы не терять время и продолжить перевод. Внезапно на дне находит кусок марли. Очень похожий на тот, какой показывали ему в музее под стеклом. Вздрагивает. Подумав, перевязывает этим куском материи оцарапанный о сургуч палец.

25. Холл перед квартирой Якова. Квартира Вано.

Возвратившись после рабочего дня домой, он видит внутри своего холла раскладушку и тумбочку. Тут же раздраженная уборщица моет пол.

У б о р щ и ц а (ворча).Вечно всего понаставят! А мыть-то как? Профессура!

Выливает под ноги Якова ведро воды. Тот садится на раскладушку и задирает ноги.

Открывается дверь ближайшей квартиры, из нее высовывается сосед в тренировочных штанах.

И в а н (В а н о).А когда ужин будет?

Я к о в (понимая).По-прежнему мойва?

И в а н (В а н о).В томатном соусе. И кипяток со вчерашней заваркой.

У б о р щ и ц а (протирая пол).А чем вас еще кормить-то? Вечно наставят, наплюют, образованные!

Ворча, уходит.

Я к о в (соседу).Я тебя позову, когда ужин будет.

И в а н (В а н о).Не забудь. Я жду.

Дверь за ним закрывается.

Яков звонит в свою квартиру. Лика открывает. Он протягивает ей конверт со сломанной печатью.

Я к о в.Возьми сколько тебе надо. И матери на лекарства...

Л и к а (заглядывая в конверт).Но это же не наши деньги!

Я к о в.Ну и что? Не наши даже лучше!

Л и к а (мрачнея).Я не беру ненаших денег. И ты об этом знаешь.

Я к о в.Знаю. Ты вообще ничего не берешь. Все в больнице берут, а ты не берешь.

Л и к а. Эти деньги не твои. Чужие.

Возвращает конверт.

Я к о в (устав).Не мои. Как мать?

Л и к а. Она просила вызвать вольных каменщиков.

Я к о в.И ты вызвала?

Л и к а. А что я могла сделать?

Я к о в.Но это же стоит огромных денег! Вольные каменщики в наше время! Она что, захотела перестраивать квартиру?

Л и к а. Ты есть будешь?

Я к о в.Дай что-нибудь!

Лика уходит. Яков звонит в квартиру соседа.

И в а н ( В а н о) (отпирая дверь).Уже готово?

Я к о в.Можно от тебя сделать короткий звонок?

И в а н (В а н о).Газуй!

Яков берет трубку телефона, стоящего под вешалкой. Рядом с ним от-крытая консервная банка с надписью: «Мойва в томатном соусе». Под ногами брошенное пальто, о которое гость машинально вытирает ноги.

Я к о в (в телефонную трубку).Алин, слышишь? Я пропадаю. Мне жить негде. Да ничего... Ничего я не имею в виду. Всё. Конец связи.

Кладет трубку на рычаг. Протягивает соседу несколько стодолларовых бумажек.

Я к о в.Держи. Купишь себе что-нибудь к чаю...

26. Холл перед квартирой Якова.

Ночь. Яков лежит на раскладушке в холле перед закрытой дверью своей квартиры. Не спит и смотрит на засиженную мухами лампочку над головой. Хлопает дверь подъезда. Чьи-то шаги звучат на лестнице. Появляется Алина.

А л и н а (властно).Собирайся. Будешь жить у меня.

Но Яков не думает вставать.

Я к о в.Погоди, нам нужно составить соглашение. Блок и Менделеева остаются в силе?

А л и н а.В полной!

Я к о в.Я против. Я прочел о них в Интернете. Менделеева ушла к какому-то инженеру и родила от него.

А л и н а.Но я не собираюсь рожать от инженера.

Я к о в.А от музыканта-неудачника родишь?

А л и н а.Никогда.

Садится к нему на колени.

Я к о в.Понимаю. Тебе нужен креативный дизайнер.

А л и н а (задумавшись).Да, я люблю креативность... (Ласково.) Ты будешь жить в комнате у Мирабеллы.

Я к о в (повышая голос).Слушай, ну не интересна мне твоя Мирабелла!

А л и н а (гладя его живот).Ты ее просто не знаешь. А узнаешь, станет интересна.

Открывается дверь соседской квартиры. Из нее высовывается заспанный Иван (Вано).

И в а н (В а н о) (просительно).Ну вставь ей, вставь! Умоляю! На лестнице! Прямо тут!

27. Улица перед домом Алины. Квартира Алины.

По ночной улице едет такси. Подъезжает к пятиэтажной хрущобе. Из машины выгружаются Алина и Яков.

У последнего в руках спортивная сумка с вещами. Поднимаются по лестнице и входят в квартиру Алины.

А л и н а.Ты чай будешь?

Я к о в.Ничего не хочу. Только спать.

Алина дает ему в руки чистое белье и толкает в комнату Мирабеллы. Яков осторожно переступает порог, будто идет на минное поле. Неяркий свет от настольной лампы. Разбросанные игрушки на полу. На кровати раскрытый глянцевый журнал со статьей «Тренировка оргазма».

Девушка одета в длинную майку с надписью на латинском: Placenta. Под ней — трусики и голые ноги. Ноги толстые, белые... В наивных красных босоножках, напоминающих гусиные лапки.

Я к о в.Привет. Это мы...

Мирабелла не откликается. Она сидит в наушниках за компьютером и, похоже, не видит позднего гостя.

Я к о в (громко).Где я могу лечь?

Девочка молчит.

Яков, потеряв терпение, сгребает на пол журнал с оргазмом.

Я к о в.Ты как хочешь, но я ложусь спать.

Разбирает постель, стелет белье, которое дала ему Алина. Снимает с себя рубашку, остается в майке... Из кармана его брюк вываливается пакет с деньгами. Внезапно его заинтересовывает сайт, который смотрит Мирабелла. На экране непонятные иероглифы. Яков вдруг понимает, что Мирабелла подключилась к его сайту, с которым он работает в офисе. Как загипнотизированный, Яков впивается глазами в экран, берет валяющуюся на столе ручку с бумагой и начинает переносить иероглифы на бумагу.

Внезапно Мирабелла отключает компьютер. Оборачивается и, сняв наушники, лениво смотрит на Якова.

Я к о в.Ты хоть понимаешь, что там написано?

М и р а б е л л а (лениво). За нефиг делать.

Я к о в.И что же?

М и р а б е л л а.Энтомофаг...

Я к о в (с отчаянием). Но что такое энтомофаг?

М и р а б е л л а.Насекомое. Которое пожирает других насекомых, вступая с ними в половой контакт.

Замечает конверт, валяющийся у ног Якова.

М и р а б е л л а.А ты все еще не можешь спустить свои баксы?

Я к о в.А на что их тратить? Разве что на тебя...

М и р а б е л л а.У меня свои есть. (В доказательство открывает какую-то книжку. Из нее сыплются на пол многочисленные купюры, заложенные между страниц. Говорит с хрипотцой.) А ты ведь хочешь меня.

Я к о в.Ошибаешься. Я спать хочу. (Подумав.) К тому же я давно не тренировал свой оргазм.

М и р а б е л л а.Ты учти, я никогда не отдаюсь мужчине, который хочет меня.

Я к о в (озадаченно).А кому же ты отдаешься?

М и р а б е л л а.Я отдаюсь другим мужчинам, которые меня не хотят. На глазах мужчины, который меня хочет.

Я к о в.Зачем?

М и р а б е л л а.Из вредности.

Я к о в (напоминая).Но здесь нет других мужчин!

М и р а б е л л а.Сейчас будут.

В углу комнаты стоит переносной видеопроектор. Девочка включает его и жмет на кнопку видеомагнитофона. Становится напротив. Луч проектора бьет в ее белую майку с надписью Placenta. Под грудями возникает экран. На нем отпечатывается порнографическая сцена, которую проецирует видеопроектор, — какой-то коллективный акт со множеством участников, похожих на спаривающихся муравьев.

Мирабелла закатывает глаза к потолку и начинает вилять толстыми бедрами. Яков озадаченно смотрит на все это. Потом внезапно подходит к девочке и целует ее в губы.

М и р а б е л л а (истерично и громко).Мама! А-а!

Яков пятится и опрокидывает видеопроектор на пол.

В комнату врывается Алина в ночнушке.

М и р а б е л л а (всхлипывая).Мамочка! Он хотел меня изнасиловать!

Утыкается лицом в мамину грудь.

А л и н а.Что это такое? Тебя что, нельзя оставить на ночь с ребенком?

Я к о в (в прострации). Но я же по-дружески, по-отцовски!

А л и н а.Когда я была маленькой, я спала в одной постели с отчимом! И он ни разу не тронул меня даже пальцем!

Я к о в.Ну и зря. Я бы никогда не лег с отчимом в одну постель...

А л и н а.Извращенец! (Бьет его наотмашь по лицу. Мирабелле.) Пойдем, моя бедная девочка!..

Уводит Мирабеллу в свою комнату.

Яков сидит на кровати, тупо уставившись в раскрытый журнал у своих ног.

28. Улица города.

Солнечное утро. Свежий, будто только что выстиранный город. Лика идет по улице в больницу. Чистое небо над ее головой светится солнцем, но все же за девушкой семенит маленький дождик. У Лики мокрые волосы и горящие неугасимым цветом черные глаза.

29. Городская клиническая больница.

Лика проходит охрану, поднимается на лифте в реанимационное отделение. Заходит в знакомую палату... Ничего не видит из-за спин врачей, собравшихся здесь.

М е д с е с т р а (шепотом Лике).

В шесть утра он вышел из комы!

Лика продирается вперед.

Мальчик уже сидит в кровати. Лица его по-прежнему не видно, потому что на глаза надвинута шляпа. Лика садится на краешек одеяла. Касается руки мальчика.

М а л ь ч и к (ощутив прикосновение). Мама!

30. Станция метро и залы офиса.

В то же утро Яков, помятый, с черными кругами под глазами, спускается по эскалатору на знакомую станцию метро.

В офисе немногочисленные сотрудники шепчутся за его спиной и провожают его заинтересованными взглядами. На его рабочем месте копается дирижер. Компьютер стоит вскрытый, блестя микросхемами. Сам дирижер роется в письменном ящике стола и даже глядит в мусорное ведро.

Я к о в.Вы что-то потеряли?

Д и р и ж е р.Вашу операционную систему.

Я к о в.А как она выглядит?

Д и р и ж е р.Трудно объяснить. Цифры, цифры... В общем-то, пустота. Фикция. (Шепчет на ухо.) Но вы не расстраивайтесь. Вы только начинаете жить. И в моей жизни бывали срывы.

Я к о в (упавшим голосом).Не понимаю, о чем вы...

Д и р и ж е р.Сейчас адвокаты делают чудеса. У меня есть один специалист. По групповым изнасилованиям с извращениями. В юридическом смысле, конечно. Могу рекомендовать его вам...

К ним направляется Аввакум. Видя его, дирижер замолкает и начинает тыкать в развороченный компьютер паяльником.

А в в а к у м (строго).Зайдите ко мне! (Ведет Якова в свою каптерку с гравюрой, изображающей аутодафе. Плотно закрывает за собой дверь.) Ну и вляпался ты, парень! Что будешь делать? Как замнешь скандал?

Я к о в (делая вид, что не понимает). Вы это о чем?

А в в а к у м. Ты думаешь, мне это надо? Или фонду это надо? Наше финансирование зависит от нашей репутации! (Доверительно.) Итак, что ты придумал?

Я к о в (в сомнении).А что бы вы предложили?

А в в а к у м. Свадьба. И дело с концом. И сразу же начнешь бракоразводный процесс.

Я к о в.Согласен.

А в в а к у м. Только чтоб девка не забрюхатела. Сдерживай себя, не увлекайся... (Спохватывается.) Впрочем, не моего ума это дело. В двенадцать тебя вызывает Анаис. Так что будь готов к увольнению.

Распахивает перед ним дверь и выставляет в коридор. Яков в растерянности возвращается на свое рабочее место.

Я к о в (себе под нос).Алина донесла, сука!

Д и р и ж е р (прикуривая от паяльника).Мамаши все такие!

Делает несколько жадных затяжек и прячет сигарету в карман.

Стрелки часов приближаются к двенадцати.

31. Кабинет Анаис.

У большого зеркала в приемной секретарша сбривает с головы безопасной бритвой появившийся кустик зелени. Увидев Якова, режется от смущения. Делает непроницаемый вид.

С е к р е т а р ш а (приложив к голове платок).Вас ждут!

Яков входит в кабинет начальницы.

Анаис, как обычно, сидит за столом и просматривает какие-то бумаги.

Я к о в.Я готов... Готов на ней жениться. Чтобы сразу начать бракоразводный процесс!

А н а и с (рассеянно).О чем вы?..

Я к о в.А вы разве не об этом?

А н а и с (сухо).Личная жизнь сотрудников меня не интересует. (Окидывает его оценивающим взглядом.)

Я хотела поговорить о вашем внешнем виде. Неужели вы не можете купить себе новый костюм, новую рубашку?

Я к о в.А на какие шиши? (Вспоминает о деньгах.) Ах да!.. Но это же не мои деньги. Мне так сестра сказала.

А н а и с.Вы так зависимы от женского мнения?

Я к о в.Конечно. В особенности, когда сестра — не женщина.

А н а и с.А часы? Какие у вас часы?

Яков смотрит на руку.

Я к о в.Белорусские... (Прикладывает их к уху.) И те, кажется, остановились.

А н а и с.Конечно, покупать «Патек Филипп» вам еще рано! Но «Ролекс»? Неужели вы не можете купить себе «Ролекс»? (Ее взгляд падает на обвязанный палец Якова. Она осекается. Говорит тоном, лишенным железа, немного растерянно.) Что у вас с пальцем?..

Я к о в.Оцарапал.

Начальница, хмуря лоб, пытаясь сосредоточиться, насильно отводя глаза от обмотанного марлей пальца.

А н а и с (думая о другом).Один мой бывший сотрудник решил схитрить и купил на пляже в Ницце у какого-то африканца поддельные «Патек Филипп» за двадцать пять евро. И это стоило ему места!

Я к о в (заинтересованно). И что же случилось дальше?

А н а и с.С кем?

Я к о в.С часами.

А н а и с.Через год мы случайно встретились на улице. Часы на его руке шли секунда в секунду.

Я к о в.Ну, может быть, они были настоящие?

А н а и с.Это за двадцать пять евро? (После паузы, задумчиво.) Впрочем, кто за «Патек Филипп» даст больше? (Снова смотрит на его палец.)

А эту марлю... вы где взяли?

Я к о в.Какую марлю? Ах да... Кажется, нашел.

А н а и с (требовательно).Где нашли?

Я к о в (удивляясь собственной наглости).В Музее изобразительных искусств. Зал номер девять.

Следует томительная пауза.

А н а и с.Офис не самое хорошее место для деловой беседы. Встретимся в «Астории» в семь часов вечера.

Протягивает ему руку. Яков пожимает ее и на секунду задерживает в своей...

32. Холл перед квартирой Якова.

После работы Яков приходит к себе домой. И вдруг обнаруживает, что на месте двери в квартиру — кирпичная кладка стены.

Жмет на кнопку звонка, но он не звонит. Начинает стучать кулаком в стену. На площадку выходит сосед.

И в а н (В а н о).Ты мастерком по-стучи! Мастерком! А то так не слышно!

Я к о в.Кто это сделал?

И в а н (В а н о).Вольные каменщики из строительного управления.

Я к о в.Как же сестра теперь выходит?

И в а н (В а н о).Через окно.

Я к о в.Уйди, будь добр!

Сосед послушно уходит в свою квартиру. Яков берет забытый каменщиками мастерок и начинает простукивать кирпичи. Один из них в середине отваливается и падает внутрь. За ним падает и второй.

Я к о в (в отверстие).Лика! Мама!

Тишина. Потом слышится звук каталки.

М а т ь (из-за стены).Кто здесь?

Я к о в (в отверстие). Это Яков.

М а т ь.Почему Яков стоит за дверью?

Я к о в.Потому что Яков не может войти. Ты заложила дверь камнем.

М а т ь.Это сделал сам Яков.

Я к о в.Яков ничего не делал. Ты просто не признала Якова своим сыном.

М а т ь.Когда Яков играл «Волшебную флейту», он был моим сыном.

Я к о в.Сейчас не то время, мама. Если я начну играть «Волшебную флейту», меня посадят в сумасшедший дом!

М а т ь.Тогда зачем ты пришел?

Я к о в.Я пришел за костюмом. Начальница пригласила меня в ресторан. И я не могу прийти туда, как из «Волшебной флейты». В панталонах.

М а т ь.Ты будешь спать со своей начальницей?

Я к о в.О чем ты говоришь, мама?

М а т ь.Я говорю о том, что Яков будет спать с недостойной его женщиной.

Я к о в.Успокойся. Яков не будет спать с недостойной его женщиной.

М а т ь.Тогда зачем Якову костюм?

Я к о в.А ты считаешь, что спать с женщиной можно только в костюме?

М а т ь (подумав). Твой отец даже завтракал в вечернем костюме.

Я к о в (чтобы ее утешить).Дирижер пригласил меня репетировать. Ночью. Мы будем музицировать тайно. Днем зарабатывать деньги, а ночью заниматься искусством.

Из отверстия в стене вылезает рука матери и ощупывает волосы Якова. Исчезает. Слышится скрип колес каталки. Через минуту в отверстие она просовывает штаны на вешалке, потом пиджак.

М а т ь.Это костюм твоего отца.

Я к о в.Я давно хотел спросить...

А кто, собственно говоря, мой отец?

М а т ь.Отец Якова — жрец.

Я к о в (вздрагивая).Какого культа?

М а т ь.Он жрец высокого искусства.

Я к о в.И всё?

М а т ь.И всё. Этого тебе мало?

Я к о в.А Лики?

М а т ь.Он был электромонтером. Но в свободное время изучал каббалу.

Я к о в.Мама... зачем ты так? Зачем эта стена? Ну скажи, чем я провинился? Что я сделал такого, что надо отгораживаться от меня? Ну хочешь, я оставлю этих женщин, никуда не пойду ни сегодня, ни завтра, а буду сидеть у твоих ног, как кошка, как Лика?

М а т ь (после паузы).Ты давно взрослый. И решать тебе.

Я к о в (подумав).Извини, но мне все-таки надо идти. Якову нужно заниматься карьерой.

Мать, не отвечая, поднимает с пола кирпичи и закладывает отверстие в стене.

Яков выходит на улицу. Окно первого этажа открыто. Он видит спину своей матери. Мать сидит в кресле-каталке у радиоприемника и ставит на проигрыватель долгоиграющую пластинку.

33. Ресторан.

Яков в черном костюме с небольшим хвостом, похожий на опереточного актера, входит в стеклянные двери ресторана. Дорогу перегораживает суровый метрдотель.

Я к о в (защищаясь). Но меня пригласили!

М е т р д о т е л ь.Как вас зовут?

Я к о в.Яков.

М е т р д о т е л ь (отступая).Зал номер девять.

Залом номер девять оказывается небольшая комната со столиком на двоих, бархатным диваном в углу и фонтанчиком, изображающим собачью голову, из которой бьет струя воды.

Начальницы пока нет. Яков садится на диван, берет со столика меню и смотрит названия блюд. Названия написаны на латинском и ничего Якову не говорят. Но вот от цен он вздрагивает.

Внезапно за стеной возникает какое-то движение, нарастает шум, как от урагана. В кабинет влетает Анаис. В руках, как всегда, дымящаяся сигарета. Длинное льняное платье до пят переливающихся песочных тонов.

А н а и с.Я немного задержалась в фонде. Прошу прощения, очень много дел... (Подает Якову руку.) Вы уже посмотрели меню?

Я к о в.Да...

А н а и с (присаживаясь). Что будете есть?

Я к о в.Мне все равно. Я доверяюсь вашему вкусу.

Анаис быстро пробегает глазами меню. Нетерпеливо звонит в колокольчик. Появляется чуть опухший официант.

А н а и с.Пожалуйста, Dryopteris filix mas. Две порции.

О ф и ц и а н т (недовольно).С подливой или без?

А н а и с (Якову).Вам с соусом или без?

Я к о в.Мне все равно.

А н а и с.Одну с соусом, одну — без.

О ф и ц и а н т (шепчет себе под нос, царапая бумажку карандашом). Одну — с подливой...

А н а и с.Asparagus officinalis... Две порции.

О ф и ц и а н т.С подливой?

А н а и с.С благоговением.

О ф и ц и а н т (шепчет под нос, записывая). С благоговением...

А н а и с (Якову). Что будете пить?

Я к о в.Стакан минеральной.

А н а и с.Бутылку минеральной воды. Всё.

Официант недовольно уходит.

А н а и с.У меня для вас одно хорошее известие. И одно плохое. С какого начать?

Я к о в.С плохого.

А н а и с.Я скоро вас уволю.

Я к о в.За что?

А н а и с.За то, что вы не можете рационально распорядиться своей заработной платой. (Объясняет.) Не можете потратить заработанные деньги.

Я к о в.Откуда вам это известно?

А н а и с.У нас есть свои осведомители...

Я к о в (оправдываясь).Я же не рассчитывал на такую крупную сумму...

А н а и с.У нас так многие вылетают. Совращенная вами Мирабелла вообще таскала деньги в целлофановом мешке... Кстати, что вы нашли в этой сыроежке?

Я к о в.Вообще-то я не люблю грибы.

А н а и с.А вас никто и не заставляет.

Я к о в (после паузы).А что бы вы посоветовали?

А н а и с.По поводу Мирабеллы?

Я к о в.По поводу денег.

А н а и с.Заведите пластиковую карточку и наймите адвоката.

Я к о в.И что тогда?

А н а и с.Тогда деньги мгновенно исчезнут.

Я к о в.Я так и сделаю. А какая хорошая новость?

А н а и с.У вас прибавка к жалованью. Со следующего месяца вы будете получать на тысячу больше.

Входит официант с блюдами на железных тарелках.

О ф и ц и а н т.Кому с подливой?

Я к о в.Мне.

Официант раскладывает блюда на тарелки, пытается налить Анаис минеральной воды, но та накрывает бокал ладонью.

А н а и с.Это — молодому человеку.

Плеснув Якову минералки, официант с недовольным видом уходит.

Я к о в (указывая на тарелку).Что за дичь?

А н а и с.Dryopterys. Папоротник по-вашему.

Я к о в.Я и не знаю, как вас благодарить...

А н а и с.Вы попробуйте. А потом благодарите.

Я к о в.Да я не за папоротник... За эти сумасшедшие деньги...

Она прикладывает свои пальцы к его губам. Яков замечает, что пальцы у нее чрезвычайно желтые, сухие... Просто кости, обтянутые кожей.

А н а и с.Не надо меня благодарить. Мне кажется, что у нас двоих есть благодатный опыт одиночества...

Я к о в (ковыряясь в тарелке со вторым блюдом).А это что?

А н а и с.Locusta migratoria. Или просто саранча.

Я к о в.Здорово.

А н а и с.В окрестностях Аккады Locusta сожрала всю растительность. Никто, кроме Моисея и Аарона, не мог бороться с этой напастью. А теперь ее саму подают в ресторанах.

Я к о в (машинально).Как грустно все...

А н а и с.Грустно и одиноко.

Я к о в.Да, да... (Неожиданно оправдываясь.) Но я не одинок. У меня есть сестра и мать.

А н а и с.А потери?

Я к о в.Никаких потерь. В семье я был маменькиным сынком. А когда мать занималась искусством, за мной ухаживала сестра.

А н а и с (тщательно прожевывая пищу).Немного пережарены...

Я к о в (страстно соглашаясь).Да, именно!

Сжимает ее свободную от вилки руку. Но тут же отпускает.

А н а и с (переставая жевать).Что?

Я к о в.Холодные пальцы... Вы озябли?

А н а и с.Немного.

Я к о в.Это из-за фонтана!

А н а и с.Мне на самом деле противопоказана вода.

Я к о в.Понимаю. Только сухость и комфорт. (Порывисто звонит в колокольчик. Появляется официант.) Слушай, выключи эту воду!

Официант недовольно залезает под собачью голову и крутит потайной кран. Струя значительно слабеет, но не исчезает совсем.

О ф и ц и а н т. Краны текут...

Я к о в.Уходи отсюда!

Официант исчезает.

Я к о в (задумчиво).А ваше... ваше одиночество... С чем оно связано?

А н а и с.Я родилась далеко отсюда... И совсем недавно потеряла маленького сына.

Я к о в.Он умер?

А н а и с.Для меня — да.

Появляется официант в сопровождении слесаря.

С л е с а р ь (деловито).Где течет?

О ф и ц и а н т.Под самой мордой.

Слесарь достает из деревянного чемоданчика разводной ключ.

А н а и с (нервно).Посчитайте нам!

Отдает официанту пластиковую карточку.

Я к о в.Разрешите мне проводить вас!

А н а и с.Когда подчиненный провожает до дома своего начальника, он нарушает первый принцип иерархии.

Я к о в.Пусть!

Слесарь своим ключом со скрипом срывает тайный кран.

С л е с а р ь.Есть!

Из-под головы чудовища бьет фонтан воды.

34. Улица города.

Поздний вечер. У большого дома, который в темноте кажется незнакомым, останавливается такси. Из него выходят Яков и Анаис.

Я к о в.Первый принцип иерархии нарушен. Какой же второй?

А н а и с.Никогда не входи в дом начальника без приглашения. Особенно ночью.

Я к о в (осматриваясь).Я, кажется, здесь уже был...

А н а и с.Я снимаю тут просторную квартиру.

Я к о в (указывая на вход с лестницей и колоннами).Пройдем здесь?

А н а и с(улыбаясь). Нет, нет. В музее нам делать ничего... (Она идет во двор, открывает маленькую калитку. За ней уютные клумбы с темными неосвещенными статуями. Посередине стоит большое раскидистое дерево.) Правда, здесь уютно?

Я к о в (показывая на дерево).Это что?

А н а и с.Дерево.

Я к о в (на статуи). А это?

А н а и с.Древний мир... Естественно, копии.

Вставляет ключ в железную дверь в стене. Щелкает выключателем и зажигает свет. Видна узкая винтовая лестница, ведущая вверх.

35. Квартира Анаис.

А н а и с.Третий принцип иерархии: никогда не поднимайся по лестнице, если не знаешь, куда она ведет.

Я к о в.А мне наплевать.

Анаис начинает взбираться по ступенькам вверх. Яков идет вслед за ней и случайно наступает на край ее длинного платья. Шов на спине трескается. Под ним видно что-то белое, плотное, но не кожа и не нижнее белье...

А н а и с (игриво поправляет ткань).Вот мы и дома! (Они попадают в комнату, напоминающую склеп.) Правда, здесь уютно? (Щелкает зажигалкой. Начинает трепетать пламя свечи.

В тусклом мерцающем свете Яков замечает иероглифы, выбитые на камне.)

И четвертый принцип иерархии...

Я к о в.Погодите! Я сам знаю...

Анаис застывает с открытым ртом.

Я к о в (собираясь с духом).Ответьте мне... Только честно. Почему, по какой причине ушли вы... из Зиккурата?

А н а и с (машинально). Из Зиккурата?

Тени играют на ее лице, превращая ее то в девушку, то в старуху. Она страшна и привлекательна одновременно... Яков делает шаг навстречу. Но Анаис опережает его. Она впивается Якову в губы... Яков, оттолкнув, с силой рвет ее льняное платье. Под ним оказываются белые пелены. Она спеленута под платьем, как младенец, как мертвец, как куколка, которая должна превратиться в бабочку. Яков хочет сорвать бинты, но Анаис властно останавливает его. С силой кладет его правую руку себе на бедро. Яков страстно сжимает его, и внезапно рука проваливается куда-то внутрь, в пробоину тела, уйдя туда по локоть...

...Они лежат на каменном ложе. Анаис курит, пуская дым в потолок. Но дым идет не только из ее рта, но и из спины.

Я к о в (устало). Ты вся дымишься.

А н а и с.Это из-за дыры, которую ты сделал.

Я к о в.И что же теперь?

А н а и с.Теперь мне придется бросать курить.

Тушит сигарету о камень.

Я к о в.И внутри тебя ничего нет?

А н а и с.Ты же знаешь этих бальзамировщиков. Раствор, благовония, внешние ткани... а все остальное — в таз.

Я к о в.Да... И каково так жить, пустой?

А н а и с.Временами я чувствую необыкновенную легкость. Просто готова взлететь. А временами — как-то зябко, тоскливо...

Я к о в.Ну, это у всех так... Даже у меня.

Анаис страстно целует его в шею.

Я к о в (отодвигаясь).Ты фараона видела?

А н а и с.Какого именно?

Я к о в.Ну этого... Забыл фамилию.

А н а и с.Видела. Они все на одно лицо.

Я к о в.А Моисея?

А н а и с (неохотно).Такой маленький старичок... Довольно драчливый. Тягал всех за волосы, а потом его же и убили.

Я к о в.Кто убил?

А н а и с.Свои. Он им мешал. Все пели, гуляли, веселились… А этот все лез со своими заповедями.

Яков встает с каменного ложа. Разминает плечи, спину...

А н а и с.Я ужасно рада, что дожила до этого времени. Приятно чувствовать себя независимой и сильной.

А то лежишь себе под камнем, а мужики над тобою стучат своими сапожищами...

Я к о в.Но ведь и у тебя, наверное, есть начальство.

А н а и с (находя другое слово).Иерархия...

Я к о в.Ну да, иерархия.

А н а и с.Есть, конечно.

Я к о в.Кто?

Она молчит.

Я к о в.Не хочешь, не говори... Пойду я.

А н а и с (с отчаянием).Неужели ты оставишь меня одну?

Я к о в.Ну почему же... Твой сын. Я ведь понял, что он жив?

Анаис не отвечает.

Я к о в (гадательно).Ты отказалась от него?

А н а и с (с тяжелым вздохом).Перед мальчиком были закрыты все пути. Никакого продвижения по службе. Никакой прибавки к жалованью...

Я к о в.Почему?

А н а и с.Куда бы он мог устроиться с двойным лицом?

36. Собачья площадка.

А л и н а (заглядывая как бы в лицо зрителю).Апорт! Апорт, я тебе сказала!

Она стоит на собачьей площадке и указывает на палку, которую только что бросила вперед.

Яков в тяжелом ошейнике скулит от собственного бессилия. Мы видим мир его глазами. Только он теперь не человек, а собака. Вернее, челобака.

А л и н а.Апорт, сволочь! Апорт!

Начинает бить Якова по щекам поводком.

Челобака, скуля, на четвереньках подбегает к палке, берет ее в зубы, но отдавать хозяйке не спешит. Алина тянет палку на себя, но челобака лишь сильнее стискивает свои зубы, и палка остается в пасти.

А л и н а (тяжело дыша). Так ты с норовом! С норовом! Ничего, сейчас я тебя опохмелю.

Над челобакой Яковом склоняется озабоченная Лика. Снизу ее лицо еще длиннее. Резко очерченный подбородок, крупный нос, черные круги под глазами...

Л и к а. Ты решилась?

А л и н а.Решилась. Делай укол!

Л и к а. А не жалко усыплять Якова?

А л и н а.Ни капельки. Какой от него прок? Собака не собака. Человек не человек... Одна видимость. Делай!

Лика вытаскивает из саквояжа шприц, разбивает ампулу и втягивает в иглу белую жидкость.

Л и к а (уговаривая челобаку). Это совсем не больно, даже приятно...

Резким движением вкалывает шприц куда-то в холку. Яков воет, задрав пасть в серое небо...

37. Площадка перед квартирой Алины, квартира Алины.

Он трясет головой и прогоняет из своего сознания навязчивый бред.

Яков, оказывается, стоит перед дверью Алины. Окна лестничной площадки темны, за окном ночь. Решившись, сует ключ в замок и отпирает его. Квартира наполняется лаем и визгом истеричных щенков. В коридоре в ночной рубашке стоит Алина. Она, кажется, и не ложилась, ожидая Якова.

Я к о в.Я на минутку. Только свои вещи возьму и уйду.

А л и н а (властно). Никуда ты не пойдешь.

Я к о в.Нет, нет... Я уже ухожу.

А л и н а.Я простила тебе!

Я к о в.Что простила?

А л и н а.Изнасилование Мирабеллы. Понимаю, что это была минутная слабость. (Доверительно.) Мне иногда тоже хочется ее изнасиловать.

Я к о в.Да не насиловал я ее, не насиловал!

А л и н а.Тогда кто же ее насиловал?

Я к о в.Призраки. Я видел...

Алина берет его за руку, вводит в комнату и сажает за стол.

А л и н а.Тебе не кажется это странным? Бестелесные призраки насилуют невинную девочку, а здоровенный мужик стоит рядом и не предпринимает никаких действий?

Я к о в.Не кажется странным, не кажется... Призраки сегодня активны. Как никогда. Они — главные. Наверху. А мы — под ними. И делаем то, что они захотят...

Алина с подозрением принюхивается к его одежде, громко втягивая воздух через ноздри.

А л и н а (с ужасом).Чем это от тебя пахнет?

Я к о в.Ничем. Я не пил.

А л и н а.Да я не об этом! От тебя пахнет другой женщиной!

Я к о в.Она — не женщина! Она черт знает что такое!

А л и н а.Все-таки зря я не заявила на тебя в милицию. (Подумав.) Впрочем, это еще не поздно сделать. (Раздается телефонный звонок. Алина снимает трубку.) Алло! Алло... Вас слушают! (Кладет трубку на рычаг.). В общем, у тебя есть шанс начать жизнь с начала. Я закрываю глаза на твой тяжкий грех, а ты вступаешь в брак с ребенком и становишься ему приемным отцом.

Я к о в.Я сейчас с ума сойду!

Снова звонит телефон.

А л и н а (в трубку).Алло! Да говорите же, черт вас возьми!

Я к о в.Это с моего телефона звонят. Нас слышат, а мы их — нет. Это Лика! Что-то случилось!

Вскакивает со стула и бросается вон из квартиры.

38. Квартира Якова.

В темноте Яков вбегает на свою лестничную площадку. Видит, что стена перед дверью разобрана. Хотя сбоку еще торчат обломки кирпичей. Кругом битая каменная крошка, куски цемента. Яков нажимает на кнопку звонка, но звонок не работает. Тогда он пробует рукой дверь. Та проваливается в темноту, приглашая его внутрь.

Я к о в (сорванным голосом).Мама, это я пришел!

Тишина. Ни скрипа, ни шороха. Квартира ночью, когда в ней не горит свет, угрожающе большая.

Яков идет в комнату сестры. Ему кажется, что пол раздвигается под ним в длину, дверь не приближается, а, наоборот, становится все дальше... Он достигает ее ценой неимоверных усилий. От толчка рукой дверь проваливается в темноту.

Лика, вся почерневшая, лежит поверх одеяла, скрестив руки на впалой груди.

Я к о в (делая предположение о причине смерти).Молния!

Становится перед сестрой на колени. Целует ее в лоб.

Лика открывает глаза.

Л и к а. Что?

Яков молчит, не в силах произнести ни слова. Сестра садится на кровати и тупо смотрит на Якова.

Л и к а. А я звонила тебе, звонила. Но разве с этого телефона дозвонишься?

Я к о в.Я ужасно рад, что ты...

Л и к а. Погоди. (Как врач, щупает ему пульс в районе шеи.) Идти можешь?

Я к о в.Да.

Лика помогает ему подняться с колен. Ведет в комнату матери. Щелкает выключателем и зажигает там свет. Посредине комнаты стоит дешевый, почти картонный гроб. В нем лежит мать.

Яков падает в обморок.

39. Кладбище.

Небольшой автобус с кривым битым корпусом. Ворота кладбища с магазином ритуальных услуг. Высокие сосны, тень.

Из автобуса выходит немногочисленная группа молчаливых людей. Алина, Лика, Яков, сосед Иван (Вано), сменивший тренировочные штаны на мятые брюки... Несколько грустных напомаженных стариков — артисты на пенсии, которые когда-то работали в Театре оперы и балета... Шофер открывает заднюю дверцу автобуса. Двое рабочих в синих спецовках подкатывают высокую тележку, осторожно вытаскивают из автобуса гроб. Везут его по тенистой аллее в глубь кладбища. Люди медленно бредут следом.

Лес неожиданно обрывается. За бетонным забором кладбища высятся коробки жилых домов и стоят железные опоры линии электропередачи.

У забора — вырытая яма с тяжелым холмом наваленной земли. Двое ребят в спецовках меланхолично стряхивают пепел в будущую могилу. Гроб подвозят к яме. Рабочие снимают с него крышку. Мать лежит сухая, торжественная, без привычных черных очков.

Яков, вглядевшись в ее лицо, внезапно вынимает из кармана черные очки, ее черные очки, и надевает себе на лицо.

Б р и г а д и р (деловым тоном).Последнее прощание с усопшей. Родственники целуют в лоб, коллеги просят прощения за все...

Никто не делает шага к гробу. Наконец Лика выходит вперед, целует мать в волосы и становится в ее изголовье. Все, как по команде, идут к гробу и кладут в него тощие букеты цветов.

Последним подходит Яков. Внимательно вглядывается в торжественное лицо матери и вдруг в ужасе отшатывается.

Б р и г а д и р.После того как мы опустим тело, каждый бросит три щепотки земли...

Кладет на гроб крышку. Рабочие начинают забивать ее гвоздями. Тупой звук молотков разносится по всему кладбищу. На специальных веревках гроб опускают в могилу. Он долго не хочет в нее влезать, упирается и тяжело раскачивается над бездной. Наконец с грохотом рушится вниз.

К краю подходит Лика и бросает вниз три комка глины. Глина влажная, липкая. Каждый из присутствующих делает то же самое.

Последним подходит к могиле Яков. Поскальзывается и почти падает вниз, но рабочие расторопно удерживают его за руки. Удерживают на самом краю. Яков бросает три щепотки и весь перепачканный отходит к автобусу.

Вытащив из кармана платок, он суеверно начинает оттирать руки от могильной земли. Замечает, что она на ладонях неестественно красная.

Рабочие начинают кидать лопатами тяжелые комья. Крышка гроба, будто от фортепьяно, отзывается на удары земли тяжелым гулом.

40. Квартира Якова.

В гостиной стоит поминальный стол. Блюда не слишком дорогие и не слишком обильные — открытые банки шпрот, вареная картошка, салат, водочка и минеральная.

Люди молча сидят за столом. Говорить особенно не о чем.

Л и к а (брату).Скажи что-нибудь...

Яков в черных очках встает со стула. Тупо смотрит на свои руки.

Я к о в.Глина... Красная!

Л и к а (потеряв терпение).Тогда пусть мама нам что-нибудь скажет!

Идет в ее комнату и ставит на радиолу пластинку. Резко выворачивает ручку звука. Из комнаты матери начинает звучать «Иоланта» Чайковского.

И в а н (В а н о) (растроганно).Э-эх!.. Помянем ее бессмертную душу!..

Со смаком срывает крышку с бутылки водки. Разливает по рюмкам. Все за столом оживляются и начинают есть.

Я к о в.Не могу слушать эту чертову оперу!

Уходит в коридор и садится на ящик с обувью. Через минуту появляется Лика. Присаживается рядом.

Я к о в.Да нет же! Этого не может быть!..

Лика, не отвечая, насильно снимает с его глаз очки. Несмотря на полутьму коридора, Яков щурится, как от яркого света.

Л и к а. Что «не может быть»? Остановка сердца. Одно мгновение — и всё.

Я к о в.А искусственное дыхание?

Л и к а. Какое искусственное дыхание? Тут реанимобиль нужен, а не искусственное дыхание!

Я к о в (упорно и тупо).Нет. Тут что-то не то!

Л и к а (теряя терпение).Что «не то»? Смерть всегда естественна, это всегда норма. (С ненавистью.) Бессмертие — вот что противоестественно. Вот что дико!

Яков, подслеповато щурясь, смотрит в упор на сестру. Лика энергична, приподнята. Даже в темноте заметен на щеках румянец.

Я к о в.Я, кажется, понял. Смерть тебе в радость! Тебе почему-то в радость то, что все мы умрем!

Лика молчит. Глаза ее блестят в темноте.

Я к о в.Только ты учти... Из истории известны случаи, когда люди вообще не умирали.

Л и к а (враждебно).Кто?

Я к о в.Апостол Иоанн. Иисус Христос...

Л и к а (уверенно).Умерли оба.

Я к о в (взрываясь).А мумии? Им несколько тысяч лет, а выглядят, как после шейпинга!

Л и к а. Это всего лишь имитация жизни.

Я к о в.Да они живее нас с тобой!

Л и к а (в раздумье).Я бы спасла Христа, если бы была рядом.

Яков тяжело вздыхает.

Л и к а. Нет, правда. Сегодня есть методы...

Я к о в.Вот бы на матери и попробовала! Знаешь, так не бывает! Или спасаешь всех, или никого не спасаешь.

Л и к а. Я хочу сказать тебе серьезную вещь… (После паузы.) Я решила усыновить одного мальчика.

Я к о в.А мальчику сколько лет? Под сорок?

Л и к а. Почти. Двенадцать с половиной.

Я к о в.И дура.

Л и к а. А Алина согласилась со мной.

Я к о в.Ну так она бы и усыновила!..

Л и к а (нежно). Так у нее уже есть дочь. Но, конечно, она даст этому мальчику все, что может. Ведь мы решили жить все вместе...

Я к о в.Как это?

Л и к а. Одной семьей.

Я к о в.Так. Так... (Интимно.) Но у нее ужасно воняет! Эти щенки... Они же мочатся куда попало!

Л и к а. У нас в больнице тоже мочатся куда попало.

Я к о в.Значит, Алине понадобился домашний доктор.

Л и к а. Возможно. (Доверительно.) Мне не нравится сосок на ее левой груди. Там какое-то затвердение.

Я к о в (взрываясь).Даже я... Даже я не знаю, какой у нее сосок на левой груди! А ты знаешь! По-моему, это странно, тебе не кажется?!

В прихожую входит Алина.

А л и н а (с нежностью).Вы о чем это шепчетесь?

Я к о в.У тебя правда есть сосок на левой груди?

А л и н а.Был. А что?

Инстинктивно трогает свою левую грудь.

Я к о в (проверяя свою грудь).А у меня... У меня...

Замолкает, будто открыл что-то необыкновенное.

А л и н а.Лучше вынеси мусорное ведро, дурачок ты наш!..

Вручает ему переполненное объедками синее пластмассовое ведро.

41. Интерьер. Лестничная площадка в доме Якова.

Яков идет с ведром к мусоропроводу, который расположен на лестничной площадке. Подходит к бетонной трубе и открывает стальной ковш. Вываливает туда содержимое ведра. Хлопает ковшом... Но внутри трубы какое-то засорение. Яков чувствует, что его мусор застрял, не провалившись вниз. Снова вытаскивает ковш и заглядывает в него. Потом пытается заглянуть в трубу. Вдруг замечает, что из глубины трубы торчит какая-то полная синеватая ступня в красной босоножке.

Яков снимает босоножку со ступни. Ногти аккуратные, в педикюре. Босоножка кажется знакомой. Яков некоторое время задумчиво смотрит на нее, как Гамлет смотрел на череп Йорика. Осторожно прикрывает ковш мусоропровода, перед этим возвратив босоножку на синеватую ногу.

Возвращается в квартиру. В прихожей сидят на ящике с обувью Алина и Лика, о чем-то тихо переговариваясь.

Я к о в.Ты когда в последний раз видела Мирабеллу?

А л и н а.Дня два назад.

Я к о в.А где она сейчас?

А л и н а.Не знаю. Шляется где-нибудь. А что?

Яков не отвечает.

Он идет по знакомой уже аллее, сжимая в руке две тощие гвоздики. На кладбище безлюдно. Денек выдался серый, дождливый, и посетители не хотят в такие дни навещать мертвецов. Лишь вороны на верхушках сосен наполняют реденький лес хоть какой-то жизнью. Яков подходит к свежевырытой могиле. Кладет на гору красноватой глины свои гвоздики.

Я к о в.Мама... Это я пришел.

Ч е й-т о г о л о с.Он не мой... Не мой!..

Яков вздрагивает. Инстинктивно оборачивается. Позади него проезжает мотоблок с прикрепленным легким прицепом. На прицепе сидит кладбищенский рабочий.

Р а б о ч и й.А он — немой... немой!

Оба смеются. Мотоблок проезжает мимо. Яков с подозрением смотрит на свежие комья земли.

Я к о в.Не мой... Не твой?!.

Могила подозрительно молчит.

Сын замечает, что над ней вьется горячий пар. Зелень берез через него струится и колеблется. Яков трогает землю и в ужасе отдергивает руку. Его пальцы снова испачканы красной глиной.

Яков нюхает указательный палец. Ему кажется, что это теплая кровь.

Я к о в (с подозрением). Мама... Ты что, еще живая?!.

М а т ь (из-под земли).А ты?!.

Я к о в (думая, что ослышался). Что «я»?

М а т ь (из-под земли).Я-то, слава богу, живая. А ты сам-то живой?

Яков отшатывается от могилы.

Падает в грязь.

В ужасе бежит по аллее кладбища.

Вороны на соснах кричат и плачут.

43. Залы офиса.

Стеклянный потолок. Стеклянные столы, на которых стоят компьютеры. Стеклянные стены.

Яков стоит посередине зала, перепачканный красной глиной. Замечает, что сотрудников в фонде почти не осталось. То есть в зале сидит один лишь Аввакум — сидит, уткнувшись в монитор, и делает вид, что не замечает Якова. Руки старика набивают на клавиатуре какой-то текст. Яков, немного подумав, решается зайти к Анаис.

У дверей кабинета сидит наголо бритая секретарша. Голова ее заклеена пластырем. Через стеклянные стены Яков пытается разглядеть, есть ли кто в кабинете. Как будто замечает в глубине какое-то движение...

Я к о в.Я к госпоже Анаис...

С е к р е т а р ш а (присматриваясь к его внешнему виду).Невозможно. Совещание с руководством.

Я к о в.А когда она освободится?

Секретарша пожимает плечами. Яков возвращается в зал. С подозрением смотрит на свое рабочее место. Решается присесть. Включает компьютер и заходит на порученную ему страницу в Интернете.

Он видит, как количество восточной вязи увеличивается на его глазах — кто-то неизвестный в пространстве набивает информацию, ее все больше, она растет как снежный ком.

Яков понимает, что с этим ему не справиться. Не перевести и не осмыслить. В тоске оглядывается. Видит, что Аввакум на другом конце зала увлечен делом: перед ним лежит открытая книга, пальцы его набивают текст в компьютер.

Яков берет со своего стола небольшие ножницы и осторожно подходит к нему со спины... Аввакум набивает ту же арабскую вязь, которую Яков тщетно пытается перевести. В сердцах Яков вытаскивает штепсель из розетки. Экран монитора гаснет, как искра в костре, залитая водой.

Я к о в (приставив ножницы к шее Аввакума).Чем на самом деле занимается фонд?

А в в а к у м (с готовностью).Освоением материальных средств.

Я к о в.Почему из работников остались только мы?

А в в а к у м. Все уволены.

Я к о в.За что?

А в в а к у м. За нарушение штатного расписания.

Я к о в.Переспали с Анаис?

А в в а к у м. За то, что не смогли рационально потратить заработанные деньги.

Я к о в (опуская ножницы). В каком смысле?

А в в а к у м. Один подал нищему полторы тысячи долларов. Другой закопал деньги на садовом участке. Третий выбросился из окна.

Я к о в.А вы?

А в в а к у м. Я купил совершенно бесполезные акции. И меня пока не трогают. (Шепотом.) А что собираетесь делать вы?

Я к о в.Я собираюсь сойти с ума.

А в в а к у м (лихорадочно).Сходите побыстрее. Может быть, это вас спасет. Здесь самое главное — как потратить деньги. Возьмите отпуск и езжайте на острова. Купите дорогой автомобиль. Переведите доллары в евро... Но только делайте что-нибудь!

Я к о в (задумчиво).А ведь их, наверное, убивают. Тех, кто не может перевести доллары в евро...

А в в а к у м (испуганно оглядываясь).Вряд ли. Но у нас есть специальная сеть осведомителей. Рациональная трата денег сотрудниками — одна из главных задач отцов-основателей нашего фонда!

Я к о в.Кто они?

А в в а к у м. Имена их держатся

в тайне. Но это фигуры — международные... (Бледнеет, услышав школьный звонок.) Опять зарплата!

Яков кладет ножницы на стол и спешит к выходу.

44. Двор перед домом Якова.

Перед подъездом родного дома стоит небольшая кучка взволнованного народа. Немного поодаль белеет машина «Скорой помощи». Рядом с ней пристроился милицейский «жигуль».

У б о р щ и ц а (гневно).Суют в мусоропровод черт-те чего! А мне их говно выгребать! Образованные!..

Яков видит, что дверца, в которую выходит труба мусоропровода, приоткрыта. Из нее двое санитаров выносят на носилках что-то большое и твердое, накрытое простыней.

У б о р щ и ц а.Подцепила крюком снизу, не идут! Сверху лопатой проталкивала, ни тпру ни ну! Ну, думаю, прожгу керосином. А они не горят!

Яков через плечи стоящих перед ним людей видит женскую босоножку. Она беззащитно и жалко высовывается из-под мятой простыни.

И в а н (В а н о) (оборачиваясь).Кто-то выбросил в мусоропровод ноги.

Я к о в.Маечка! Там должна быть еще маечка с надписью «Плацента». Была она или нет?

И в а н (В а н о) (с подозрением).Да вроде нет... А ты откуда знаешь про маечку?

Яков, тяжело дыша, коротко смеется.

И в а н (В а н о).Может, ты и выбросил эти ноги?

Я к о в (прижимая руки к груди и пятясь к подъезду).О нет, нет! Я бы никогда не мог. Я слишком люблю женские ноги, чтобы их выбрасывать!

Чмокает губами и оказывается на лестнице. Там переводит дух. Медленно поднимается в свою квартиру.

45. Квартира Якова.

Долго не может попасть ключом в замок, потому что руки трясутся. Наконец отпирает дверь. Квартира непривычно пуста. Только в ванной горит свет. Яков тихонько приоткрывает дверь... Над тазом с горячей водой склонилась Лика. На ней только бюстгальтер и юбка. Спина смуглая, с остро выступающими позвонками. Она собирается красить волосы и выливает в воду какую-то гадость из склянки.

Вода в тазу становится черной. Яков замечает, что волосы у сестры почти все седые.

Я к о в.Что это значит, когда мертвые говорят?

Л и к а (вздрагивая).Господи, как ты меня напугал! (Вытирает глаза полотенцем, чтобы лучше видеть брата.) На тебе лица нет! Что-нибудь случилось?

Я к о в.Мне слегка нездоровится. Где это написано: «Камни возопиют, мертвые заговорят»?

Л и к а. Нигде. Нигде не написано.

Я к о в.Не может такого быть.

Я ведь где-то читал...

Прислоняется к косяку двери, переводя дух.

Л и к а. Ты успокойся. Завари чайку и успокойся. Мертвые говорить не могут. И камни всегда молчат.

Я к о в.Слыхала, что у нас в подъезде произошло? Кто-то выбросил в мусоропровод ноги!

Л и к а (размешивая краску мочалкой).Ну и что? Какой-нибудь старикашка инвалид купил себе новые...

А эти выбросил.

Я к о в.Ты не поняла. Это живые ноги.

Л и к а (внимательно посмотрев на брата).А разве они бегают?

Я к о в.Конечно, нет.

Л и к а. Тогда откуда ты знаешь, что ноги живые?

Яков медлит с ответом, не найдя точных слов.

Л и к а. А в чем это у тебя штаны? (Осматривает его брюки, ощупывает рукой. Кричит истерично.) Да это же кровь! Кровь!..

Я к о в.Ошибаешься. Это глина.

Л и к а. Я что, по-твоему, кровь от глины отличить не могу?

Я к о в (примирительно).Ну и что же, что кровь? Господь создал нас из глины и крови...

Л и к а. Ну-ка снимай штаны!

С силой стаскивает с него брюки и с ужасом застывает, как статуя. Даже закусывает кулак, чтобы не закричать.

46. Больница.

Лика идет по длинному коридору городской больницы быстрым и твердым шагом.

Она тянет за собой упирающегося Якова. Волосы ее мокрые и до конца недокрашены, наполовину седые, наполовину черные. Сбитые, непричесанные... Она похожа на фурию. Подходит к ординаторской и вталкивает в нее брата.

Л и к а. Исаак Израилевич! Вот он, привела!

Врач лет семидесяти, слегка похожий на постаревшего Чехова, внимательно смотрит на Якова через пенсне.

И с а а к И з р а и л е в и ч.На что жалуется молодой человек?

Л и к а. У него обильное кровотечение.

Я к о в (истерично).Оставьте меня в покое. Я прекрасно себя чувствую!

И с а а к И з р а и л е в и ч.Боли в области живота?

Я к о в.Нет и никогда не было.

И с а а к И з р а и л е в и ч.Толчки и рези в заднепроходном отверстии?

Я к о в.Какое отверстие? Вы что, издеваетесь надо мной?

И с а а к И з р а и л е в и ч.Я знал вашу матушку. И искренне сочувствую постигшему вас горю.

Я к о в.Никакого горя. Она же не умерла.

И с а а к И з р а и л е в и ч (властно).Нуте-с, снимайте штаны!

Заводит Якова за ширму.

Лика садится на стул и ждет результатов обследования.

И с а а к И з р а и л е в и ч (из-за ширмы).Здесь больно?

Я к о в.Ни капельки.

И с а а к И з р а и л е в и ч.А здесь?

Я к о в.Нет.

И с а а к И з р а и л е в и ч.Тогда здесь...

Я к о в.Куда вы лезете?..

Через несколько минут врач выходит из-за ширмы. На лице его недоумение, смешанное с любопытством.

И с а а к И з р а и л е в и ч.Подождите нас в коридоре, молодой человек!

Яков, застегивая штаны, выходит из ординаторской.

Л и к а. Ну что с ним? Открытая язва?

Врач хмыкает и садится за стол. Начинает протирать пенсне носовым платком.

И с а а к И з р а и л е в и ч (после паузы).А почему вы думаете, что это его кровь?

Л и к а. А чья же?

И с а а к И з р а и л е в и ч.Да неоткуда ей взяться. Я промял желудок и ничего не нашел. Возможен, конечно, геморрой. Надо бы его отправить к проктологу, но... Это вообще не кровь. Вернее, кровь, смешанная с известными специфическими выделениями.

Л и к а. Какими?

И с а а к И з р а и л е в и ч.Очень странное дело. Очень... (Надевает пенсне на нос.) Вы не хотите защитить кандидатскую диссертацию?

Л и к а. Вот еще.

И с а а к И з р а и л е в и ч.Впрочем, этот случай тянет на докторскую.

Л и к а. Вот вы и защитите.

И с а а к И з р а и л е в и ч.А я и так доктор. Позовите-ка Яшу сюда.

Лика выходит в коридор. Через секунду возвращается в кабинет с братом.

И с а а к И з р а и л е в и ч.Присаживайтесь, молодой человек. А вы, Лика Иосифовна, подождите в коридоре. У нас сугубо мужской, приватный разговор.

Лика недовольно удаляется за дверь.

И с а а к И з р а и л е в и ч (тихо).Я не нашел у вас ни язвы, ни геморроя.

Я к о в.Геморроя и не может быть. (Подумав.) Разве что в голове...

И с а а к И з р а и л е в и ч.В строгом смысле, вам надо сделать УЗИ, я дам вам направление к специалисту. Однако... меня сейчас интересует другое... (Запинается, не зная, как начать.) Не было ли в вашей жизни в последнее время... неких экстраординарных событий?

Я к о в.У меня не было нормальных событий. А экстраординарные случаются каждый день...

И с а а к И з р а и л е в и ч (соглашаясь).Ну… это у всей страны... (Осторожно подбирая слова.) Вы ведь воспитывались без отца?

Я к о в.Ну да.

И с а а к И з р а и л е в и ч.Все время в окружении женщин?

Я к о в.Что вы имеете в виду?

И с а а к И з р а и л е в и ч.Спортом занимались? Каким-нибудь мужским делом? Рубили дрова, укладывали шпалы? Когда в последний раз дрались?

Я к о в.Я не дрался. Я играл на гобое.

И с а а к И з р а и л е в и ч.И зря.

Я к о в.Я понимаю, куда вы клоните. Но у меня все в порядке, уверяю вас!

И с а а к И з р а и л е в и ч (напрямую).Когда вы имели последний раз половой контакт?

Я к о в.Две недели назад.

И с а а к И з р а и л е в и ч.С… женщиной?

Я к о в.Она была намного старше.

И с а а к И з р а и л е в и ч.Насколько старше?

Я к о в (краснея).На несколько тысяч лет. (Доверительно.) Она была мумией.

Пауза.

И с а а к И з р а и л е в и ч (вновь протирая пенсне платком).В каком смысле?

Я к о в.Подтянута. Сухощава. А внутри — ничего нет.

И с а а к И з р а и л е в и ч (с облегчением). Ну, в этом нет ничего особенного.

Я к о в.Разве?

И с а а к И з р а и л е в и ч.Теперь это распространено.

Я к о в.Я, конечно, мог заразиться каким-нибудь древним вирусом...

И с а а к И з р а и л е в и ч.Думаю, не в вирусе дело... (Понизив голос.) Теперь вам придется высчитывать циклы.

Я к о в.Не понял.

И с а а к И з р а и л е в и ч (водружая пенсне на нос).Позовите Лику Иосифовну, а сами подождите в коридоре.

Яков в растерянности выходит.

И тут же в кабинет вбегает Лика.

И с а а к   И з р а и л е в и ч (тщательно подбирая слова).У вашего брата тяжелое расстройство гормональной и эндокринной системы...

47. Улица города.

Лика медленно идет мимо витрин магазинов. За ней, ссутулившись, весь погруженный в свои мысли, семенит Яков.

Я к о в.Какой-то наглый врач... Мне он не понравился.

Л и к а. Это последний настоящий еврей в нашей больнице. Когда не станет врачей-евреев, не будет и медицины. (Останавливается у витрины, в которой выставлено женское белье.) Можно, я тебе задам нескромный вопрос?

Я к о в.Угу.

Л и к а (указав на черные колготки).Ты ничего не чувствуешь, глядя на них?

Я к о в.А что я должен чувствовать? Эрекцию?

Л и к а (думая вслух).Значит, эрекцию ты все-таки не чувствуешь...

Я к о в.А ты чувствуешь?

Л и к а. Иногда. Может быть, ты ощущаешь, что они тебе очень нужны? Просто позарез необходимы?

Я к о в (горячо).Нет и нет. Тысячу раз нет!..

Л и к а. Ладно...

Идут дальше.

Я к о в.Тогда и я задам тебе нескромный вопрос. Можно?

Л и к а. Задавай.

Я к о в.Зачем ты закопала мать живой?

Лика оборачивается. С интересом смотрит на брата.

Л и к а (скороговоркой).А чего она лезет во всё... То не так, это не это... Надоело!

Я к о в (пораженно).Значит, действительно живой?

Л и к а (как бы просыпаясь от сомнамбулического сна).Ее смерть подтверждена «Скорой помощью». Я тебе ничего не говорила, слышишь?!

Я к о в (испуганно).Да, да. Ничего. Совсем ничего...

Л и к а. Слушай, не сходи с ума. Из каждого положения есть выход!

Я к о в.Только не из моего.

48. Квартира Якова.

Лика отпирает дверь квартиры и пропускает брата вперед.

Л и к а. Тебе надо хорошенько выспаться. Прими ванну и на боковую. Завтра все твои проблемы уйдут на второй план.

Я к о в.Потому что появятся новые?

Лика не отвечает. Идет в ванную первой и включает горячую воду.

Л и к а. По коням! И пока не покраснеешь как рак, не выходи!

Дает брату чистое полотенце и выходит в коридор.

Яков смотрит, как струя воды бьет на несвежую эмаль в ржавых подтеках. Раздевается. Разглядывает себя в зеркало. Собственное тело ему не нравится. Располневший и дряблый, лишенный мускулов торс. Нечистая кожа. Отвисшая грудная клетка.

Я к о в (трогая жировые отложения). А ведь эскулап был прав!

Садится в ванну. Закрывает глаза...

Ему слышится звонок. Яков прикрывает кран с бьющей водой, чтобы лучше слышать то, что происходит в прихожей.

Г о л о с Л и к и.Алиночка!.. Лапочка!..

Через дверь ванной комнаты слышны поцелуи и дружеское воркование. Яков весь превращается в слух. Даже слегка приоткрывает дверь, засунув в щель полотенце.

49. Квартира Якова (Продолжение).

Женщины сидят в гостиной. Лика наскоро накрыла стол: одноразовые пакетики чая опущены в кипяток, сушки лежат в старинной фарфоровой тарелке, в розетках темнеет малиновое варенье, похожее на камень.

А л и н а.Что с мальчиком?

Л и к а. Все то же. Я даже не думала, что будет столько проблем. Миллион бумажек, и все безнадежные.

А л и н а.Просто дай на лапу инспектору, вот и всё.

Л и к а. Я никогда не давала взяток. И давать не буду.

А л и н а.Ну хочешь, я дам?

Л и к а. А что давать?

А л и н а.Но ведь у Якова появились деньги...

Л и к а. Якову они понадобятся на операцию.

А л и н а.Что с ним?

Л и к а. Все очень плохо. (Размешивает в чае варенье. Пробует чай с ложечки.) Я была с ним у опытного терапевта... В общем, Яков теряет пол.

В сердцах выливает чай в фикус, стоящий в горшке на подоконнике.

А л и н а (не понимая).Пол... Чего?

Л и к а (раздраженно).Да не половина, а пол! Он перестает быть мужчиной!

А л и н а.А он никогда им и не был. Он даже через бретельку моего школьного фартука не мог переступить!

Л и к а (в сердцах).Да не об этом я, не об этом! (Понизив голос.) У него невероятная вещь...

Шепчет что-то на ухо подруге.

Алина давится чаем и начинает кашлять.

А л и н а (радостно).Ну да?!

Л и к а. Невероятно, но факт.

А л и н а.Но это страшно интересно! (Выливает свой чай в тот же фикус.) Где он сейчас?

Л и к а. В ванной.

А л и н а.Я хочу на него посмотреть!

Л и к а. Нет!

А л и н а.Ну пожалуйста!

Л и к а (властно).Говорю тебе — нет. Не сейчас.

Алина сникает и надувается.

Л и к а (после паузы). А Мирабелла нашлась?

А л и н а.Нет.

Л и к а. И ты ничего не предпринимаешь?

А л и н а.А что предпринимать? Лезть под одеяло к ее знакомым мальчикам? Сколько их в нашем городе? Сотня, две?..

Л и к а. Не знаю... Я бы с ума сошла.

А л и н а (вставая; как о деле решенном).А я все-таки посмотрю!

Решительно идет в ванную комнату. Лика бросается за ней, но поздно — Алина открыла дверь.

Увидев ее, Яков сразу же уходит под воду, пытаясь раствориться в мыльной пене.

А л и н а.Яков!.. Яшенька! Я пришла с тобой поздороваться!

Л и к а (тянет ее за руку).Пойдем, пойдем!..

Я к о в (садясь в ванной и прикрывая руками причинное место).Пошли вон отсюда!

А л и н а.Нет, нет. Я так не уйду. Дай я тебе спинку потру!

Берет мочалку и пытается потереть ему спину. Яков с проклятиями выскакивает из ванной. Прикрываясь полотенцем, бежит в свою комнату. Алина пускается вслед за ним. Разгорячилась, щеки пылают, и она вряд ли соображает, что делает. Лика пытается ее удержать, тянет за платье. Алина падает и тянет за собой Лику. Обе валятся на пол и начинают бешено хохотать.

Яков тем временем быстро надевает в своей комнате свежее белье. Напялив рубашку, высовывается из двери.

Я к о в.Умрите! Я собираюсь спать!

Л и к а. Всё, всё! Мы тебе мешать не будем!

А л и н а (возбужденно).Приятных сновидений!

Лика с силой усаживает ее за стол.

Л и к а. Ты можешь успокоиться? Можешь замолчать?

А л и н а.Молчу, молчу!

Яков прикрывает дверь в свою комнату. Несмотря на обещание спать, он надевает на себя все чистое — свежие отглаженные Ликой брюки, потертый пиджак, только что из химчистки... Подумав, поддевает под рубашку галстук-бабочку. Причесывает волосы у зеркала.

Выходит из комнаты в гостиную. Женщины уже утихомирились и мирно сидят за столом.

Я к о в.Ты не знаешь, где у нас спальный мешок?

Л и к а. На антресолях. А зачем он тебе?

Я к о в.Укроюсь. А то что-то знобит...

Идет в коридор. Встает на стул и вытаскивает с антресолей сложенный спальный мешок.

Я к о в (из коридора, обращаясь к Алине).Не ищи Мирабеллу у мальчиков. А ищи в морге!

Выходит из квартиры.

50. Кладбище.

Вечер, сумерки. Яков со спальным мешком идет по аллее к могиле матери. У груды наваленной глины замедляет шаг. Ревниво осматривает внешний вид захоронения. Поправляет ленточку на венке.

Я к о в (осторожно).Мама, ты здесь?

Над головой кричит ворона и взлетает с ветки. Могила молчит.

Я к о в.Это я... Сын твой Яков.

М а т ь (из-под земли ворчливо).Да слышу я, слышу!

Я к о в.Ну и хорошо. Извини, что нарушаю твой вечный сон.

Садится на спальный мешок, прислонившись к холму.

М а т ь.Зачем пришел?

Я к о в (уклончиво).У Лики дома ее подруга. Не хочу ей мешать.

М а т ь.Ты сегодня обедал?

Я к о в.Если честно, то не успел.

М а т ь.А завтракал?

Я к о в (вяло). Конечно...

М а т ь.Что ел на завтрак?

Я к о в.Извини, мама, не хочу тебе врать...

М а т ь (обреченно).Значит, не завтракал и не обедал... А белье, какое на тебе белье? Хоть стирает она?

Я к о в.Белье чистейшее. С ним полный порядок. Не волнуйся.

Мать под землей тяжело вздыхает.

Я к о в.А ты?

М а т ь (подозрительно).Что?

Я к о в.Ты не голодная?..(Одумавшись.) Извини, глупость сказал.

М а т ь.Да уж...

Я к о в.Как тебе там лежится?

М а т ь.Слегка влажновато...

Я к о в.У меня спальный мешок есть. Дать тебе?

М а т ь (со вздохом).Не нужно.

Я к о в.По-моему, ты раздражена. Тебя огорчает наваленная земля? Не волнуйся. Я на днях разгребу эту кучу и поставлю памятник. У меня есть деньги.

М а т ь.Дурак ты, дурак. Твой памятник провалится под землю. Ставь, но не раньше чем через полгода. Дай земле устояться...

Я к о в.А-а... Понял.

М а т ь.Тебе скоро пятый десяток. Пенсия и заслуженный отдых. Но почему я до сих пор все решаю за тебя?

Я к о в.Ты ошибаешься. Никакого отдыха. На сегодняшнюю пенсию жить нельзя.

М а т ь (тревожно). Тогда что же ты собираешься делать?

Я к о в.В этом-то и вопрос, мама. У меня есть одна идея...

М а т ь.И наверняка бредовая.

Я к о в (уходя от ответа). Как сказать, мама, как сказать...

М а т ь (после паузы).Ты уже начал репетировать с оркестром?

Я к о в.Нет.

М а т ь.Почему?

Я к о в.Я давно не видел своего дирижера.

М а т ь.А ты что, не можешь играть без дирижера? Сам по себе?

Я к о в.А для чего?

М а т ь.Для самого себя. Для души.

Я к о в.Я тебя не понимаю.

М а т ь.Я и говорю, ты не мой ребенок! (С угрозой.) Уходи.

Я к о в.И не подумаю.

М а т ь.Иначе я встану из могилы!

Я к о в.Да как ты встанешь? Крышка гроба забита, земля навалена... Не получится у тебя. Не боюсь.

М а т ь (с тоской).Хоть бы отпели меня!..

Я к о в.А кто тебя должен отпевать? Раввин или поп? Непонятно...

Мать под землею тихо плачет.

Я к о в (разворачивая спальный мешок и укладываясь в него).Нет. Никуда я не пойду. Довольно того, что я оставлял тебя при жизни. А после смерти не оставлю.

М а т ь (не очень уверенно).И зря. Живой должен быть с живыми...

Я к о в.Да какие они живые? Видимость одна. (После паузы.) Да мне, признаться, и некуда идти. (Застегивает молнию на спальном мешке. Говорит, перечисляя.) Личной жизни нет и не предвидится. Социальная жизнь опасна, как на войне. Дома — Алина, и скоро там будут все ее щенки... Спокойной ночи!..

Мать не откликается.

51. Кладбище.

Яков просыпается от звука работающего автомобильного мотора. Открывает глаза. В лицо бьет яркое солнце. Какая-то пичуга вспархивает с кучи могильной земли. На асфальтированной дорожке стоит милицейский «уазик».

М а т ь (из-под земли). Ты еще здесь?..

Я к о в (шепотом).Тихо, мама... Передо мной милиция.

М а т ь (с ужасом).Они тебя арестуют как бомжа!..

Яков осторожно вылезает из мешка. Заталкивает его ногою в глину.

Делая вид, что отстал от траурной процессии, спешит на звук похоронного марша. Милицейская машина начинает медленно двигаться вслед за ним.

У бетонного забора еще одна свежевырытая яма. На тележке стоит открытый гроб. Яков присоединяется к небольшой толпе скорбящих людей. Видит краем глаза, как «уазик» останавливается у контейнера с мусором, затем разворачивается и едет в глубь кладбища.

Чувствуя, что опасность миновала, Яков хочет отойти от скорбящих. Бросает взгляд на мертвеца в гробу... его профиль кажется знакомым. Короткая опрятная бородка, бесцветные волосы, красивый лоб... Да это же дирижер!

Впереди Якова сутулая спина в черном плаще, напоминающем сутану.

Я к о в (тихо).Еще один?

А в в а к у м (не оборачиваясь).Случайный разряд высоковольтного тока.

Я к о в.Кто на очереди?

А в в а к у м. Вы уже распорядились своими деньгами?

Я к о в.Не имел возможности...

А в в а к у м. Тогда ничего обещать не могу.

Яков отходит от толпы печальных людей. Возвращается на могилу матери.

М а т ь (из-под земли).Кто здесь?

Я к о в.Это Яков.

М а т ь.Проваливай, Яков.

Я к о в.Погоди. Дай мне сосредоточиться!

О чем-то думает, хмуря лоб.

Слышится звук мотоблока. По аллее едут двое кладбищенских рабочих в спецовках. Яков светлеет лицом и делает шаг навстречу им.

Я к о в.Ребятки... Погодите! Есть дело.

Рабочий, сидящий за рулем, останавливает свою колымагу.

Я к о в.Могли бы вы укрыть человека?

Р а б о ч и й.От чего укрыть?

Я к о в.От жизни. (Подыскивая слова.) Укрыть, спрятать... (Найдя нужное слово, радостно.) Зарыть!..

Р а б о ч и й (деловито). Какого человека?

Я к о в.Живого.

Мотор мотоблока чихает и кашляет.

Р а б о ч и й.Охренел, мужик?!

Жмет на газ, и трясучая колымага трогается с места.

Я к о в.А вот за это?

Вытаскивает из штанов толстую пачку долларов и кладет на дно мотоблока.

52. Кладбище.

Воскресный день.

Кладбище и прилегающая к нему площадь заполнены энергичным бодрым народом. Множество торговок продают осенние цветы, гладиолусы и астры. В пункте проката инвентаря широко распахнута дверь, и посетители выносят оттуда мотыги и лопаты. Почти праздничной колонной движутся по аллее, постепенно рассасываясь у близлежащих могил.

По асфальтовой дорожке чинно идет торжественно одетая Лика. В правой руке ее зажат букет гладиолусов. Левой она держит за руку мальчика лет десяти в широких рэперских штанах с многочисленными карманами

и черным платком на голове. Мальчик несет магнитофон-«мыльницу» Panasoniс. По другую сторону вышагивает бодрая Алина.

А л и н а.Сектор номер пятьдесят девять... Далеко еще?

Л и к а. У самого забора.

А л и н а.Надо хоронить по другому принципу. В одном секторе — грешники. В другом — праведники, а в третьем — обычные люди, как мы с тобой...

Л и к а (мальчику).Погоди. Дай я тебе поправлю платок... (Останавливается и тщательно поправляет мальчику платок на затылке.) А то у тебя второй нос вылезает... (Перевязывает платок аккуратным узлом. Через тонкую ткань угадывается резкий профиль со стороны спины: крупный нос и властный дантовский подбородок.) Теперь хорошо. Пойдем.

Мальчик покорно движется вслед за женщинами.

Впереди виден бетонный забор с проломанными секциями. За ним как продолжение кладбищенских монументов встают многоэтажные дома.

Л и к а. Вот и пришли... (Подходит к могиле со свеженаваленной землей. Торжественно.) Здесь лежит твоя бабка, знаменитая оперная певица.

Дает мальчику гладиолусы, и тот кладет их на холм земли.

А л и н а (втягивая ноздрями свежий воздух).Хорошо-то как! Я бы сама здесь легла!

Л и к а (мальчику).Включай!

Мальчик щелкает по кнопке магнитофона. Звучит симфонический оркестр, и красивый женский голос начинает петь арию Иоланты. Две женщины слушают музыку, скорбно опустив головы.

Алина нервно зевает...

Л и к а (мальчику).Выключай!

Тот покорно жмет на «стоп». Однако голос продолжает звучать, как прежде.

Л и к а (с раздражением).Я же тебе сказала: выключи!

Мальчик жмет на кнопку, но ария не прекращается.

А л и н а.Дерьмовая машина. Надо было Sharp покупать…

Л и к а. Да это...

Осекается. Только сейчас осознает, что голос звучит без оркестрового сопровождения. Причем идет из-под земли.

А л и н а (мальчику про магнитофон).Дай я его разобью...

Л и к а. Да тише ты!

Сжимает ее руку, как щипцами. Алина с подозрением смотрит на комья глины.

Голос замолкает.

Л и к а (нервно). Мама... Это ты?

Я к о в (из глубины).Дура ты, дура!.. Запись от живого пения отличить не можешь!

А л и н а (с веселым удивлением).Так это ж Яшка!

Я к о в (строго).Я тебе не Яшка, а новопреставленный Иаков!

А л и н а.Ну да... Извини. Это я так...

Л и к а. А когда ты успел?

Я к о в (злорадно).Бьюсь об заклад, что ты даже не заметила моего отсутствия! Ты всегда была законченной эгоисткой, зацикленной на своей неподкупности и на черном дамском белье!

Л и к а (приходя в себя).С чего это ты такой смелый? Думаешь, я тебя не достану?

Я к о в.Никогда.

Л и к а. Я с детства подтирала твои сопли, и ты называешь меня эгоисткой?

Я к о в.Называю.

Л и к а. Ты трус, а не новопреставленный. Ты закопал себя заживо, чтобы избежать решения своих проблем!

А л и н а (подсказывая).Эскапизм!

Л и к а (в ужасе).Чего?

А л и н а.Эскапизм, вот что это такое!

Л и к а (соглашаясь).Ну да, эскапизм.

М а т ь (из-под земли).Не смейте оскорблять моего ребенка!

Л и к а. А! И ты голос подала? С каких это пор Яков стал твоим ребенком?

М а т ь.С тех пор, как он лег рядом.

Л и к а. Это черт знает что! Куда смотрит администрация кладбища?

Мальчик тем временем равнодушно отходит в сторону и начинает тыкать веткой в неглубокую лужу.

А л и н а.Не кипятись. Ведь ее можно понять. Что нужно любой матери? Чтоб ее ребенок был рядом.

Л и к а (ревниво).Что же вы там делаете вместе?

М а т ь.Ничего. Стихи читаем. Смотрим на звезды...

Я к о в.Я пока доволен. Только ночами холодновато...

М а т ь (читает стихи).«Мы не смерти боимся, но с телом расстаться нам жалко. Так не с охотою мы старый меняем халат...» Кто написал?

А л и н а (наобум).Гораций?

М а т ь.Дельвиг.

Л и к а (потеряв терпение).Всё. Хватит! Уходим! (Хватает мальчика за руку и тянет его за собой. Возмущенно.) Вы только подумайте...

Дельвиг!

А л и н а (увязываясь следом).Да нет, их можно понять! Главное — чтобы тебя не трогали!

Л и к а (кричит).Да не они это! Не они!

А л и н а.А кто же?

Л и к а. Сложнонаведенная галлюцинация, вот кто!

Небо затягивается тучами.

А л и н а (не поспевая за Ликой).Может, и галлюцинация...

Л и к а. Так я и поверила!.. Нашли дуру. Дельвиг на сороковой день после смерти! Нет ни здравого смысла, ни законов времени и пространства...

М а л ь ч и к (наставительно).Время течет в противоположные стороны...

Звучит резкий удар грома. Небо прорезает кривая молния.

Л и к а(с ужасом). Сейчас долбанет! И конец всему!

Все трое быстро бегут к выходу.

КОНЕЦ